Тактик 11 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar"

Старый Урзаг, медленно подошёл к карте. Его мозолистый палец с окаменевшим ногтем коснулся горного скопления «Быки». Он долго смотрел на него, а потом поднял на меня глаза. В них больше не было недоверия, а только задумчивость.

— Нам нужно время, чтобы подумать, Владыка Орды, — наконец произнёс он. И это прозвучало не как отговорка, а как реальная потребность обдумать сказанное. — Решение об исходе целого клана не принимается за один вечер.

— Я знаю, — спокойно ответил я. — У вас есть несколько недель, пока хаос войны прикрывает вас. Но не затягивайте. Это возникшее окно возможностей не будет открыто вечно.

Глава 7

Морриган и одиночки

Утром следующего дня в окно штаба постучали. Деций вздрогнул, отчего оставил в приказе о премировании Хайцгруга кляксу. Мой делопроизводитель тут же поспешил присыпать её специальным канцелярским песком, чтобы не переписывать документ.

Сонные штабные служащие повернули голову. Один из гномов подошёл к окну, открыл его и впустил нарушителя спокойствия.

Это был молодой чёрный ворон с крошечным значком умарского королевского дома на лапке, который гордо нёс примотанное к лапе послание.

Полоску пергамента тут же отмотали и передали мне.

В кабинете воцарилась абсолютная тишина. Было слышно, как трещат дрова в камине.

Глаза пробежали по коротким строчкам, написанным наклонным почерком умарского писаря.

Принц писал, что мои гонцы прибыли как нельзя вовремя. Его воины, по его словам, «засиделись без дела и начали скучать», и он с огромной радостью «прогуляется на север», чтобы лично посмотреть на хвалёный Эркфурт. Письмо отчётливо дышало авантюризмом и нерастраченной молодецкой удалью.

Последний абзац был посвящён разведданным. Агенты Ги подтверждали информацию от Леголаса. Южное побережье Бруосакса полыхало. В политическом плане. В нескольких малых портах вспыхнули бунты, спровоцированные новостями о разгроме Эссина и Рейпла. Наместники короля передали почти все гарнизоны Эссину и выгребли казну, досрочно собрав с жителей налоги, чем вызвали их закономерное недовольство. А когда они собрали ополчение и тоже передали Эссину, после чего это ополчение было разогнано мной в сражении у реки Мара, то чаша терпения местных жителей переполнилась.

Лесные братья выступили катализатором (о чём я не спешил рассказывать ни принцу Гизаку, ни принцу Ги) и теперь власть бруосакской короны в регионе сыпалась.

Это означало две вещи. Первое: армия Ги могла двигаться на север, не опасаясь удара в спину. Второе: путь для орков, которых я собирался отправить в Газарию, был практически свободен, потому что, несмотря на формальные бунты, на деле порты продолжали работу.

Я поднял голову и встретился взглядом с Муррангом, который только что зашёл в штаб.

— Ги в игре, — мой голос прозвучал спокойно, но эхом разнёсся по затихшему залу. — Его армия выдвигается к Эркфурту.

Прямо в этот день мы не выступили в поход. Во-первых, армии принца Ги до нашего леса по меньшей мере дней десять похода. Во-вторых, я предлагал принцу Ги обойти Лес Шершней по западному краю, не заходя внутрь, о чём предупредил и орочьи кланы.

Таким образом принц Ги будет двигаться в максимальном отдалении от Монта и армий короля Вейрана.

И выйдя сейчас, мы всё равно окажется в Эркфурте намного быстрее, чем умарцы.

По этой прицине мы потратили ещё целых два дня на подготовку к походу.

Новичков, среди которых были и одиночки-орки из лесных кланов — распределили по ротам, а сами учебные роты расформировали. Я закончил приём офицерских экзаменов, сапёры и обозники погрузили весь скарб, разведка проверила Сосновый тракт до самого выхода из Леса Шершней.

Утро начала похода выдалось пасмурным, накрапывал дождик, погода словно плакала, провожая нас в дорогу.

Колонна выстроилась на выходе из замка и когда пришла в движение, ей потребовалось почти час, чтобы покинуть его пределы.

