Подвела его, конечно, жадность. Не позволяя окончательно затащить закоченевшую мокрую Мейделаду в шлюпку, он требовал отдать ему на хранение припрятанные ей богатства, а потом, выйдя из себя, сунулся шарить в декольте шипящей дамочки, которую у борта придерживали бандиты, готовясь выдернуть из воды по его команде.
Тут-то и не сплоховал старший шлюпки, которому все это осточертело. Тяжелое весло опустилось на череп двуликого с характерным треском и хоть не убило крепкую и живучую тварь, но оглушило и сбросило в воду прямо на голову Сколопендре, утянув заодно и держащую женщину парочку.
В шлюпке осталась команда лодчонки, тут же приналегшая на весла, и два напуганных контрабандиста.
Наулы и пара бандитов барахтались в волнах, вопя и захлебываясь, свеженький труп плавал рядом. Топя один другого, подельники безуспешно пытались удержаться на воде и добраться до шлюпки.
— Ого, а у нас гости. — Хежичак, уже в своем нормальном виде, довольный битвой и счастливый от возможности летать, с трудом сдерживал Менчика, считающего, что бултыхающиеся внизу человечки вполне себе суп с мясом для проголодавшегося дракона.
Соблазнительные бараньи туши ему сожрать никто не позволил, у старого летуна был приличный опыт в призвании к послушанию одного не в меру прожорливого ящера.
Метель полковника, напротив, не интересовалась тонувшими и шлюпкой. Воспитанная драконица зорко следила за воздушным пространством и небезопасной морской гладью. Это она первая заметила в воде легкую тень и струйки пузырьков среди тяжело катящихся волн, а обратив на нее внимание, морского хищника углядел и Хежичак.
— Похоже, забрать их у нас не выйдет. Не успеем перехватить. — Иерр присмотрелся и наконец опознал стремительно всплывающее из глубин чудовище. — А тот сброд с берега наверняка ничего не знает. У мерзавцев целая агентурная сеть была по всему королевству. Те, кто наверху, точно останутся безнаказанными и затаятся.
Фэркасер вынырнул между шлюпкой и барахтающимися в море существами, мотнул здоровенной треугольной башкой. Мутная пленка, защищающая его глаза от соленой воды, на мгновение разошлась, явив всем дивную бирюзовую окраску радужки и чернильный провал зрачка. Кольца змееобразного тела с большим, шипастым, как копейные наконечники, плавником взметнулись, насадив шлюпку на костяные пики, а из пасти выстрелил как лассо длинный белесо-голубоватый тонкий язык и подцепил сгрудившихся в кучку утопающих.
Напоследок мигнув, зверюга, казалось, оценила, далеко ли до драконов, но, удовлетворившись тем, что досталось, погрузилась с добычей под воду.
Рядом с гигантским телом тенью скользнуло еще одно, раз в десять меньше и тоньше.
— Мамаша, видать, а папаня, наверное, вон там жареное растаскивает. — Нимало не опечаленный таким жутким концом бандитов, Хежичак ткнул пальцем целой руки в догорающий тонущий корабль.
— Что мы предъявим теперь командованию? — Полковника беспокоили только улики. — Главные злодеи в желудках фэркасеров, но это никак не доказать!
— Так вон свидетели-то, на берегу. Граф показания даст, всяко наш король сиятельству поверит, — старался быть оптимистом Хежичак.
Старый вояка направил Менчика к берегу. Однако тому море супчиком уже не казалось, алый изо всех сил пытался подняться повыше, к облакам, и даже каменистый берег вызывал у него подозрение своей близостью к опасной воде, скрывающей таких хищников.
Уже потом, когда изрядно поредевший маленький отряд встретился с генерал-майором, прибывшим в корпус забрать пленных и конфискованные ценности, Дрейн Фондерт тоже высказал озабоченность отсутствием среди контрабандистов наулов.
— Конечно, личное свидетельство его сиятельства графа Нейрандеса несколько смягчит обстоятельства, — хмуро произнес он. — Освобождение захваченных людей, награбленные контрабандистами ценности — это отлично, но вот сгоревшая лаборатория и сожранные морским гадом главные фигуранты многочисленных преступлений…
Командующий эскадрильей был мрачен.
