Свет в огне - Мурин Евгений

Глава 5. Рыцарь святого щита

После удачного рейда Коля, как всегда, старался разогнать сгустившуюся усталость одной фразой:— Макс, давай по кружке. Снимем напряжение, а?

Он только кивнул. Со временем это превратилось в негласный ритуал: перед отдыхом или перед новым делом они обязательно заглядывали в ближайший трактир. Для Макса эти посиделки стали почти необходимостью, словно без этого короткого перемирия с миром он не мог перевести дух. Даже когда ноги подкашивались от усталости, а в груди ворочалось тяжёлое предчувствие, он всё равно садился напротив Коли и делал первый глоток, только так можно было смыть не только дорожную пыль, но и тяжесть мыслей.

В тот вечер Макс хотел, чтобы всё было просто: пара кружек, тишина, возможность на мгновение перестать быть тем, на чьих плечах держится отряд. Но разговоры затянулись, порции стали больше, слова лились свободнее и в какой-то момент он перестал замечать, где заканчивается осторожность и начинается беспечность. А потом голова загудела так, что даже мысль о дороге до дома казалась невыносимой. В итоге он остался на широком диване у друга, провалившись в беспокойный сон, где тени прошлого смешивались с тревогами будущего.

Утро ударило по вискам раскалённым молотом. Проснувшись, Макс несколько секунд лежал, не решаясь открыть глаза: любое движение отзывалось острой пульсацией где-то за глазами. Рядом глухо застонал Коля, ему тоже было не легче. Они переглянулись, и в этом взгляде не было ни шуток, ни подначек, только усталое понимание: придётся вставать, придётся идти, придётся снова быть теми, кем их ждут.

Знакомая таверна встретила их гулом голосов, запахом жареного мяса и терпким духом пряностей, всё это врезалось в сознание, заставляя морщиться. Макс шёл, слегка покачиваясь. Они заняли привычный столик, и едва официантка поставила перед ними кружки с ледяной водой, оба припали к ним, глотая жадно, словно вода могла вернуть не только силы, но и ясность мысли.

— Ты так и не сказал, что думаешь о наших новых попутчиках, — наконец нарушил тишину Макс. Голос прозвучал чуть хрипло, и он сам поморщился от этого. Ему хотелось звучать уверенно, а вышло как человек который до сих пор не может прийти в себя.

Коля медленно поставил кружку на стол. Его взгляд скользнул по залу, избегая встречи с глазами Макса, и только потом он ответил:

— Они странные, — произнёс он, подбирая слова так осторожно. — Особенно Илина и её брат. В них есть что-то… какая-то насторожённость, будто они тащат на себе груз, о котором не хотят говорить.

Макс хмыкнул, но в этом звуке не было веселья. Он осторожно отпил воды, чувствуя, как холод прокатывается по горлу, и попытался собрать мысли в кучу. Ему не хотелось лезть с расспросами, не сейчас, когда голова всё ещё гудела, а нервы были натянуты, как тетива. Но в то же время внутри шевелилось неприятное предчувствие: ситуация вынуждала идти на компромисс, а он терпеть не мог полагаться на тех, чьи мотивы оставались загадкой.

— А есть выбор? — уточнил он наконец, и в его голосе прозвучала горькая усмешка, которую он даже не пытался скрыть.

— Увы, пока других вариантов нет, — обречённо вздохнул Коля и отвёл взгляд, уставившись куда-то в сторону, словно там, среди суеты таверны, можно было найти ответ, который им обоим был так нужен.

В этот момент в таверну вошли девушки. Они шагнули через порог уверенно, как люди, привыкшие к вниманию, и зал на мгновение притих, отмечая их появление. Макс поймал себя на том, что невольно выпрямился, а пальцы слегка сжались вокруг кружки. В Илине было что-то такое, от чего внутри всё сжималось не то от тревоги, не то от странного, неуместного волнения и он тут же разозлился на себя за эту слабость.

— Приветствуем! — дружелюбно окликнули их парни, старательно пряча за улыбками тяжесть похмелья.

— Привет, — коротко бросила Илина. Голос её был спокойным, но в нём звенела та самая твёрдость. Спутницы молча сели за стол, не тратя времени на пустую болтовню: в их сдержанности чувствовалась выученная осторожность.

