Попаданка по ошибке. Институт Смертельных Наук - Князь Ярослава

Я снова замолчала. В кабинете было тихо, только зелье тихонько пело.

— А потом? — голос ректора прозвучал мягче, чем обычно. Почти... заинтересованно.

— А потом вы подхватили меня, потому что у меня подкосились ноги. И сказали, что это был всего лишь сон, а дракона зовут Ксартакс, и он питается страхами студентов. Но я его не боялась, поэтому он разозлился и решил меня съесть. И... — я запнулась. — И вы сказали, что я странная. Очень странная.

— Это правда, — тихо сказал он.

Я наконец подняла глаза. Он смотрел на меня. Не холодно. Не ледяным взглядом, от которого замерзала вода в графине. А... иначе. Как смотрел там, во сне. Когда наклонился так близко, что я чувствовала его дыхание.

— А потом, — продолжила я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, — вы наклонились. Близко. Очень близко. И...

Я не договорила. Просто сунула руку в карман мантии, достала черную чешуйку и положила на стол перед ним. Чешуйка была теплой. И пахла серой.

Лорд Ашерон посмотрел на нее. Потом на меня. Потом снова на чешуйку.

В кабинете повисла тишина. Такая густая, что ее можно было резать ножом. Зелье в котле перестало петь, будто тоже затаило дыхание.

— Это чешуя Ксартакса, — произнес он наконец. — Настоящая. Не сон.

— Я знаю, — прошептала я. — Я проснулась, а она лежала на тумбочке. И я поняла, что это был не просто сон. Вы действительно там были. Спасли меня. И почти...

Я осеклась. Слово «поцеловали» застряло в горле.

Лорд Ашерон медленно обошел стол и встал напротив меня. Близко. Очень близко. Как во сне. Я чувствовала запах морозной свежести и трав. Видела серебряные глаза, в которых отражался свет от моего поющего зелья. Слышала его дыхание — ровное, спокойное, но... не совсем. Будто он тоже волновался.

— Адептка Алиса, — произнес он тихо. — Вы хотите знать правду?

Я кивнула, не в силах говорить.

— Ксартакс — древний дракон, который действительно охотится на студентов в снах. Он питается их страхами. Но вас он выбрал не случайно. Он почувствовал... пророчество.

— Пророчество? — мой голос дрогнул. — Лили говорила что-то о пророчестве. О попаданце, который изменит все. Институт. Ковен. И... вас.

— Да, — он чуть наклонил голову. — Старое пророчество. Ему триста лет. Оно гласит, что однажды в Институт Смертельных Наук попадет человек не из нашего мира. Человек, который не боится. Который не склоняется перед силой. Который меняет правила, а не следует им. И этот человек... изменит все.

Он сделал паузу. Его глаза не отпускали мои.

— Я ждал, — продолжил он. — Двести лет. Многие считали пророчество выдумкой. Сказкой для первокурсников. Но я... я чувствовал, что оно настоящее. И когда вы появились в зале с чеком из суши-бара и начали требовать книгу жалоб, я понял. Это вы.

Я молчала. В голове был полный хаос. Пророчество. Двести лет ожидания. И я — менеджер колл-центра, которая орала на курьера из-за роллов с огурцом, — та самая избранная? Серьезно?

— Это какая-то ошибка, — сказала я. — Я не героиня. Я не умею менять миры. Я умею только успокаивать токсичных клиентов и варить пельмени. И то они иногда пригорают. Так что пельмени я тоже не особо умею варить.

— Герои редко выглядят так, как мы ожидаем, — он чуть улыбнулся. Той самой улыбкой — уголком губ. — И пророчество не говорит о героизме. Оно говорит о переменах. А перемены... они редко бывают удобными. Чаще всего они приходят в виде катастрофы.

— Вы меня сейчас катастрофой назвали?

— Я назвал вас переменой, — его глаза блеснули. — А катастрофа — это ваше зелье. Которое, кстати, поет.

Я перевела взгляд на котел. Зелье снова замурлыкало, переливаясь из розового в золотой. Оно выглядело... счастливым. Если зелья вообще могут выглядеть счастливыми.

— Что мне теперь делать? — спросила я. — С зельем? С пророчеством? С... вами?

Лорд Ашерон взял чешуйку Ксартакса со стола. Повертел в пальцах.

— Зелье мы изучим. Возможно, оно действительно уникально. Что касается пророчества... вы ничего не должны делать. Просто будьте собой. Этого достаточно.

— А вы? — тихо спросила я. — Что вы будете делать?

Он посмотрел на меня. Долго. Очень долго. А потом сделал то, чего я совершенно не ожидала.

Он взял мою руку. Поднес к губам. И легко, почти невесомо, коснулся пальцев.

— Я буду ждать, — сказал он, отпуская мою руку. — Двести лет — долгий срок. Еще немного — не страшно. А теперь идите, адептка Алиса. У вас еще занятия. И постарайтесь больше ничего не взорвать. Хотя бы до обеда.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Мои пальцы горели в том месте, где он их коснулся. Щеки пылали. Сердце колотилось, как бешеное.

— Я... да, — пробормотала я. — Занятия. Ничего не взрывать. До обеда. Поняла.

Я попятилась к двери, не сводя с него глаз. Он стоял у стола — высокий, в черном мундире, с серебряными глазами, в которых плясали отблески моего поющего зелья. И улыбался. Едва заметно. Но улыбался.

Я вышла в коридор и выдохнула, закрыв глаза. Ноги не держали.

«Он ждал двести лет, — пронеслось в голове. — Двести лет. И он думает, что это я. Я — та самая. Из пророчества».

Я потрясла головой. Нет, это слишком. Слишком много для девушки, которая еще вчера отвечала на звонки в колл-центре и мечтала о роллах с угрем.

Но чешуйка осталась у него. И мои пальцы все еще горели от его прикосновения. И где-то глубоко внутри, в том месте, где живет интуиция, я знала: это только начало.

Я оттолкнулась от стены и пошла обратно в аудиторию зельеварения. Лили, наверное, уже с ума сходит от любопытства. И профессор Мортем ждет результатов.

А где-то в кабинете ректора тихо пело зелье, сваренное из мяты, розы, валерианы и... моих чувств. Зелье, которое успокаивало одним запахом. Которое профессор Мортем назвал «либо гениальным, либо опасным».

Зелье, которое, кажется, изменило все.

Глава 4: Если твой круг общения — эльфийка, призрак, маньячка и вампир с томатным соком, то ты на верном пути

Я вышла из кабинета ректора и прислонилась к стене. Ноги держали плохо. Пальцы все еще горели в том месте, где он их коснулся губами. А в голове крутилось одно слово: «Пророчество. Пророчество. Пророчество».

— Соберись, Алиса, — прошептала я себе. — Ты менеджер колл-центра. Ты разруливала скандалы с клиентами, которые грозились сжечь офис. Ты справишься. Это просто... судьба мира. Не больше.

Я оттолкнулась от стены и пошла обратно в аудиторию. Коридоры Института Смертельных Наук больше не казались такими уж страшными. Ну, подумаешь, факелы чихают искрами. Ну, портреты сплетничают. Ну, где-то в подвале живет Нечто. После разговора с ректором о пророчестве меня уже сложно было чем-то удивить.

Я толкнула дверь аудитории и вошла.

Лили подскочила с места, едва завидев меня. Ее зеленые глаза горели любопытством, уши чуть подрагивали — верный признак того, что эльфийка сейчас лопнет от желания задать миллион вопросов.

— Ну?! — выдохнула она, хватая меня за рукав. — Что он сказал? Тебя отчислят? Ты ему понравилась? Зелье правда опасно? Почему ты так долго? У тебя щеки красные! Почему у тебя щеки красные?!

— Лили, — я высвободила рукав, — дай сесть. И дышать. Желательно в обратном порядке.

Я опустилась на стул. В аудитории стоял гул — студенты обсуждали увиденное. Еще бы: новенькая сварила поющее зелье, профессор Мортем улыбнулся, ректор лично вызвал ее в кабинет. Такое не каждый день случается. Даже в Институте Смертельных Наук.

— Рассказывай, — потребовала Лили, придвигаясь ближе. — Всё. С подробностями. Я ждала. Я чуть свой котел не взорвала от волнения. Он у меня пузыриться начал. Пришлось тушить.

— Зелье отправят на анализ в Верховный Ковен, — сказала я, глядя в стол. — Ректор сказал, что оно... уникальное. И что я…

Я запнулась. Рассказывать про пророчество? Про двести лет ожидания? Про то, что лорд Ашерон поцеловал мне руку и сказал, что будет ждать?