Главная страсть снежного лорда (СИ) - Счастная Елена

Но секретарь Управления поднял руку, и он смолк, сложив руки на груди и всем своим видом изображая крайнюю степень оскорблённости.

— Причины? — уточнил Барнетт.

Я подошёл ещё чуть ближе, чтобы лучше видеть всю гамму эмоций, что должны были отразиться на лице Келлана от моих слов.

— Думаю, все здесь присутствующие не раз слышали о моих «неудачных» призывах. Так вот причиной первого призыва, который вообще не должен был состояться в то время, стал именно Келлан Сноук.

— Это расхожая сплетня, лорд Холдгейд! — возразил Председатель.

— Это факт, — настоял я.

— Теории заговора! — вставил своё неинтересное мне мнение сам Келлан.

— Имеются свидетели того, как лорд Сноук, узнав о том, что Винсент Фой выбрал преемником меня, решил устроить призыв моей пары именно в тот момент. Хотя все понимают, что он должен проводиться лишь когда лорд официально заступает на свой пост. Он выкрал мою кровь из гарнизонной лаборатории, стащил кинжал у лорда Фоя и, уговорив на «сюрприз» несколько всадников, запустил ритуал.

— Только не говорите мне, что вы не знали об этом! — секретарь Барнетт закатил глаза.

— Я почувствовал, что что-то не так, когда был на вечернем облёте вместе с лордом Фоем. Странно, что вы об этом не знаете. Видно, слухи в столице очень сильно расходятся с реальностью.

— Прекрати! — Келлан фыркнул. — Ты сам сбежал с облёта, чтобы провести ритуал, пока лорд-Хранитель занят. А теперь пытаешься свалить всё на меня?

Мы обменялись напряжёнными взглядами. Уверен, именно версия Сноука гуляла по всем кулуарам столицы. Что я, самодовольный идиот, возгордившийся избранием в преемники, решил, что мне пора бы обзавестись призванной. Так Келлан и преподнёс всё лорду Фою, когда тот вернулся в замок и обнаружил свершившуюся катастрофу.

Ядро тогда вышло из стабильного состояния, и на то, чтобы его успокоить, Хранителю и его призванной пришлось потратить немало сил.

— Я лишь хочу, чтобы уважаемые инспекторы наконец услышали правду, — проговорил я, подавив вспышку гнева, вызванную наглой ложью Сноука.

Тогда моя судьба повисла на волоске. Я мог лишиться всего — и только что провозглашённого назначения в первую очередь. Но лорд Фой почему-то поверил именно мне, хоть мне и пришлось провести в дозоре на башне несколько дней безвылазно. Это было наказанием за мою «невнимательность» — я пропустил тот момент, когда Сноук задумал дерзость, хотя должен был, ведь своей зависти он не скрывал и всем подряд твердил о том, что выбор лорда несправедлив.

Скандал поднимать не стали, посчитали, что неудачный призыв всё равно ни на что не повлиял, ведь ритуал изначально был выстроен неправильно. Келлана тихонько выпроводили из гарнизона вместе с его сообщниками, они вернулись в Академию — и там уже Сноуку удалось построить неплохую карьеру.

И заодно подмочить мне репутацию.

И только через семь лет, когда лорд Фой ушёл в отставку, я понял, какая ошибка тогда свершилась. Она разрушила всё.

— Что ж, позвольте сейчас мы не будем копаться в прошлом и проводить расследование, кто и в чём виноват, — вздохнул Председатель, выслушав обе стороны. — Если вам будет спокойнее в отсутствие лорда Сноука, то ему лучше уйти. Это не тот вопрос, который достоин продолжительного обсуждения. Мы с лордом Барнеттом останемся — нас двоих для независимого наблюдения будет достаточно!

— Это какая-то блажь! — воскликнул Сноук. — Зачем вы потакаете капризам лорда Холдгейда?

— Давайте обойдёмся без пререканий, — устало вздохнул лорд Квирк. — Иначе наша инспекция рискует затянуться дольше запланированного!

Я беззвучно усмехнулся. Всё верно: Председателю и Секретарю совершенно безразличны наши дрязги. Они хотят лишь поскорее покончить с обязанностью находиться здесь, в холоде северного гарнизона, и вернуться в тёплую столицу, к мягким постелям и ласковым любовницам. Отчитаются перед императором и забудут об этом ещё на год.

