Темный Лекарь 19 (СИ) - Нот Вай

— Начали, — скомандовал Виджай.

Первый удар обрушился на Симона с такой силой, что тот пролетел через всю площадку. Воздушное лезвие рассекло плечо, добавив ещё одну рану к коллекции.

Симон закричал, не сумев сдержаться на этот раз. Боль оказалась нестерпимой.

Но он снова поднялся. Потому что выбора не было.

А вечером Симон лежал в своей комнате и опять пытался не закричать от боли.

Тренировка закончилась только через три часа. Три часа непрерывного боя против превосходящих противников. Три часа, в течение которых его ломали, резали, швыряли об стены.

В конце концов Виджай велел остановиться. Не потому, что Симон победил. А потому, что мальчик больше не мог стоять на ногах.

— Достаточно на сегодня, — сказал Виджай с холодным удовлетворением. — Завтра продолжим.

Симона отнесли в его комнату. Бросили на койку и оставили одного.

Теперь он лежал в темноте, прислушиваясь к собственному дыханию. Каждый вдох отдавался болью в груди. Левая рука была бесполезна, кость сломана в трёх местах. Правая нога тоже.

Дар Вийон работал. Медленно, мучительно медленно. Симон чувствовал, как ткани срастаются, как кости ищут правильное положение. Но процесс занимал часы. И всё это время боль не отпускала.

Он не плакал, давно научился не плакать. Слёзы в монастыре воспринимались как слабость. А слабость каралась ещё более жестокими тренировками.

Симон закрыл глаза и попытался заснуть. Но боль не позволяла расслабиться ни на секунду.

Вдруг он услышал лёгкий скрип двери.

Мальчик инстинктивно напрягся, готовясь к новой угрозе. Но дверь открылась совсем чуть-чуть, и в комнату проскользнула тёмная фигура.

Симон замер. Приоткрыл глаза совсем немного, наблюдая.

Фигура двигалась осторожно, бесшумно. Вошедший был среднего роста, Но в темноте Симон едва ли мог разглядеть что-то ещё.

Гость подошёл к столу рядом с койкой и поставил что-то.

Затем так же тихо развернулся и направилась к двери.

Симон хотел заговорить, спросить, кто это, но боялся спугнуть.

Фигура выскользнула из комнаты, прикрыв дверь за собой.

Мальчик подождал несколько минут. Потом, превозмогая боль, сел и дотянулся до стола.

На нём лежал флакон с дорогим обезболивающим зельем из медицинского крыла. Таким, которое давали только старшим магам и то по особым случаям. Ведь каждому воину полагалось развиваться через боль.

А рядом он нашёл завёрнутые в ткань сладости, лакомства, которые полагались только ученикам высшего ранга.

Симон взял флакон дрожащими руками и выпил зелье залпом.

Через несколько секунд боль начала отступать. Она не прошла полностью, но стала хотя бы терпимой.

Впервые за весь день он мог нормально дышать.

Мальчик посмотрел на дверь. Кто это был?

Это происходило не впервые. Уже третий раз за месяц кто-то оставлял ему помощь.

И это была не его мать. В то время, Анджи ещё не сумела с ним встретиться, и мальчик даже не осознавал, что она вообще существует.

Прошло ещё две недели.

Тренировки не прекращались. Симон ломался и восстанавливался, ломался и восстанавливался, снова и снова. Его дар Вийон действительно становился сильнее. Ракша не ошибался в этом. Регенерация ускорялась с каждым днём.

Но цена была ужасающей.

И единственным проблеском света в этой тьме были те ночные визиты.

Симон пытался не спать, ждал их. Но неизвестный помощник появлялся непредсказуемо. То через день, то через неделю. А иногда приходилось ждать и месяц. И всегда поздно ночью, когда все спали.

Всегда оставляла что-то полезное обезболивающее, бинты, иногда еду получше, чем давали в столовой.

Но однажды ночью секрет приоткрылся.

Гость вошёл как обычно. Тихо и осторожно. Он оставил флакон с зельем и что-то ещё, что мальчик пока не разглядел в темноте.

Фигура развернулась к двери и вышла в коридор.

Симон, которому в этот день досталось чуть меньше чем обычно, поспешил за ней, надеясь разглядеть получше.

