— А я же… и что теперь делать-то? Что он подумал?
— Дочь, так мне ему что сказать? Разрываем помолвку и замуж ты за него ни через год, ни через два не выйдешь? — Будучи двуликим, наемник хорошо чуял, что Иерр находится неподалеку, прислушиваясь к разговору.
За невестой вслед Хордингтон кинулся почти сразу, но его задержал крик кого-то из находившихся во дворе женщин:
— Летит! Еще один дракон летит.
На площадку перед домом тяжело опускался щитомордник Глыба, неся на спине сразу трех пассажиров: управляющего драконом целителя Листикова; бледного, еще слабого с виду Осеррия Сайледина и напуганную полетом, но весьма решительно настроенную мадам Сайледину.
Сейчас, наконец найдя, куда убежала Касандра, Иерр с замиранием сердца прислушивался к ее разговору с отцом и ждал, что ответит девушка.
— Я… нет! Я выйду. Не сейчас, а чуть позже, если он… — Кася не могла подобрать слов.
Она хотела, чтобы ей сделали настоящее предложение с признанием в любви, как-то романтично. Только объяснять это приемному отцу было неловко. Впрочем, мудрый ворон и так все прекрасно понял.
Чмокнув дочь в темноволосую макушку, он обернулся птицей и, исчезая в кронах деревьев, каркнул на прощание:
— Дальше, дети, разбирайтесь сами.
Поняв, что лучшего момента для разговора может не представиться, Иерр Хордингтон, полковник в отставке, сжав в руке сорванную цветущую ветку вместо букета, собрался с духом и решительно шагнул из-за кустов к заплаканной невесте.
Только при виде зареванных серых глазищ и распухшего шмыгающего носа у него все мысли вылетели из головы.
Недобукет выпал из ладоней, один широкий шаг — и его руки уже обнимают девушку, а губы бережно и нежно целуют милый покрасневший носик, собирают соленую влагу со щек, а потом находят ее рот и приникают к нему поцелуем.
Оторвалась парочка друг от друга, только когда дыхания стало не хватать.
— Не убегай больше, — уткнувшись в ее темную макушку и вдыхая запах волос, тихонько попросил он. — Все равно не выйдет.
— Даже на драконе? — хихикнув, прошептала она.
— Даже на драконе!
