Вынырнувший сбоку силуэт гигантского коричнево-золотистого орла заставил алого ящера шарахнуться в сторону, а затем клацнуть пастью в порыве слопать наглый пучок перьев.
Клевок мощного клюва — и обидевшийся дракончик, вильнув вбок, уже пытается удрать от птицы, несмотря на усилия Касандры удержать его в повиновении. Только вот с другой стороны путь дракону мрачными черными тенями преградили представители рода Воронковых.
Плюх. Плюх.
Хвостовая часть Менчика осела от нового груза, и на упряжь поверх тонких рук девушки легли сильные надежные ладони отца.
— Рассказывай, Касси. Сначала важное.
Плюх.
Менчик, крякнув, начал терять высоту, отчаянно хлопая крыльями. На еще трех взрослых мужчин он явно не был рассчитан.
— Летите рядом, держитесь ближе к хвосту. Я проконтролирую это чешуйчатое, — последовала резкая команда от Наркира, и двое парней, взлетев со спины алого, сняли лишнюю тяжесть. Полет выровнялся.
Кася попыталась оглянуться на брата и незнакомого Орельёка, но руки отца в безмолвном требовании чуть-чуть сжали ее ладони, напомнив, что дорога каждая секунда.
— Один дирижабль гномьего банка. Артефакты от служителей закона, не имеющих документов на обыск, защита от драконов. Баронет Норхитр спрыгнул на борт, — торопливо выпалила она все, что собрала в кучу в памяти. — Еще Ранек сказал, что если у них не выйдет забрать своих и добычу, то они просто уничтожат там внизу все, что смогут…
— Ясно. — Каркающий хриплый голос отца над ухом был словно успокоительный бальзам. — Но мы не служители закона. Об этом контрабандисты, видимо, не подумали.
— Но вас же мало! — Паника нахлынула вновь, смыв за секунду блаженное состояние веры, что все будет хорошо.
— Нас много, дочь. Просто они об этом не знают. — В голосе Наркира прозвучала насмешка, таящая смертельную угрозу. — Найди летунов. Они спустились, чтобы попытаться спасти женщин и полковника. С дирижаблями мы разберемся. Норхитр показал путь, и надеюсь, что он не сдохнет там. Баронетик еще должен мне за твою кровь.
Кася почувствовала, как дыхание отца пощекотало шею, когда он принюхался и резко выдохнул.
Под снижающимся драконом, почти касаясь чешуек брюха, уже мелькали ветки деревьев.
Холодный ветер по спине и хлопанье крыльев сказали Касандре, что мьеста Воронкова позади нее больше нет. Отец улетел собирать двуликих для атаки на дирижабль. Они должны были успеть до того, как тяжелые воздушные суда, к счастью довольно медлительные и слабоманевренные, выйдут на позицию и смогут нанести удар.
Менчик, рыча и фыркая, проскользнул между веток, поджав крылья, и плюхнулся на растопыренные лапы, словно бескрылая ящерица, которую отправили в краткий полет банальным пинком под зад. Эта узкая просека явно не предназначалась для драконьего приземления.
— Р-раур-р! — Выходя из-за деревьев и сверкая алыми, желтыми, зелеными глазами, ящера окружали двуликие. Разного вида кошачьи, лисы, волки, несколько массивных медведей.
Дракон забился, пытаясь взлететь обратно, но расправить крылья здесь было невозможно. В голове хищника была настоящая паника. Алый понимал, что такое количество зверья ему не по зубам и, похоже, в этот раз уже он может стать чьим-то ужином. Менчик готов был прорываться с боем, но пока не понимал, в какую сторону, и потому только шипел, рычал, скаля зубы, рыл когтями землю и бил хвостом.
Огромный темногривый лев, выскочивший почти перед самой мордой ящера, повелительно рявкнул и поменял ипостась, став высоким широкоплечим мужчиной со светящимися золотом глазами.
«Граф Нейрандес! — ахнула про себя Кася. — Я же его портрет видела в книге про правящие семьи двуликих».
Мужчина спокойно, словно летающий хищник был домашним любимцем, положил руку на морду зверя. Густая, как патока, незримая аура главы прайда обволокла сознание, заставляя успокоиться дракона и его наездницу.
