Орден Скорпионов - Эшер Айви

– Мне сейчас объяснить ей, что она заблуждается, или позже? – рассеянно бормочу я, глядя на колышущуюся занавеску на окне.

Видимо, похотливая хозяйка трактира наблюдает за происходящим.

– Уверен, в таком маленьком городке заметят пропажу единственной трактирщицы, – поддразнивает Курио.

Я закатываю глаза.

Я не собираюсь ее убивать. Я просто заставлю ее слушать, как я очень громко трахаю вас троих всю ночь и весь день, пока она не научится принимать более правильные решения в своей жизни. И жизнь эта может стать очень короткой и окончиться очень болезненно, если она не будет осторожна.

Я поворачиваюсь к окну и показываю на него, чтобы трактирщица знала – я знаю, что она на нас смотрит. Я замечаю какое-то быстрое движение, занавеска мгновенно задергивается. «Скорпионы» смеются, белые шлейфы пара вырываются из их ртов, кажется, будто даже мороз хочет попробовать их веселье на вкус.

– Она слишком стара, тебе не стоит беспокоиться, принцесса, – дразнится Тарек, и я рычу, услышав его новое любимое прозвище.

Тарек оправдывает его употребление тем, что мне якобы нужно свыкнуться с мыслью о том, что я принцесса. Но все, чего я хочу, – это ударить его промеж ног каждый раз, когда «принцесса» вырывается из его восхитительных губ.

Хуже всего то, что это действительно помогает мне свыкнуться с возможной ролью – но не по тем причинам, о которых думает Тарек. На самом деле, правда это или нет, я никогда не стану настоящей принцессой. И помогает мне то, что «скорпионы» говорят об этом так непринужденно, будто в этом звании нет ничего страшного. И то, как они дразнятся, каким-то образом лишает титул всей важности. И это дает мне понять, что, в конце концов, я остаюсь собой, а они – собой. А принцесса я или нет – на наши отношения это никак не влияет.

– Она старая? – удивленно спрашиваю я, поворачиваясь от окна обратно к мужчинам.

– Очень, – с наглой ухмылкой отвечает Тарек.

Я некоторое время обдумываю эту новую информацию, а затем пожимаю плечами.

– Тем лучше для нее, – говорю я, и Риалл разражается таким громким хохотом, что я аж подпрыгиваю.

– И что теперь? Никакого «трахаться, пока она не усвоит урок»? – спрашивает он, вытирая слезы, выступившие на глаза от смеха.

– Нет, мы ведь все еще можем устроить ей шоу, но это будет скорее что-то вроде «ты нас точно запомнишь», а не «не заставляй нас тебя прирезать».

Тарек качает головой, как будто не знает, что со мной делать, но я вижу, как он ухмыляется.

– Братья, я думаю, мы создали монстра, – заявляет он с напускной торжественностью.

Курио и Риалл хихикают, а я насмешливо фыркаю.

– Я всегда была монстром, вы просто показали мне, как принять себя.

– Ох, Звереныш, – мурлычет Риалл, подхватывая меня на руки и кружа. – Это самая милая вещь, которую мне когда-либо говорили!

Его наигранный восторг заразителен, и я не могу удержаться от смеха.

– Накорми меня, пока я не забрала свои слова обратно, – приказываю я, хихикая.

– Так, вы слышали, что сказал наш маленький монстр, – объявляет Риалл, ставя меня на ноги.

Тарек тут берет меня на руки, прижимает к себе и шагает по улице.

– Маррет сказала, что таверна в той стороне.

– Ее зовут Маррет, – говорит Риалл, широко ухмыляясь от удовольствия. – Даже имя у нее старое. Я давно не встречал женщин с именем Маррет.

Мы спускаемся по одной из улиц, ведущих от центра города – его застройка напоминает колесо повозки, из центра которой отходят спицы-улицы.

По пути я рассматриваю магазины. Некоторые уже закрыты на ночь, другие только готовятся закрыться. К счастью, толпы и города уже не пугают меня и не давят так, как раньше. В них даже есть что-то успокаивающее – все эти обычные суета и шум фейри, занятых своими делами – на них они и сосредоточены. Важно лишь то, куда им нужно идти и зачем, а все остальное проносится мимо, они просто пропускают окружающие вещи как что-то неважное и недостойное внимания.

Я осматриваю темнеющую заснеженную улицу. Лишь несколько укрытых накидками и капюшонами фигур, опустив головы, пробивают себе путь сквозь порывы ветра и торопятся оказаться где-то, где теплее.