— Предлагаю пойти на регистрацию, пока там мало народу, — предложил Макс, пытаясь взять инициативу в свои руки и хоть так заглушить неприятное чувство, словно они здесь не гости, а просители.

— Сначала нужно обсудить детали похода, — невозмутимо отрезала девушка, игнорируя его и забирая меню у официанта. Никакой суеты, только чёткие, уверенные движения. Создавалось ощущение, что она заранее знала, как должна выглядеть эта сцена, и не допускала ни шага в сторону. Макс нахмурился, его терпение подходило к концу.

— О каких деталях речь? — в его голосе прорвалась резкость, которую он не успел удержать.

Илина медленно подняла на него ледяной взгляд, такой, что по спине пробежал холодок.

— Мы согласны идти вместе при одном условии: вы не будете расспрашивать о наших целях, — сухо отрезала она, передавая меню Кристине. Это был не разговор, а ультиматум, высеченный в камне.

«Как мы будем прикрывать друг другу спины, если не знаем, куда идём?» — эта мысль билась в голове Макса, как птица в клетке, но он сжал зубы, чтобы не выдать её вслух.

— А как же доверие? — возмутился Макс, и в этом вопросе прозвучало не только раздражение, но и обида. — Как работать, если всё втайне?

— Доверие ещё предстоит построить, — добавила она, чеканя слова, словно вбивала гвозди. — Мы работаем вместе, но наши секреты остаются нашими.

Коля, видя, что обстановка накаляется, поспешно вмешался. Он твёрдо положил ладонь Максу на плечо и негромко, но уверенно произнёс, чуть наклонившись к другу:

— Давай выйдем на пару минут. Обсудим это без посторонних. Так будет лучше для всех.

Макс на секунду прикрыл глаза, собираясь с силами, а потом коротко кивнул. В этом кивке было и согласие, и благодарность за то, что Коля не дал ситуации сорваться в пропасть.

Илина кивнула, словно заранее знала, что так и будет, и произнесла с холодной вежливостью, в которой не было ни обиды, ни гнева, только расчётливость:

— Договорились. Обсуждайте, а мы пока закажем еду. Не теряйте времени, у нас его и так в обрез.

Поняв, что спорить здесь бесполезно, друзья вышли на улицу. Резкий прохладный воздух ударил в лицо, пытаясь вытрясти из головы остатки тумана и лишь немного приглушил тупую, пульсирующую боль в висках Макса. Коля не выдержал первым, его голос прозвучал непривычно хрипло:

— Может, поищем другую компанию? Мне эта скрытность не по душе. Когда люди что-то утаивают, это всегда пахнет бедой.

Макс прислонился к шершавой стене, вдавливая пальцы в камень, словно пытался удержать себя на ногах. В груди ворочалось что-то колючее: смесь вины перед другом и упрямой, почти злой решимости не отступать. Он сглотнул, подбирая слова, чтобы не выдать, насколько сильно его трясёт изнутри.

— Я тебя понимаю, — проговорил он, и собственный голос показался ему чужим, слишком твёрдым для того, кто едва держится. — Но сидеть сложа руки я не стану. Ситуация сложная, но отступать нельзя. Это не просто какойто поход, Коля… я чувствую, что мы на пороге чего-то важного. Если хочешь, ты не обязан идти со мной. Я не стану тебя винить.

Коля резко повернулся к другу, и в его взгляде вспыхнуло что-то острое, почти обиженное.

— Ты мой товарищ, — выдавил он, чуть повысив голос. — Я тебя одного с ними не отпущу. Даже если всё пойдёт прахом. Даже если это окажется ловушкой.

Макс коротко кивнул не столько в знак согласия, сколько чтобы скрыть, как он дрожит и они вернулись в таверну, где вовсю царил уютный утренний покой, и присоединились к своим спутницам. Девушки завтракали, наслаждаясь теплом и запахом свежей еды.

— Ну и каков итог ваших раздумий? — спросила Илина, даже не прерывая трапезы. Её взгляд, спокойный и острый одновременно, скользнул по лицам друзей.