Дважды одаренный. Том VII (СИ) - Тарс Элиан

— Я и не планировал, — пробурчал ректор. — Просто вы ели с огромным наслаждением. Вот и пришлось к слову. Ладно, оставим это, Александр.

— Согласен, Аркадий, — в тон ему ответил я.

Ректор дёрнул глазом.

Ну а что? Сам решил опустить отчества, значит, должен быть готов к ответной любезности.

— Как вы поняли, Александр Ярославович, — снова «вернул» мне отчество собеседник, — я пригласил вас для того, чтобы обсудить возникшие между нами разногласия и прийти к консенсусу.

— А у нас есть разногласия? — изобразил я удивление.

Ректор скривился и покачал головой.

— Прошу вас, давайте говорить прямо.

Я подался вперёд и навис над маленьким столиком.

— Ну давай, змеевидец, — хмуро произнёс я, холодно глядя в его глаза. — Чего ты хочешь?

Скоробогатов сверкнул глазами, и от него во все стороны начала расходиться волна холода. Я не растерялся и создал барьер из ветра.

— Что? — усмехнулся я. — Не можешь сдержать эмоций, да?

— Ты слишком самоуверен, потерянный граф, — хмуро проговорил ректор, поднявшись на ноги и уставившись на меня сверху вниз. — Желаешь узнать, что я хочу? Да будет так. Я хочу, чтобы ты возглавил род Резановых и присоединился к Кругу Змеевидцев.

— Не удивил, — поморщился я, — я это уже слышал.

— Я не закончил, — процедил ректор и твёрдым тоном продолжил: — Если сделаешь это, Круг сразу же выплатит тебе и твоему роду подъёмные.

Он замолчал и прищурился, отслеживая мою реакцию. Я решил подыграть ему и спросил:

— Сумма подъёмных?

— Пять миллионов рублей, — произнёс ректор. А затем он не сдержался и усмехнулся. — На первое время. Более того, мой род и графский род Орловых будут готовы сразу же заключить официальный союз с графским родом Резановых. Также можем включить в этот союз графский род Распутиных.

Вот сейчас мне даже пришлось немного поднапрячься, чтобы удержать невозмутимое выражение лица.

Пять миллионов…

Это много?

Нет.

Это до хрена!

Правда, по меркам простолюдинов, у которых средняя зарплата всего сто сорок рублей. Для них пять миллионов выглядит какой-то космической суммой…

С другой стороны, я изучал в глобале стоимость некоторых объектов недвижимости. Так вот, в Москве в продаже сейчас стоит несколько торговых центров, и парочка из них стоят дороже. А ещё есть роскошные имения, которые продают дороже, чем за пять миллионов.

И всё же, при правильном подходе, на такую сумму можно построить завод. А то и два. А можно укрепить рать, нанять новых людей, закупить современное вооружение…

С другой стороны, зачем тратить деньги на вооружение, если его можно добыть в качестве трофеев?

Так что пять миллионов — это до хрена…

Но по меркам успешного графского рода — не очень.

С другой стороны, официальный союз со Скоробогатовыми и Орловыми… Если его правильно оформить, то эти рода смогут свободно вступать в войны, которые ведут их союзники. Иными словами, союз четырёх родов по умолчанию предполагает то, что если одному из родов объявишь войну, то будешь воевать сразу против четверых.

Кстати, насколько мне известно, между Скоробогатовыми и Орловыми сейчас союза нет. Вроде как аристократы не особо любят заранее создавать подобные союзы — это плохо для репутации, мол, твой род в одиночку ничего не стоит.

Куда проще договариваться между собой тайно. И, когда потребуется, звать на помощь тайного союзника.

Правда, если «тайный» союзник вступит в войну, имперские службы станут гораздо внимательнее следить за ходом этой войны и в конце не дадут полностью разорвать проигравший род.

А если союзник изначально был официальным, то тогда проигравшего могут целиком сокрушить. Такие вот нюансы — смесь законодательства и традиций.

Так вот, своим предложением сейчас ректор показывает, что его род и Орловы готовы официально поддерживать и защищать Резановых. Тогда всякая мелочь уж точно побоится раскрывать на Резановых пасть.

Объективно — предложение ректора хорошее.