Но всё равно не успел, только услышал издалека женский голос:

— Сурья! Ты где? Нам нужна помощь на кухне!

Фигура в коридоре вздрогнула и ускорила шаг, исчезая за углом.

Симон остановился, повторяя про себя имя.

Сурья.

Он уже когда-то слышал это имя. Это была не просто какая-то случайная женщина или служанка, а его сводная сестра. Дочь Ракши от одной из его многочисленных жен из других кланов.

Если рожденные мальчики отправлялись тренироваться, то дочери считались… Симону было трудно подобрать сравнение.

Бракованным изделием? Шлаком, отделённым от чистой руды? Неизбежным злом?

Их не выбрасывали на улицу, ведь в них все же текла кровь Великого Князя. Но Ракша никогда не считал женщин равными себе. Так что дочерей ждала доля мелких администраторов или хозяйственных управленцев в клане Канвар. Никто не учил их магии. Никто не обращал на них внимания. Для большинства из Канваров они были просто невидимками.

Но не для Симона.

Ведь одна из них почему-то заботилась о нём. Рисковала ради него.

Однажды он узнает почему

Узнает, и скажет ей спасибо.

— Значит, ты — Сурья Канвар.

Я произнёс имя спокойно, наблюдая за реакцией гостьи.

Она вздрогнула, когда я произнёс её фамилию, словно я её ударил.

Симон, стоявший рядом со мной, кивнул:

— Я рассказал господину Рихтеру о тебе. О том, что ты делала для меня в детстве.

Женщина медленно кивнула, всё ещё настороженная:

— Я не знала, что Викрам… то есть Симон меня видел тогда.

— Я не видел, — мягко поправил Симон. — Но я слышал, как тебя окликнули в коридоре. Один раз. Этого хватило, чтобы запомнить твоё имя.

Пока они говорили, я внимательно рассматривал нашу гостью.

Смуглая кожа, тонкий нос с лёгкой горбинкой, большие карие глаза под густыми бровями и полные губы.

Девушка была красива, но как будто специально пыталась это скрыть.

Длинные чёрные волосы были убраны под выцветший платок. И одета она тоже была максимально просто и невзрачно, в поношенную дорожную одежду серо-коричневых тонов и потёртый плащ.

Похоже, она добиралась сюда, стараясь не привлекать внимания. И судя по её виду, путь был нелёгким.

Я сел в кресло за столом и жестом предложил ей устроиться напротив. Симон остался стоять рядом.

— Итак, — начал я, — чего ты хочешь?

Сурья выпрямилась и посмотрела мне прямо в глаза, а затем решительно выпалила:

— Свободы.

И в это слово, она будто бы вложила всю свою ярость, которая была настолько сильной, что ей даже понадобилась пауза, чтобы прийти в себя. Лишь через несколько секунд она пояснила:

— Для себя. Для своей семьи. Для всех, кто страдает под властью Ракши Канвара.

Я жестом показал ей продолжать. Она сделала глубокий вдох и заговорила:

— Я выросла в клане, где жизнь большинства — это ад. Ракша правит железной рукой. Мужчины проходят через жестокие тренировки, постоянный контроль, смерть за любую слабость. Особенно страдают те, у кого низкий магический потенциал, их унижают, низводят до уровня прислуги и… женщин. Обращаются с ними как с отбросами.

Её голос становился тверже:

— Но женщинам ещё хуже. Нас вообще не считают за людей. Нам почти не дают обучаться магии. Нас отправляют на кухни, в прачечные, в медицинские крылья как санитарок. Говорят, что мы не способны к высокой магии. Что наша единственная задача — это поддерживать мужчин и рожать детей для… блага клана, но на самом деле для жестоких тренировок и генетических экспериментов Ракши.

Она сжала кулаки:

— Но это ложь. Некоторые из нас тайно тренируются. Изучают магию воздуха. И мы не слабее мужчин. Просто нам никогда не давали шанса это доказать. — Она сжала руки в кулаки. — Но главное не это, а то, что у нас отнимают наших детей. Мы не видим их практически с рождения, зато знаем через ЧТО они проходят. И никак не можем помочь. Точнее…

Она замялась, и я закончил за неё: