Свет в огне - Мурин Евгений

— Ушел назад, — коротко бросила она, тщательно пережевывая мясо. Даже в такой обстановке она не забывала о манерах.

Густой запах жареного мяса заставил всех замолчать. Голод оказался сильнее любопытства, и компания принялась за еду. Макс время от времени поглядывал на девушку, пытаясь угадать её настроение, но та оставалась непроницаемой. Когда с едой было покончено, они поспешили собраться. Илина обратилась к нему с просьбой, которая прозвучала почти как знак доверия:— Поможешь с рюкзаком?

— Легко, — отозвался он, закидывая тяжелую сумку на плечо. Как только вес навалился на него, Макс опешил: как её брат носил это так непринуждённо, словно в сумке ничего не было? Вопросов становилось всё больше.

Через некоторое время отряд вышел к роще, где росли солнечные деревья, их стволы пульсировали тусклым золотистым светом, а кора казалась живой, словно под ней текла не древесная смола, а тёплая кровь мира.

— Мы на месте, — сказал Макс, с радостью сбрасывая ношу. — Нужно пару крепких веток и по возможности кору.

— Слушай, а чем это дерево лучше других? — поинтересовалась Илина, осторожно коснувшись ствола. Пальцы её на миг замерли, прислушиваясь к тихому гулу, идущему изнутри дерева.

— Оружие сделанное из этого дерева, обладает повышенной прочностью, — ответил Макс, подбирая подходящую ветку и проверяя её упругость. — Поэтому лук и стрелы будут куда лучше тех, что сейчас у Кристины. Тем более оно огнеупорно и его не берёт ни пламя, ни чары перегрева.

— Сможешь мне посох из него сделать? — спросила Илина, и в голосе её прозвучала не просто просьба, а какая-то затаённая надежда.

— Да, без проблем, — отозвался Макс, но внутри у него шевельнулось любопытство, смешанное с лёгкой тревогой. Он не стал вдаваться в подробности, но даже ему стало интересно, зачем ей нужен такой посох. «Надо будет сходить в библиотеку и почитать побольше о призывателях», — мелькнула мысль, острая, как зазубренный край клинка.

Его друг тоже промолчал и был в своих раздумьях. Коля хмурил брови, теребил край плаща возможно, он тоже чтото заподозрил, но не стал спрашивать. В воздухе повисла та самая неловкая тишина, когда оба знают: тут что-то не так, но ни один не решается заговорить первым.

Пока девушки осматривали окрестности. Они вдвоём принялись собирать необходимый материал. Макс срезал ветки с дерева, мышцы ныли от усталости, но он не подавал виду, сохраняя бесстрастное лицо. Коля молча складывал кору в мешок, и в его движениях чувствовалась непривычная сосредоточенность. Когда они собрали всё необходимое, Коля махнув рукой в сторону юго-востока, где за лесом угадывались очертания старых шахт и произнёс:

— Нам нужно поторопиться, чтобы до темноты дойти до шахт. Если задержимся, придётся ночевать в лесу, а тут и без того неспокойно.

— На сегодня достаточно, — твёрдо заявила Илина, застёгивая ремень на сумке и плотнее запахивая плащ. — Шахты никуда не денутся.

Коля хотел возразить, открыл рот, но Макс едва заметно качнул головой — мол, не стоит. В глазах друга мелькнуло раздражение, смешанное с пониманием: спорить с Илиной, когда она вот так сжимает губы и смотрит прямо, было всё равно что пытаться остановить камнепад голыми руками.

— Ладно, — буркнул Коля, опуская плечи и подхватывая мешок с корой. — Но если завтра опять что-то пойдёт не так…

— Завтра будет завтра, — спокойно оборвала его Илина.

Макс вернулся к рюкзаку, наклонился, чтобы поправить ремни, и тяжело вздохнул, будто на его плечи давила не только тяжесть поклажи, но и груз всего пройденного пути. Он уже приготовился вскинуть непомерную ношу на спину, мышцы привычно напряглись, а пальцы крепче сжали грубую ткань лямок. И вдруг он почувствовал её прикосновение, лёгкое, едва уловимое, словно порыв ветра, проскользнувший сквозь усталость.