Непоколебимость Барнетта и Квирка всё-таки заставили Келлана уйти. Но напоследок он всё-таки немного потоптался на месте, ожидая, что кто-то из них встанет на его сторону, однако не дождался и, громко вбивая каблуки сапог в каменный пол, удалился.

— Вот теперь можно приступить, — улыбнулся я и вынул кинжал из-за пояса.

Наблюдатели расступились ещё немного. Я опустил взгляд на исцарапанные предыдущими призывами камни пола. Разумеется, я могу нарушить узор — намеренно. И, возможно, инспекторы не сразу это заметят. Но круг сохраняется ещё довольно долго, прежде чем гаснет совсем, и проверить правильность построения заклинания не составит труда тем, кто в этом действительно заинтересован.

Так что мой обман выйдет наружу.

Я помнил схему наизусть. Много раз я сравнивал то, что создал во время второго — уже правильного — призыва, пытаясь найти ошибки. Оправдать неудачу тем, что случайно сделал что-то не так. Но всё было выполнено идеально — а призванная не появилась.

Я приступил к начертанию ещё одного круга, тихо проговаривая заклинание, и линии под остриём кинжала сразу начали светиться, разрастаясь, переплетаясь и образуя наконец прочное магическое кружево. Закончив контур, я перешёл к символам — строго в определённых узлах магического «ковра». Двигался медленно, обдумывая каждое движение, каждый росчерк.

Затем выпрямился и сверху оценил результат — идеально. Но радости у меня это не вызвало — скорее напротив, я лишь сильнее разозлился от собственной педантичности и аккуратности. Кому это сейчас нужно? Точно не мне.

Смерч резко толкнулся внутри. Я даже схватился за грудь и смял рубашку пальцами. Что ему нужно? Да, вряд ли он доволен тем, что творилось в этом зале, но помешать он всё равно не может.

Однако, вспыхнув, драконье беспокойство разлилось по всему моему телу. Он словно хотел что-то до меня донести, что-то сказать, но не мог?

Что-то случилось снаружи? Надо покончить с этим скорее!

Я резко провёл лезвием по ладони и, сжав кулак, поднял руку над кругом. Несколько ударов сердца, и на пол упала первая крупная капля крови. Она вспыхнула искрой, над ней поднялся полупрозрачный магический вихрь — но это ещё ничего не значит.

Я обошёл контур призыва и уронил по капле в каждый важный узел, активируя древнее заклинание, вскрывая изнанку миров, откуда и должна появиться та, кто мне предназначена.

Перед глазами плыло, кожу кололо — драконья чешуя прорезалась сквозь неё повсюду. Я чувствовал, как теряю контроль, но обращаться драконом нельзя. Не сейчас. Нужно подождать ещё немного…

Очередной внутренний толчок, почти взрыв, едва не сбил меня с ног. Я покачнулся и уставился в стену перед собой, чтобы хотя бы взглядом найти какую-то опору.

— Смотрите! — зашептались наблюдатели. — Похоже, получилось!

Я повернулся, не веря своим ушам. Круг всё так же светился, но теперь всё было иначе. Над ним медленно поднималось лиловое магическое марево, туман, состоящий из мельчайших крупиц, и он медленно, но неотвратимо складывался в очертания хрупкой женской фигуры.

Глава 6

Глава 6

Миранда

Вокруг было удивительно тихо. Ни привычного ветра, который гулял на высоте крыш даже в спокойную погоду, ни снега, который в окрестностях Драконьей Скалы сыпал почти постоянно. Небо было чистое, почти прозрачное, и на нём отчётливо виднелись крупицы звёзд. Темнело, но закат сегодня был такой фантастически яркий, что я не выдержала и поднялась к Вайле, которая несла дозор на западной башне.

На самом деле я скорее поднялась сюда, чтобы успокоиться и отвлечься от постоянных размышлений о том, что сейчас происходит в зале призыва. Интересно, как долго будет длиться ритуал? Ведь так и с ума сойти можно!

— Заметила, как потеплело сегодня? — спросила вдруг Вайла, рядом с которой я и стояла всё это время, наблюдая за тем, как солнце медленно опускается за линию горизонта. Кустос, который напросился на прогулку со мной, сейчас сидел на парапете, прикрыв глаза. Кажется, ему было очень хорошо — лучше, чем в комнате.