Уровни силы (СИ) - "Nezloi"

Чем чуть ли не до смерти перепугал студентов: полиции ещё не было.

Вернулся за телом Марины, привязал шнур к её ноге и уже чуть ли не бегом выволок её из портала, который подавал все признаки скорого схлопывания.

Изувеченное и окровавленное тело подруги произвело на студентов тяжёлое впечатление. Начали они с того, что хорошенько проблевались.

Я же стащил с себя опять пострадавший бронежилет, каску и баллистическую маску, которая была измята до такой степени, что вряд ли у меня получится надеть её во второй раз.

— Ну и сука же ты ёжик!

Устало опустился на землю и вызвал скупщика.

Полицейский микроавтобус с гербами баронства приехал первым.

Скрывать ничего не стал: знал, что с моей стороны нарушения закона не было. Вот если бы я взял деньги и повёл гражданских в Осколок, мне бы грозил крупный штраф и, в самом худшем случае, аннулирование лицензии. Мой рассказ подтвердили бледные студенты, до сих пор не отошедшие от вида мёртвой подруги.

Следователь — моложавый мужчина с ухоженными усиками и в щегольском синем костюме — всё тщательно записал. Потом долго опрашивал студентов и только потом, видимо вспомнив, приказал приехавшему вместе с ним фотографу сфотографировать тело девушки и тушу зверя.

А я мысленно поздравил себя, что смог удержаться от применения обреза.

Погладив переливающуюся шкуру хищника, полицейский попытался наложить лапу на аръягуна, утверждая, что это вещдок и вообще средство убийства. Пришлось открыть на телефоне Уголовный кодекс Российской империи и ткнуть оборзевшего «следака» в пункт, указывающий на неприкосновенность добычи охотника, невзирая на обстоятельства.

Забрать меня тоже не получилось, так как официально я был на «охоте» и на это время был почти неприкосновенен — конечно, если у следователя не было санкции прокурора баронства.

В итоге следователь уехал, забрав студентов, оставив одного из своих помощников дожидаться трупповозку. Причём не забыл мне вручить повестку на завтра.

Приёмщик приехал первым. Нисколько не удивился и не впечатлился телом мёртвой девушки и вообще вёл себя так, словно видит такое каждый день. Моя добыча тоже оставила его равнодушным, что тоже было не удивительным, если учесть, что он также принимает хабар у охотников, закрывающих Осколки пятых‑шестых категорий.

За аръягуна получил двести семьдесят тысяч. После чего зашёл в оставшийся портал, застрелил косулю, вытащил её из Осколка, быстро разделал и расфасовал по пакетам.

Я уже складывал мясо в рюкзак, когда получил сообщение о выполнении задания.

— Задание: закрыть 10 Осколков отражения 1‑й категории.

Выполнено.

Награда: 100 ОП; 1 сегмент сферы Науфрагии; 1/1000.

Заинтересовавшись, полез посмотреть, что за сегмент я получил. На странице с наградами висело двумерное изображение вытянутого лепестка медного цвета.

— Сегмент сферы Науфрагии. Сила +1 ед.

— Ого! Похоже, штука полезная!

Пару мгновений прислушивался к себе, но никакой прибавки к силе так и не почувствовал — возможно, из‑за моральной усталости, физически я по прежнему был бодр и свеж.

«Надо бы завтра в качалку зайти, там и проверю, стал ли я сильнее».

Остаток дня посвятил готовке добытого в Осколках мяса. Кролика потушил с картошкой; мясо косули часть замариновал, а часть просто заморозил.

Вечером, после плотного ужина тушёной крольчатиной, сдобренной бутылочкой неплохого пива, взялся за телефон.

Пару гудков спустя на другом конце линии ответили.

— Слушаю.

Голос говорившего был низким, с небольшой хрипотцой. И если бы я не знал, кому он принадлежит, то мог бы даже назвать его приятным.

— Сильвестр Владиславович, это Камов Алексей.

— А ты смелый паренёк, раз сам решил позвонить, — усмехнулся Молоток.

— Хочу утрясти наши разногласия по поводу долга.

— И я хочу. Так что давай подтягивайся ко мне в офис, пообщаемся.

На этот раз нож с собой брать не стал: был уверен, что в офисе меня не тронут. Смысла «метелить» меня после встречи с Молотком просто не будет.

