Мьест Воронков решительно развернулся, намереваясь уйти, но Хордингтон схватил его за плечо.
— Я собираюсь жениться на вашей дочери, — негромко и решительно высказал он то, что думает, прямо в лицо суровому двуликому, — и намереваюсь сделать все, чтобы она была счастлива. К моему сожалению, после смерти отца я рос в казармах, и любовь… Я не знаю, но точно не собираюсь потерять Касандру. И ее мечты для меня важны не меньше, чем для вас.
Лицо мьеста на мгновение осветила скупая, еле заметная улыбка.
— Тогда вам стоит обсудить все это с ней. Рассказать о чувствах и планах. Она поймет. А с женитьбой не стоит торопиться, пока ваше положение не совсем стабильно. К тому же лучше узнать друг друга не помешает. Наш дом всегда открыт для тебя… сын. — Он хлопнул Иерра по плечу и, сделав знак в нетерпении переминающемуся с ноги на ногу Кайру, обернулся вороном и взмыл в небо.
Им надо было организовать транспортировку девушек, фей и очень ценного груза в старую резиденцию Нейрандесов, а еще намекнуть Касандре, что жених в нее влюблен.
К счастью, Наркир Воронков никогда и ничего не слышал про Купидона. Вряд ли суровый ворон пришел бы в восторг от понимания, что, посредничая между влюбленными, выполняет работу голопопого карапуза в белых перьях.
Эпилог
Вереница из трех экипажей въезжала в распахнутые ворота небольшого старого поместья. Хотя откровенно говоря, небольшой эта территория была, наверное, по меркам состоятельных господ.
Хорошо сохранившееся двухэтажное здание, широкая подъездная аллея, ведущая к нему через немного запущенный парк, просторный задний двор с кучей хозяйственных пристроек и небольшой заросший садик, в глубине которого затаилась пара беседок и крошечный пруд.
До сего момента никто из девушек не представлял, что им отдадут такое потрясающее место. Надеялись они просто на домик с крепкой оградой и, возможно, стоящий рядом прочный сарай для обещанных драконов.
Касандра, с восхищением разглядывая все это, даже немножко жалела, что не она здесь поселится. Все же комнатушка в казарме уже потеряла для нее большую долю своей привлекательности, как и сама возможная военная служба. Ореол романтики потух, оставив знания о плене, предательстве, бесконечной муштре и бюрократии. Вышестоящий по званию не всегда был примером безупречного офицера и частенько становился таковым, увы, отнюдь не по личностным качествам.
Иитеа иногда странно поглядывала на подругу, а еще на Наркира. Приемный отец девушки ходил с Касиным махмыром на плече, и что-то чуявший глазастый шарик не торопился вернуться к своей хозяйке.
Сама леми-эр знала гораздо больше, точнее, не знала, а чувствовала. Обходя старинное здание, хранящее в себе воспоминания о многих поколениях рода Нейрандес, девушка ощущала, что сейчас это место на какое-то время станет ей домом. Почему — она не знала, но связь между махмырами давала понять: что-то грядет, и скоро будет ясно что.
А еще Иитеа помнила верещавшего мокрого фея, рухнувшего ей почти на голову. Он тогда вцепился в прутья огромной клетки, внутри которой находились четыре кожисто-чешуйчатых яйца.
— Вытащи их, вытащи и отдай вон той. — Тощий крылатый малыш отчаянно трепыхался и кивал в сторону вскочившей с кресла мантикоры, натянутой как пружина.
Иитеа чувствовала, что яйца живые и по-другому из ужасного плена металлического артефакта их не извлечь. Пришлось стать проводником, и тогда она ощутила биение жизни и души еще не вылупившихся драконят.
Кейтса прилетела в новое обиталище попаданок, прихватив с собой лично сплетенную из особых растений корзинку, обложенную артефактами и даже вымазанную собственной кровью. Судя по виду ведьмочки, новое вместилище нерожденных дракончиков тянуло из нее силы, и что-то явно надо было с этим делать.
Прилет драконов не явился для новых обитательниц особняка неожиданностью, но все же была в нем некоторая странность. Касандра с растущей в душе тревогой смотрела, как с ее красноглазого дракона, которого она про себя называла Уголек, спрыгнул капитан Горностайчик. Почему Климент прилетел на ее драконе, имея собственного, Кася не понимала.