— Не берусь наговаривать, но лучше бы ты, Иерр, хватал свою невесту с подружкой, передавал корпус вон хоть Горностайчику и ехал в графство, скажем, родню знакомить между собой. Мадам Хордингтон к тамошним целителям на лечение пристраивать, да и самому как пострадавшему тоже на месяц-другой поправлять здоровье. Тем более шевронов курсантских у барышень больше нет, могут ведь и дезертирство впаять, как бы не пособничество. Пока разберутся, дело тянуться будет, и сидеть вам по казематам в кандалах. А оттуда не факт, что они в своем уме выйдут. Сам знаешь, у нас бюрократия везде еще та.
— Говорю же вам, Хордингтон, у меня для вас есть прекрасное место. Мы тут с вашим тестем будущим посоветовались и решили, что нам бы неплохо иметь… м-м-м, как там моя супруга говорила? — Мааль, припоминая, тряхнул густой темной челкой, в которой, переливаясь сиреневыми чешуйками и пуча круглые глазищи, угнездился махмыр.
— Точно, дружочек. — Видимо, маленький шарик с крыльями помог вспомнить требуемое. — Летное подразделение быстрого реагирования! Из хищных крылатых двуликих, а из мелкопоместных типа барончиков Воробельковых, Стрижнаков и прочих — разведотряд. Они и так по особым поручениям посыльными служат кто где. Тем более что девушек должны были переправить в старую резиденцию Нейрандесов. Лучше места для приюта попаданок я не нашел. И вашим драконам там будет комфортно. Найдем где разместить.
Иерр стоял, словно пыльным мешком оглушенный. Все, чего он добивался в жизни: звание, карьера, должность, — все пошло прахом. Его мать, наверное, будет довольна, все же сын наконец волей-неволей уйдет в отставку!
В памяти мелькнуло бледное личико Касандры, серьезные серые глаза и вечно растрепанная коротенькая черная косица.
'Уйду в отставку и женюсь! — Решение пришло моментально, как будто само собой разумеющееся. — Начну, нет… начнем все сначала! Только вот как объяснить ей, что она теперь не курсант?..
Иерр нашел глазами Наркира. Мьест Воронков, как всегда в черном, суровый и мрачный, о чем-то совещался с Горностайчиком и братьями Маерши.
Почуяв взгляд полковника, он закруглил разговор и подошел к мужчине.
— Все же надумали перебраться в наши земли? — проницательно глядя на, кажется, уже бывшего полковника, осведомился он. — Предложение его сиятельства довольно выгодно, особенно в свете состояния здоровья вашей матери. Целители королевства ей не помогут, в лучшем случае посоветуют поместить в какой-нибудь закрытый пансион для нездоровых на голову. Только и ваш командир, думаю, не зря описал вам возможные последствия. Если отдадут под трибунал, содержать сестер и оплачивать лечение мадам Хордингтон у вас не выйдет. Имущество конфискуют, девчонок отправят в сиротский приют, а матушку — уж и не знаю… К тому же о Касандре вы подумали? Даже если я не выпущу ее из графства…
Ворон мрачно сверлил глазами побледневшего Иерра.
— Касандра всегда была за справедливость, захочет помочь, будет рваться на слушания суда. А ее репутация… К тому же… — Наркир замолчал, раздумывая, стоит ли открывать тайну приемной дочери и простит ли его Кася, если узнает об этом разговоре. Потом все же решил рискнуть: — Для Касандры ваша помолвка не просто соглашение.
Иерр ошарашенно уставился на наемника, испытывая жгучую неловкость. Он понятия не имел, что ворон догадался о его фиктивном предложении.
— Нет, — угадав его чувства, покачал головой Наркир. — И не Кася рассказала. Я подслушал сам под окном и дал дочери совет. Моя девочка, она… она хранила у себя ваш магоснимок. Тот, из газетного листка. Касандра восхищалась вами, Иерр, и, наверное, еще и потому рвалась в небо. Мне кажется, что для нее это все не просто так. И учтите… — Тут его голос стал тише, и наемник заговорил хриплым шепотом с явной угрозой в интонациях: — Если для вас это лишь прикрытие, то не советую заходить слишком далеко. Касандра этого не заслуживает. Муж моей девочки должен любить ее. Так что прекращайте этот фарс сейчас, пока не стало поздно и она окончательно не вверила вам свое сердце. Ее разбитых чувств я вам не прощу.