Через полчаса я стоял напротив двухэтажного здания из красного кирпича с рядом маленьких окон на втором этаже и с одним единственным входом, над которым на ржавом держателе висела одинокая лампочка.

Перед дверью стоял коренастый, коротко стриженый крепыш в дешёвой, якобы кожаной куртке. Судя по бычьей шее и сломанным ушам — бывший борец.

— Я к Сильвестру Владиславовичу.

Здоровяк смерил меня взглядом и молча кивнул на дверь.

Сразу за дверью начинался длинный коридор с не оштукатуренными, кирпичными стенами и несколькими ржавыми железными дверями, ведущими неизвестно куда. В конце виднелась железная лестница ведущая на второй этаж.

Столь странная планировка меня не удивила: раньше в этом здании располагалось какое‑то производство.

В коридоре меня встретил старый знакомый — тот самый «спортик», которому я угрожал сначала ножом, а потом и топором.

Изогнув губы в злобной усмешке, он хотел меня обыскать, но я был в лёгких брюках спортивного покроя и серой футболке. Всё, что у меня имелось, — это ключи от квартиры и телефон. По лицу «быка» я видел, что ему очень хотелось дать мне по лицу, но по какой‑то причине он сдерживался. То ли получил строгие инструкции, то ли понял по моему взгляду, что тут же получит в ответ. Тем более покойный реципиент оставил мне неплохо развитое тело, и в тонкой футболке это было хорошо заметно. А уж в искусстве мордобоя я и сам был неплохим специалистом. Причём именно мордобоя, а не боевых искусств.

— Двигай наверх, терпила, Молоток ждёт тебя.

«Спортик» попытался толчком в плечо придать мне ускорение, но я резко отбил его руку в сторону.

— Руки при себе держи! Ёжик кучерявый.

Я ожидал драки, но он отступил, пробормотав, что мы ещё встретимся.

Кабинет Молотка был плохо освещённым, большим и скудно меблированным помещением. Собственно, кроме тяжеловесного, явно дорогого и неуместного здесь стола, кресла и неудобного стула с прямой спинкой, ничего и не было.

— Заходи, Алексей, или мне лучше к тебе обращаться «господин охотник»?

Выглядел Сильвестр Владиславович как типичный бандит, каким‑то чудом дожившим до средних лет: широкие, почти квадратные плечи, сломанный нос, широкое лицо и низкий покатый лоб. И только цепкие, внимательные стального цвета глаза намекали, что у их обладателя всё в порядке с мозгами.

Осведомлённости Молотка не удивился — тем более я ни от кого и не скрывал, чем занимался последнюю неделю.

— Можно, по‑прежнему Алексей.

— Ну что ж, Алексей, давай сразу к делу. Ты три месяца бегал от меня, за это тебе положен штраф — пятьдесят тысяч рублей. Плюс не забываем платежи за эти месяцы — ещё шестьдесят тысяч, ну и за этот месяц — двадцатку. Итого ты мне прямо сейчас должен сто тридцать тысяч «павликов» (на рублёвой купюре изображён император Павел I).

Молча достал телефон, разблокировал банковское приложение и перевёл требуемую сумму на имя Каца Сильвестра Владиславовича.

Достав из кармана просигналивший телефон, он близоруко прищурился и, видимо убедившись, что деньги пришли в полном объёме, убрал телефон обратно.

— Полагаю, до следующего месяца мы в расчёте.

Я поднялся с неудобного стула, но был остановлен:

— Подожди, Алексей, дело есть.

Покачав головой, я ответил:

— Пожалуй, откажусь, Сильвестр Владиславович. Я уже выбрал себе дело.

— Что, даже не интересно, что я хочу тебе предложить? — с усмешкой спросил Молоток.

— И так понятно что: поставлять вам ресурсы из Осколков в счёт долга. Но я уж лучше деньгами.

— Ну нет — так нет.

Казалось, Молоток нисколько не расстроился от моего отказа. Я же был спокоен и не ждал от него никаких неожиданностей. Прежде всего Кац был бизнесменом и понимал, что если перегнёт, то вместо денег может получить пару трупов своих людей, а то и сам получит пулю. Конечно, это касалось не всех: тех, кого удавалось запугать, доили до самого конца. Кроме того, Молоток боялся откровенно жестить: барон Крылов был скор на расправу, и простого бандита вроде Молотка мог приказать повесить без суда и следствия — что, кстати, проделывал неоднократно, когда некоторые отморозки зарывались.