— Ты не слишком вымотался? — тихо спросила Илина. Её ладонь мягко коснулась его плеча, и от этого прикосновения тяжесть в теле испарилась, уступив место странному покою, почти чуждому в этом суровом краю. Макс невольно задержал дыхание: в её тепле было что-то такое, что заставляло забыть про ссадины, про ноющую спину, про бесконечную дорогу. Он замер на долю секунды, впитывая эту нечаянную заботу, а потом, боясь, что она заметит, как сильно ему сейчас нужна эта опора, бодро ответил: — Со мной всё в порядке. Я справлюсь.

Но в груди всё равно шевельнулось что-то острое и неловкое. Ему хотелось просто на секунду опустить голову ей на плечо и выдохнуть: «Я так устал». Хотелось признаться, что без этого прикосновения он бы сейчас рухнул прямо здесь, на мшистой земле, и, может быть, уже не встал. Слова крутились на языке, но он проглотил их, потому что знал: сейчас нельзя. Нельзя показывать слабость, нельзя становиться обузой. Вместо этого он расправил плечи, доказывая не столько Илине, сколько самому себе, что он всё ещё на ногах. И что он готов идти дальше. Но когда он наконец поднял глаза и встретился с её взглядом, в нём мелькнуло что-то тёплое и понимающее, словно она и без слов всё прочла. И от этого на душе стало чуточку легче.

Путь назад лежал через те же опасные места, где раньше им уже приходилось отбиваться от роя. Но в этот раз всё было иначе: монстры, чувствуя, насколько слаженно действует группа, предпочитали не связываться и просто давали им пройти. Макс несмотря на тяжеленный груз за спиной, двигался на удивление легко и быстро. Его шаги были уверенными, а дыхание почти ровным, что казалось почти невозможным с такой ношей. Но дело было даже не в выносливости, а в чем-то другом. От самой Илины исходил какой-то импульс; её присутствие рядом словно подпитывало Макса, наполняя его силой. Каждый шаг становился легче, а усталость от прошлых стычек отступала на второй план. Эта невидимая связь создавала вокруг них некий защитный купол, превращая даже враждебную территорию в подобие безопасной гавани. У массивных ворот, уже утопающих в сумерках, их ждал Алекс. Он стоял, прислонившись к каменной стене.

— Ну, к какому выводу ты пришла? — спросил Макс, подходя ближе. Он сбросил тяжёлый рюкзак и передал его Алексу, наконец освободив руки. Вопрос прозвучал спокойно, но за ним скрывалось явное нетерпение: ему не терпелось узнать, что они в итоге решили.

Илина замерла и коротко, многозначительно взглянула на Макса. Её голос прозвучал твердо и без лишних эмоций так говорят, когда решение уже принято.

— Завтра на рассвете встретимся в таверне и обсудим всё в деталях, — отрезала она. В её тоне не было места спорам; это не было предложением, скорее установленным фактом.

— Может, вас проводить? — спросил Коля, бросив короткий взгляд на Кристину. В голосе сквозила не столько забота, сколько желание хоть немного продлить разговор, ему всё ещё хотелось произвести впечатление.

— В этом нет необходимости, — ответила Илина спокойно, не оборачиваясь. Её тон был ровным, без резкости, они не нуждались в сопровождении и не собирались это обсуждать.

Она с Кристиной повернули в сторону таверны и направились туда, их силуэты постепенно растворялись в сгущающихся сумерках. Алекс спокойно держа рюкзак в руке последовал за девушками.

Парни тоже направились своей дорогой, но шаги Макса были тяжелее, чем обычно. Он то и дело оглядывался через плечо, пока фигуры девушек окончательно не скрылись за поворотом. В груди теснилось странное чувство, что он упускает что-то важное, какую-то деталь, которая могла бы всё объяснить: и свёрток с мечом, и эту сдержанность Илины, и её нежелание принимать даже самую простую помощь.

— Ну вот, а ты переживал, что они не захотят с нами идти, — бодро бросил Коля, пиная носком сапога камешек. — Видишь, всё складывается. Завтра вместе до шахт доберёмся, а там… и до проклятых земель дойдём.

Макс только кивнул, не в силах выдавить улыбку. Слова друга звучали легко, почти беззаботно, и от этого внутри становилось ещё тяжелее. Ему хотелось рассказать Коле о своих сомнениях, о том, как странно ведёт себя Илина, но язык словно прилип к нёбу. Да и что он мог сказать? «Мне кажется, она что-то скрывает»? Звучало глупо, особенно на фоне восторгов Коли. Они свернули на узкую улочку, где тени домов ложились на мостовую плотными полосами. Макс в последний раз бросил взгляд туда, где скрылись девушки, и глубоко вздохнул.