— Кто вы, юная мисель? — Глаза цвета слабо заваренного чая перестали сиять. — Драконьи летуны говорили про курсанта-проводника…
— Курсант Воронкова! — Касандра соскользнула со спины замершего дракона, не рискуя, впрочем, снять «кровосос». — Там дирижабли, и мой отец собирает тех, кто не в страже и не военный. У дирижабля стоит артефактная защита, а Ранек спрыгнул на палубу…
— Мой сын? Он жив? — Взвизгнув как полоумная, к ней рванула крупная пушистая лисица, на ходу меняя облик на встрепанную рыжеволосую женщину с треугольным личиком и шальными, безумными от тревоги глазами.
— Тихо, мейсса Норхитр. Мьест, заберите жену. — Негромкий рык — и взволнованную мать баронета, обняв за плечи, с силой удерживает темноволосый, похожий на Ранека взрослый мужчина, что-то успокаивающе нашептывая и гладя по волосам.
— Он жив. Ранек. То есть был, когда спускался по канатам баллона на палубу дирижабля. Он смог, потому что не военный и не стражник. — У Каси все путалось в голове. Она очень хотела успокоить баронессу, но оставаясь при этом предельно честной. Теперешнюю участь сына рыжей лисицы Касандра не знала, а еще она понимала, что упускает нечто важное, отвлекаясь от сути разговора.
Но графу Нейрандесу вполне хватило и этой крупицы информации.
— Значит, вот почему они так уверены. — Недобрая усмешка сделала лицо мужчины зловещим, выпустив наружу черты хищного зверя. — Ваш отец, мисель Воронкова, сразу понял, что надо делать. Думаю, теперь мы с ними разберемся. А для вас, курсант, есть важное задание… Вы ведь, как я понимаю, приемная дочь? Приют попаданок вам должен быть хорошо знаком?
— Я была там шесть лет назад, пока меня не забрали в семью, — кивнув, подтвердила Касандра, не понимая, куда он клонит.
— Видишь ли, девочка, — граф вздохнул, и взгляд, которым он посмотрел на Касю, казалось, просветил ее душу рентгеном, — там женщины, и мы не знаем, как их выручить. Карфл цветет…
— Да, я знаю, баронет Норхитр говорил. — Касандра покосилась на поедающую ее взглядом лисицу-мать. Женщина не могла успокоиться и явно была готова вытряхнуть из нее все сведения про своего сына, если предоставится такая возможность.
— Мне известно, как ты управляешь своим зверем. — Нейрандес кивнул на Менчика и «кровосос», горящий багровым пятном на руке Касандры. — А еще в силу особенностей правителя ближайших земель я чувствую дракона, думаю, что и барон Норхитр тоже, да и Бершкин, чьи земли рядом.
Огромный, как мохнатая гора, медведь мотнул башкой, молча соглашаясь.
— Если ты проберешься в лагерь и выдашь себя за сбежавшую из клетки попаданку, то потом сможешь призвать туда дракона. Он посеет хаос и, надеюсь, заставит их в панике выскочить за пределы поляны. Заодно и перекусит…
Мужчина похлопал по красным чешуйкам нижней челюсти оживившейся от его слов рептилии.
— А просто так его туда нельзя? — Откровенно говоря, представив, что придется идти в логово криминальных личностей, которые могут много чего с ней сотворить, Касандра очень испугалась.
— Можно. — К ним в круг, освещенный магическими кристаллами, заменяющими здесь фонарики, шагнул один из летунов, которого Кася узнала по форме. — Но дракон ведь не будет выбирать, кого рвать, а кого нет. Там женщины и раненый полковник Хордингтон. Такие мелкие хищники выбирают самых слабых жертв. Зачем нападать на вооруженных бандитов, если есть раненый и беззащитные женщины? Он просто схватит кого-нибудь и взлетит, чтобы сожрать в укромном месте. Ты, находясь поблизости, сможешь его направить.
Не согласиться с доводами летуна было сложно. Натуру своего ящера Касандра уже изучила, но у нее, конечно, остались вопросики, особенно как раз к этим горе-воякам, которые ничего не делали сейчас, чтобы помочь.
— А почему вы со своими драконами на них не нападете? Вам же карфл не страшен? — Она с вызовом прищурилась на жилистого загорелого драконьего летуна.
— Нападать пешком ввосьмером против двух дюжин — это самоубийство, — хмыкнул в ответ тот, — а на драконах там не развернуться. Максимум двоим, но бандиты наверняка успеют причинить вред женщинам и точно убьют полковника. Странно, что его вообще оставили в живых… Зачем он им нужен?