Замок мы оставляли в полном порядке, ничего не сломав и не разрушив, прикрыв, но не запирая двери, а у ворот меня провожал Мангришт Змеелов, Мата Галл из клана Летящих Топоров и одноглазый вождь Грондаг из клана Чёрных Клыков.

— Уважаемые вожди, особенно Мангришт. Вы встретили меня, когда я зашёл в Лес Шершней, кто-то топором, кто-то на Совете грозным словом, а кто-то и хитрым изучающим взглядом. Теперь вам пришла пора проводить меня.

Я передал небольшой кованый ключ Грондагу:

— Это символический ключ от Замка Шершней. Теперь этот замок будет городом орков, местом для вашей торговли, ремёсел и процветания орочей цивилизации Леса Шершней. Думаю, что моё посещение Леса Шершней изменило Лес навсегда и что шаманы впишут меня в его хроники. Великий Лес изменил меня, я слегка преобразил его. Каждого из вас я буду рад видеть в горах Быки в Газарии, на каждого из вас я не обижусь, если не увижу и сохраню вас в своём сердце.

— Пусть тебя ждёт много славных битв, — пророкотал Грондаг. — Ты оказался очень сильным Владыкой, не жестоким, хитрым и спокойным. Орки желают тебе удачи в походе.

Каждый из орков пожал мне руку, поражая меня силой своих рук.

Так получилось, что я уходил от замка Шершней последним, вместе с ротой Зойда, причём этот гоблин тоже коротко и с достоинством попрощался с вождями.

Колонна двигалась неспешно, вышла на Сосновый тракт и повернула на север, проходя места недавнего сражения.

Я перемещался вдоль колонны, как считал нужным, время от времени оказываясь в авангарде. Я ехал верхом, за мной следом трусил Иртык на приземистой лошадке. Орк-телохранитель не был великим конником, а езду верхом освоил, только чтобы держаться поближе ко мне.

В какой-то момент к колонне вышли два молодых орка-охотника.

— Владыка Рос! — один из них помахал мне.

Иртык смерил их недоверчивым взглядом, словно они могли оказаться переодетыми агентами Вейрана.

— Да, молодые орки Леса, я Рос, — я остановился около орков.

Те несколько секунд молчали, собираясь с мыслями. Как правило, красноречие не было сильной стороной лесных орков.

— Шаманка Морриган приглашает Вас посетить её обитель перед тем, как Вы покинете Лес Шершней, Владыка!

В это время мимо проходили ряды Первого Полка.

— Гришейк, — я помахал молодому орку, тот покинул строй и направился ко мне.

Я спешился и передал Иртыку поводья:

— Гришейк присмотрит за мной, друг-орк.

Я решил принять приглашение шаманки, но понимал, что по лесным тропам верхом не проехать. Гришейк, хотя и молод, но он был из рода вождей, общался с местными на равных и при этом без конфликта.

Я покинул шумную колонну, лагерь и направился вслед за провожатыми вглубь леса, к тому месту, где старая шаманка Морриган устроила своё святилище.

Чем дальше мы с охотниками и Гришейком углубились в лес, тем тише становилось вокруг. Шум лагеря сменился шелестом листвы и пением мелких голосистых птичек. Воздух стал чище, пах мхом и влажной землёй. Здесь, вдали от скоплений народа, мир казался проще.

Путь занял не более часа. Даже с учётом низкой скорости колонны по лесу, я отстану от них, но нагоню к тому моменту, когда Штатгаль станет на стоянку в северной части леса.

Святилище Морриган не было зданием. Это была просто здоровенная поляна, в центре которой рос огромный, в несколько обхватов древний могучий дуб. Его ветви, словно руки живого бога, раскинулись над землёй, создавая защитный купол. Под дубом, у его корней, тлел небольшой костёр, и вьющийся от него дымок пах десятками незнакомых мне трав. Вокруг были расставлены и развешаны тотемы из костей, черепов животных и пучков перьев.

Шаманка сидела у огня, перетирая что-то в каменной ступке. Она не подняла головы, когда я вышел на поляну. Словно знала, что я приду. Её сгорбленная фигура в потёртых кожаных одеяниях казалась неотъемлемой частью этого места.

Орки-охотники остановились на подходе к дубу, а я жестом остановил Гришейка. Дальше мне надо пройти одному.