Богатырский ретрит (СИ) - Яр Елена

Мой двор — мои правила. Это знали все. И если я сейчас запрещу, то они послушаются. Мне очень хотелось отказать. Потому что странновато это всё выглядело. Да и предчувствие, которое с утра меня грызло, никуда не делось.

Но с другой стороны, разве не ради этого мы тренируемся здесь, собираясь на целый месяц один раз в год? Разве не такое призвание полениц?

— Надо посмотреть. — Я кивнула. — Собери небольшой отряд, Настасья.

Гордей вернулся почти сразу, едва поленицы ушли вслед за Любавой в сторону деревни. Он расспросил о происшествии и хотел было рвануть вслед за ними, но я его осадила.

— Останься. Они и сами смогут справиться.

— Но…

— Ты не уверен в своей науке? — спросила я. — Они и до тебя не были беспомощными, а после богатырских уроков стали только сильнее. Так дай им показать, на что они способны.

Гордей кивнул, соглашаясь. Но видимо, и его что-то грызло сегодня, потому что слишком часто я ловила его тревожный взгляд, направленный в ту сторону, куда ушёл небольшой отряд.

Слишком рано их возвращения мы не ждали. До деревни идти два часа только в одну сторону, да там пока порешают. Уж ближе к вечеру вернуться.

Но вечер этим днём быстро приходить не желал. Ожидание растягивало часы как-то неприлично длинно.

Хотя и положительный момент в этом определённо был: Гордей больше не вспоминал о визите в навь. И я начала было надеяться, что происшествие само собой решит мою проблему.

Как бы не так.

Уже стали складывать вечерний костёр, когда на нашу поляну почти вывалилась Маняша. Кто-то напрягся, кто-то удивился. Но лишь в первое мгновение — дальше общее настроение полыхнуло единством. Тревогой, волнением, испугом.

Потому что дрожащие костровые блики осветили прибежавшую девушку, и каждый разглядел даже в этом неверном свете и рваную одежду, и царапинами и ссадины с синяками. Тяжело дыша, Маняша прошла ещё пару шагов и рухнула на колени, не в силах больше двинуться. Воздух со свистом вылетал из груди.

Мы все подхватились и рванули к ней.

— Что⁈ — спросила я, осторожно коснувшись ее плеча. Остальные окружили нас, кто-то поддерживал, не давая упасть без сил. — Что случилось в деревне⁈

Глава 15

Рада

Кто-то сунул Маняше чашку с водой, и она жадно припала к ней губами.

В голове толкались мысли одна другой дурнее, но ничто не выглядело достаточно реалистично. Что могло довести поленицу до подобного состояния⁈

— Да что — деревня… — Маняша слабо махнула рукой, ставя кружку в траву. — Там делов-то было на полмеча… быстро обернулись, нас даже чаем с пирогами напоили, да с собой дали… А вот на обратном пути… засада была. — Маняшу передёрнуло, словно даже воспоминания заставляли её тело реагировать. Она подняла застывшие глаза на меня. — Такие твари, Рада — я и не видала подобных в обычном лесу. Вроде мавки сперва простые, а потом… похожи на тех, что из двери твоей избы выбирались, когда ты пускала. Настоящие. Сильные. Зубы, когти… Жуть. Надо на помощь девчонкам идти! Мы заняли оборону на лысом холме, но долго им не выстоять…

— Я знаю, где это, — сказала Марья Савишна, поднимаясь.

Обнаружившийся за моей спиной Гордей быстро добавил:

— Собираемся все. Остаются Маняша, трое дежурных и Рада.

— Это ещё почему? — взвилась я. По правде, мыслями я уже мчалась вперёд, туда, где кипел бой и требовались сильные и умелые руки. И даже жалела, что в моём хозяйстве нет крепкого коня — на нём можно было бы вмиг долететь куда надо.

— Кто-то должен остаться здесь, — сказал Гордей, твёрдо глядя мне в глаза.

Девчонки, не теряя времени, кинулись собираться. Деловито, без паники, но споро и не отвлекаясь на лишние разговоры. Я встала, выпрямилась и прищурилась, глядя в лицо Гордею, не скрывая того, как сильно сержусь. И мне было совершенно всё равно, какие у него мотивы. Даже если он вдруг воспылал ко мне чувствами и желал защитить — он не имел права. Я здесь хозяйка, и только я решаю, что и как будет происходить.

