Капеллан: Цена Силы. Том II (СИ) - Нетт Евгений

— Таков твой долг, Дар’рик. И ты не в праве отказаться от уплаты. — Изида отвернулась, указав на черепа в оголовье лежанки. — Готовый платить по долгам человек — желанный гость в нашем племени. А гостям мы помогаем, даже если те ненароком оскорбили духов. Подумай об этом и о том, что для тебя важнее.

Я понимал, на что она намекает, но всё равно не мог заставить себя согласиться вот так, сходу. Аспект Смерти, застой моей собственной магии, странные ощущения от Потока — всё это недвусмысленно указывало на то, что «духи» действительно могут быть причастны ко всему тому, что со мной произошло, начиная от исцеления и заканчивая наметившейся магической импотенцией.

— Мне ясно, чего вы хотите. Но я не понимаю, зачем. — Тихо произнёс я, поразмышляв пару минуту. Благо, Изида терпеливо ждала и меня не торопила. — Вам нужен заложник? Предмет для шантажа?..

— Заложники берутся силой. — Фыркнула Изида. — А шантаж… нам ничего не нужно от Империи, мальчик. Но духам интересен этот союз, скреплённый плотью и кровью. Будь иначе, и я бы никогда не узнала, где и когда тебя, едва живого, искать.

— А если я откажусь…

— Духи Её просто заберут своё. — Не угрожая, а лишь констатируя факт произнесла старуха. — Твоё тело рассыплется в прах за несколько недель. Мы не будем убивать тебя. Мы просто перестанем удерживать здесь то, чего уже не должно быть.

— Мне… мне нужно время. Это возможно?

— У нас есть по меньшей мере тридцать семь дней, Дар’рик. Ты волен размышлять, сколько тебе угодно. — Изида резко вдохнула, продолжив голосом на полтона ниже. — Но знай: время, проведённое среди нас сверх отмеренного, не принесёт тебе ничего кроме лишений и боли. Я предупрежу караульного и вождя о том, что ты очнулся.

Развернувшись слишком уж резво для своих почтенных лет, старуха накинула на голову капюшон плаща, поплотнее запахнула полы и вылетела наружу так, словно позади неё остался не ваш покорный слуга, раздираемый внутренними противоречиями, а нелюдь какой.

А я…

Я опустился на лежанку, поёрзав и устроившись поудобнее. Взгляд остановился на людском черепе, в глазницах которого плясали слишком уж живые тени.

— Ну и чем я вас обидел? Молчишь? — Изо рта вырвался тяжёлый вздох. — Ничего не даётся просто так, да, Даррик Саэль?..

Риторический вопрос, заданный самому себе, растворился в тишине и мерном потрескивании лучины, которая каким-то образом заглушала даже треск углей в жаровне у входа.

«Выбор между жизнью и смертью для меня очевиден. Но сопутствующие проблемы… да, из-за них мне придётся как следует всё обмозговать»…

//

Примечание автора: Господа (и дамы), как вам завязка второго тома? Не слишком перемудрено/растянуто? Напомню, что по поводу ошибок/ляпов всегда можно написать в личные сообщения или в комментарии.

Глава 7

— А Даррик — это редкое имя?

— Не сказал бы. Хотя… — Я качнул головой, не переставая растирать в широкой ступке очередную порцию какой-то травы. — … зависит от места. Моё имя пришло из Ровенантских регионов, и там Дарриков в достатке. Был когда-то давно такой человек, исследователь и изобретатель. Почти во всех городах Империи водопровод построен по его чертежам…

— Водопровод… — Задумчиво протянул Шор. — А, не важно. А твоё второе имя? Эль?

— Саэль. — В этот раз сдержать улыбку не получилось. — И это не второе имя, а фамилия. Обычно она есть только у знатных людей — тех, для кого важно отличать «своих» от «чужих» независимо от того, где они и с кем…

Объяснять что-то подростку из варварского племени было сложно, потому что несмотря на в основе своей единый язык, наречия «отщепенцев» севера с годами значительно изменились, и адаптироваться приходилось на ходу.

Иные предлоги, изменённые и порой забытые слова — Шор многого не знал, а объяснять каждый термин было не слишком эффективно там, где требовалось просто переброситься фразой-другой.

С Изидой такой проблемы не стояло в силу её почтенного возраста и огромного багажа опыта, за который, — и за странные способности, — её уважали даже в «не родном», как выяснилось, племени.

— Но я сам к знатным не имею никакого отношения. Просто в Ордене есть такое правило — если ребёнок попадает в обитель издалека, ему дают фамилию в зависимости от того, откуда его привели.

— Это удобно. Всегда понятно, кто твой соплеменник. — Констатировал Шор, вылавливая из котелка очередной лоскут прокипячёной ткани. — Особенно если у вас там и правда так много людей, как говорят…

— Как сказать… в обители кроме меня Саэлей не было. Моя «малая родина» находилась слишком уж далеко, и одарённых детей оттуда привозили в другие места. И у них, конечно же, были другие фамилии — в каждой обители с этим по-своему.

А раньше, до того, как магия Вейры сделала своё дело, вместе с ранами «исправив» и мою память, я об этом даже не задумывался. Знал, что такая фамилия, — Саэль, — для нашей обители уникальна, но не пытался выяснить подробности.

Было ли это влиянием печати, защищающей себя ото всех «факторов риска», или во время обучения мне просто и так было, чем заняться — не суть важно.

Результат этого эксперимента пары не в меру инициативных капелланов всё равно одинаков: я, фактически, рос, ничего не зная о своей настоящей семье. И искренне верил в то, что родные с радостью продали меня в Орден в один из голодных годов — так на расспросы о семье мне отвечали наставники, и я им верил.

«Благо, я хотя бы не проклинал тех, кто отдал меня в орден, как некоторые. Иначе было бы совсем неприятно…» — подумал я, пересыпая толчёные травы в очередной мешочек, уже седьмой по счёту за сегодня.

Работал я медленно, но и тело моё находилось очень далеко от пика своих возможностей. Раны сами по себе беспокоили не слишком сильно, но вот общее истощение не позволяло даже заикаться о том, чтобы вести нормальную жизнь.

Поэтому я в какой-то момент решил помогать Шору с его повседневными обязанностями, заключающимися, в основном, в подготовке расходников.

Повязки, травы, мази — всё то, что было необходимо для заботы о раненых.

А их в племени оказалось в достатке, потому что вопреки идущей войне, о масштабах которой я уже был наслышан, выжившие варвары из самых разных племён стекались сюда, под широкую длань вождя Ан-Нойда. Уж не знаю, каким образом им удавалось оставаться незамеченными, оставаясь на одном месте, но против фактов пойти было невозможно: племя росло, пусть приток этот и обеспечивался в основном женщинами, детьми и ранеными.

— Тогда это очень странно. — Шор задумался. Ненадолго, впрочем. — А вас в обители совсем не учили почитать духов?

Я хмыкнул:

— Нет. Нам рассказывали о том, что племена людей, некогда отколовшихся от Империи, через «духов» взаимодействуют с Потоком, но наша магическая доктрина подразумевает совсем другой подход. — Ещё один мешочек, полный трав, лёг в кучку других таких же. В руках уже осела приятная тяжесть, а дышать стало чуточку сложнее. Я приближался к своему нынешнему пределу. — Капелланы и маги полагаются на выверенные цепочки действий, контроль и предсказуемость магии. Опыт наших предков показал, что все остальные способы намного опаснее, и поэтому от них было решено отказаться…

Я замолчал, когда хлопнули тяжёлые полы шатра, и внутрь, отряхиваясь от снега, зашла Изида. За ней следом, недовольно сопя, ступил Нериад, пристально оглядевший всё ничуть не изменившееся убранство моего нынешнего пристанища, откуда меня выпускали лишь под сопровождением, и только для справления естественных надобностей и мытья.

С последним тут было особенно грустно, потому как у варваров само понятие гигиены находилось на совсем другом уровне, учитывающем реалии их кочевой жизни в вечно холодных пустошах.

— Общаетесь, мальчишки? — Изида окинула нас весёлым взглядом своих глаз, глубоко утопленных в старческой коже. — Как самочувствие Дар’рик?