Но…

— Зачем вам это? — спросил я, хотя ответ на предложение сформировал уже давным-давно.

Полминуты ректор буравил меня задумчивым взглядом. Он успел успокоиться и вернуться в кресло.

— Что ж… — выдохнул он. — Ты нам непонятен, Александр. Твоя сила, знания, лидерские качества… Они впечатляют! И очень бы пригодились Кругу. К тому же ты явно будешь становиться только сильнее день от дня. Более того, род Резановых известен своей историей, именем, у этого рода мощный Дар. Этот род раньше был в Кругу и, поверь мне, я знаю, о чём говорю. Род Распутиных… Если вдруг через тебя они тоже станут союзниками Круга, мы усилимся невероятно. Военной силой этот род не славится, но их ценность в другом. И ты должен это понимать.

Он внимательно посмотрел на меня, но я никак не отреагировал. Хотя, разумеется, я всё понимал. У Круга Змеевидцев есть алхимики, не уступающие Распутиным в своём мастерстве, а может, и превосходящие их. И если Распутины объединятся с такими алхимиками, Круг лишь выиграет.

Забавно, что Круг считает, что я могу повлиять на решения Распутиных. Настолько внимательно следит за нами?

— Это одна сторона медали, — не дождавшись от меня реакции, продолжил ректор. — Другая же в том, что ты уже причинил нам кучу проблем, а сам оказался живучим, как таракан. Раз уж у нас не получилось быстро избавиться от тебя, то было принято решение пригласить тебя к нам. Такой союзник ценен.

— Хм… — хмыкнул я. — Будто обычный студент мог причинить какие-то проблемы могучей организации.

— Александр… — Ректор скрипнул зубами и недобро покачал головой. — После того, как ты поступил сюда, Академия потеряла нескольких преподавателей и проректора.

— И, по-вашему, я в этом виноват? — склонил я голову набок.

— А кто ещё⁈ — рыкнул Скоробогатов.

— Странная логика… Может, и администраторш общежитие потеряло из-за меня, а?

Скоробогатов раздражённо цокнул, открыл было рот, чтобы что-то выкрикнуть, но я не дал ему сказать и слова.

— Или змею я сам себе в постель подложил, а? У вас, змеевидцев, какая-то однобокая логика, вы не находите?

— Прими наше предложение, и всё останется в прошлом, — твёрдо сказал Скоробогатов.

— Я до сих пор не услышал извинение за действия твоих Служанок, — холодно произнёс я. — А ведь это громкий скандал — администраторши общежития домогались беззащитного студента.

— Никто тебе не поверит, — хмыкнул Скоробогатов.

— У меня есть запись, — пожал я плечами.

— Ха! — фыркнул он. — На меня твой блеф не подействует.

— Блеф? — изобразил я удивление. — Я ведь показывал вашим девочкам камеру.

— Которая в тот момент не работала.

— Ну… — протянул я и достал из кармана телефон, а затем нажал на кнопку проигрывания. Из динамика зазвучали знакомые нам обоим голоса:

— Как он?

— Дышит.

— Это… хорошо?

— Не знаю. Скорее да, чем нет. Ребята, перенесите его на кровать.

— Он ведь не скоро очнётся?

— А как ты думаешь, а? По нему такой заряд прилетел! Многие бы и вовсе не пережили этого! А он дышит… и даже ровно.

С каждой фразой лицо ректора вытягивалось. Я же делал вид, что внимательно смотрю за тем, что происходит на экране.

Правда, там ничего не происходило, разве что иконки висели на рабочем столе.

— Покажи! — дёрнулся вперёд ректор, но я ловко убрал телефон и выключил воспроизведение аудио.

— Это для личного архива, — улыбнулся я.

Скоробогатов недобро нахмурился и покачал головой.

— Допустим, у тебя есть видео. И что это меняет? Ты примешь моё предложение, и всё это останется в прошлом.

Он попытался надавить на меня взглядом, но получилось так себе.

— Нет, — легко ответил я. — Ваше предложение я принимать не буду. Но пять миллионов в качестве добровольного пожертвования принять готов.

— Ты отказываешься присоединиться к нам? — проигнорировав мои слова, холодно произнёс он.