— Я могу разобраться с этой проблемой — едва ли не лучше вас всех! — мой голос был обманчиво спокоен.

— Я знаю, — ровно ответил Гордей. — Если там что-то по-настоящему опасное, твоя помощь лишней точно не будет. Но, Рада… ты среди нас единственная баба Яга. И только ты можешь контролировать и это место, и двери между мирами…

Я зашипела через стиснутые зубы, отводя глаза. Неприятно сознавать, но в этом он был прав. Сегодня Велесова ночь — время, когда нечисть в своей максимальной силе просто ждёт, что двери откроются и можно будет рвануть в мир людей, чинить свои порядки. И оставить избу без присмотра не просто безответственно. Преступно.

Было обидно. До дрожи, до стиснутых зубов. Но я не позволила своим эмоциям выплеснуться наружу.

— Идите, — бросила я коротко.

Он колебался лишь мгновение — словно хотел что-то сказать, но передумал.

Уже через несколько минут на поляне опустело.

Дежурные увели Маняшу в сарай и уложили на кровать. А я пошагала в избу, доставать лечебные склянки с эликсирами и порошками. Мрак Васильевич сидел и смотрел на дверь в навь.

— Ты чего это? — удивлённо спросила я, перебирая свои лекарственные сокровища. Такого поведения за котом никогда не водилось. Он даже не слишком реагировал на переходных, с какой бы стороны те не шли. Так, ухом стрельнет да голову повернёт в лучшем случае.

— Мау! — Кот раздражённо дернул шкурой и вернулся к своему занятию.

— Там кто-то есть? — напряглась я. — Кто-то опасный?

Мрак снова посмотрел на меня, и выражение его морды было довольно озадаченным. Но в итоге он отрицательно мотнул головой.

— Но тебя там что-то беспокоит?

Снова кивок.

Я подумала, что проблемы стоит разбирать по мере поступления. Сначала всё же раненая Маняша, затем те чудища, что напали на моих полениц, и лишь после — происходящее за закрытой дверью. Всё равно, открыть её, кроме меня, никто не сможет, поэтому решение этой задачки можно отложить.

Раны девушки оказались не слишком опасными, мой арсенал позволял справляться с таким одной левой. На ссадины — мазь, если поглубже разрезы — стягивающую паутину. Синяки сами заживут. Выспится, отдохнёт — и будет как новая.

Гораздо сильнее меня занимал вопрос, как там оставшиеся. Какими будут их ранения и насколько глубокими.

И хватит ли у меня лекарств.

Я понимала, почему они направили к нам с докладом именно Маняшу — она была самой быстроногой из всех. Добежала проворнее ветра, чтобы сообщить о беде. Теперь надо разобраться, какая конкретно беда на нас настигла.

— Расскажи мне, Маняша, кто на вас напал?

— Так мавки! Ну сначала они мавками были, просто девицы лесные — баловницы, но вроде не страшные. А потом как пошли в птиц превращаться! — Маняша вновь расширила глаза, вспоминая. — Они захлопали крыльями — такой ветер поднялся, почти буря, нас с ног сбивало. После вверх взмыли, и начали из них перья сыпаться. Но по пути к земле эти перья в камни превращались! Настасье чуть голову не проломили. А затем кидаться на нас стали. Падают с неба, точно ядра… Ловкие они очень, Рада. Быстрые. Мы не такие. Но всё равно удавалось их зацепить, шкуру мечом разорвать. И тогда падали они на землю замертво. Да только на их место новые приходили. Вот тогда меня Настасья и отправила к вам за подмогой.

— Хм… — Я поёжилась. Верно они определили: мавки это и были. Да только мавки в своей навьей форме. Такой, которую они там, в другом мире принимать легко могут. А здесь им это не дано. Ну, или теперь — дано.

Неясно было, что случилось. То ли канун Велесова дня так сильно навий дух в наш мир протолкал. То ли это ещё нечто неправильное творится.

— Ты знаешь, — Маняша схватила меня за рукав, — я увидела, что наверху, высоко на сосне сидел… змей с двумя хвостами!

— Горыныч? — недоверчиво уточнила я. Для такого нападения у Горыныча была слишком сильна его человеческая часть, к тому же, он был слишком независим, чтобы ввязываться в не касающийся его конфликт и тем более занимать одну из сторон так явно. Он бы, скорее, на помощь поленицам бросился, на дам он падок, но не в смысле смертоубийства.