Полковник спешился со своей Метели, а с Менчика, дракона Иитеа, кряхтя и морщась, с помощью Иерра тяжело спустился Хежичак.
Старый вояка одобрительно осматривался, ухмыляясь, а углядев торчащий из-за особняка угол бывшего каретного сарая, прихрамывая заковылял в его сторону со словами:
— Туда как раз драконов и определим. Сиятельство всяко плотников парочку одолжит, чтобы внутри перестроить, да и каменщиков тоже бы надо. Дракон не кобыла, досочками не удержишь, если разбушуется. Пошли, Климент. Глянем, что ли, да примерим на наших молодчиков.
Округлившимися глазами попаданки наблюдали, как к ним на задний двор заводят огромных крылатых ящеров, один из которых на их глазах сожрал целую банду.
— Иерр, э-э-э… прошу прощения, полковник Хордингтон, разрешите обратиться. — Стремясь поскорее разобраться в ситуации, Касандра решила узнать все, так сказать, из первых рук. — Почему наших драконов расселяют на этой территории? Что происходит?
— Просто Иерр, Касандра, — устало улыбнулся Хордингтон. — Я подал в отставку, а драконов выкупил граф Нейрандес.
— Моего дракона? А как же я? И корпус? Почему в отставку? — Кася, ничего не понимая, смотрела на ставшего очень важным в ее жизни мужчину и надеялась, что сейчас все это окажется глупой шуткой.
— Ну, ты теперь не курсант по факту. Шевронов у вас с Иитеа больше нет. Драконы, прикрепленные к вам в связке, в корпусе оставаться не могли, и их по договоренности с генерал-майором Фондертом без организации торгов выкупил Мааль. Я согласился занять место летного инструктора в корпусе двуликих, надо же на что-то содержать будущую жену…
Иерр улыбнулся, собираясь объяснить Касе, что их помолвка с его стороны не может быть фиктивной, что он относится к ней как к настоящей невесте и очень надеется, что когда он встанет на ноги и решит вопрос с жильем и родственниками, то им удастся создать счастливую семью…
У Касандры потемнело в глазах. Отставка? Женитьба?
Крах всего, о чем она когда-то втайне мечтала. Не слушая больше, она метнулась в сторону парка и, почти ничего не видя из-за слез, понеслась куда глаза глядят. Только хлестнувшие по лицу ветки заставили ее замедлиться и оглядеться.
Иерр за ней не бежал, и это еще больше убедило Касю в том, что она правильно все поняла.
— Какая же я дура! — всхлипывала она, рухнув на траву под куст.
Шорох тяжелых крыльев над головой и раздавшийся хриплый, чуть насмешливый голос опустившегося рядом отца заставили ее подскочить.
— Конечно, дурочка. И он у тебя дурачок, раз правильно сказать не может, — продолжал Наркир, крепко обняв дочь за плечи.
— Никакой он не мой. Сам по себе он. И никакой помолвки больше нет. Иерр Хордингтон жениться собрался. Даже в отставку ушел. — Касандра дернулась, пытаясь вырваться из крепких рук отца.
— Тише, птичка моя, — улыбнулся ворон. — А на ком он собрался жениться, тебе, конечно, не интересно? И почему, уйдя в отставку, принял предложение его сиятельства? Может, все-таки рассказать? К тому же его родные, пока оставшиеся под присмотром целителя в доме баронов Норхитров, тоже представляют еще не решенную мьестом Хордингтоном проблему.
Насупившаяся Касандра кивнула, шмыгнув носом и подозревая, что и правда сглупила, сбежав и недослушав.
Пока мьест Воронков рассказывал про возможные неприятности в связи со съеденными морским чудищем главными злодеями, она сидела, замерев, как мышка.
— А сюда на службу к графу он рванул потому, что его непутевая невестушка здесь будет в безопасности под крылышком своего старого отца. И менять он ее на другую не собирается, если, конечно, ты сама ему от ворот поворот не дашь.
После таких слов отца Касандра вспыхнула, как переспелый помидор, и в ужасе от своего порыва прижала ладошки к щекам.