Вывеска «Натянутая тетива» поскрипывает, раскачиваясь то взад, то вперед, подгоняемая издевательским, холодным ветром. Он подбрасывает в воздух пригоршни снега и швыряет их нам в лицо. Ярко-оранжевый волшебный свет льется из больших заиндевелых окон, возвышающихся по обе стороны от парадного входа.

Мы входим внутрь, и нас крепко обнимает приветливое тепло. Риалл пытается удержать дверь, которую рвет с петель ветер, и она захлопывается с громким треском. Мы спускаемся в главный зал таверны, и с десяток лиц с любопытством поворачивается в нашу сторону.

Невысокий, помятого вида бармен смотрит на нас и ставит четыре пивные кружки на длинную стойку, очевидно, ожидая, что мы сейчас закажем. В воздухе витает странная напряженность, какая-то настороженность.

Мы выбираем небольшой круглый столик, посетители таверны внимательно наблюдают за нами, и я чувствую покалывание на коже от их взглядов.

Мертвая тишина меня вполне устраивает, но кажется, что хватит лишь небольшой оплошности с нашей стороны – и все изменится в худшую сторону.

– Похоже, тут не очень-то любят незнакомцев, – бормочет Курио так, чтобы его слышали лишь мы, затем расстегивает и снимает накидку.

Я откидываю капюшон, и тепло таверны ласкает мои заледеневшие щеки. Фейри, все еще наблюдающие за нами, бросают на меня взгляд и неожиданно расслабляются. Плечи ссутуливаются, тела пододвигаются к столам, а напитки, разговоры и собеседники снова становятся центром внимания всех посетителей таверны. Нашего присутствия здесь больше не замечают, и я оглядываю других посетителей, недоумевая по поводу произошедшей перемены.

Неужели все боялись, что от нас будут неприятности, а теперь все успокоились только из-за меня?

Я снимаю накидку и набрасываю ее на стул рядом с Курио.

– Это было интересно, – замечает Тарек, усаживаясь.

– То, что эти фейри видят угрозу только в вас троих, меня оскорбляет, – язвлю я.

Риалл усмехается и опирается своей сильной рукой на спинку моего стула.

– Это их и погубит. Они не заметят твоего приближения, пока не станет слишком поздно.

Я улыбаюсь и замечаю пожилую женщину с подносом, полным напитков, – она направляется в нашу сторону.

Фейри одаривает меня лучезарной улыбкой – но та тут же тускнеет, когда она смотрит на «скорпионов» и руку Риалла у меня за спиной.

– Три кружки нашего лучшего пенного эля, – объявляет она, ставя тяжелые кружки на стол. – А это Эго сделал специально для тебя, – поясняет она, ставя передо мной бокал поменьше, наполненный ярко-фиолетовой жидкостью.

Я не очень люблю эль, поэтому вместо того, чтобы обдумать это предложение, я киваю и подтягиваю бокал к себе.

– Мне нравится этот цвет, – говорит она, указывая на мои волосы. – Лютина сегодня не будет? – небрежно спрашивает женщина.

Ее улыбка снова становится шире, но в глазах появляется какой-то нахальный блеск, которого раньше не было.

Я понятия не имею, кто такой Лютин, поэтому качаю головой.

– Нет, но за это спасибо, – отвечаю я, подношу бокал к губам и делаю большой глоток.

Напиток сладкий и крепкий, и я понимаю, что, если выпью слишком много, то сразу же потеряю над собой контроль.

– Что у вас есть из еды? – спрашивает Тарек.

Фейри поворачивается к нему, и взгляд теплых карих глаз тут же леденеет.

Я вообще-то привыкла к совсем другой реакции. Когда фейри видят «скорпионов» в их обычном облике, то обращаются к ним с теплом или интересом. Эта служанка, однако, выглядит усталой и даже озабоченной, как будто она слишком многое повидала в жизни – и теперь ее нельзя обмануть красивым лицом и внушительным телосложением.

Она явно старше нас, но угадать возраст фейри сложно. Мы взрослеем позже и стареем медленнее, чем другие виды. У этой фейри морщины вокруг рта и глаз – кажется, что она одинаково много смеется и печалится. Светло-каштановые волосы забраны на затылке в пучок и заплетены в косичку, спускающуюся по спине, – в общем, серьезно и без изысков. В ней есть твердость, что неудивительно, учитывая здешнюю суровую погоду, ее возраст и то, что она работает в таверне.