Real-Rpg. Айвенго (СИ) - Елисеев Алексей Станиславович

Третье и главное отличие крылось в морде, вернее, в голове в целом. Голова была не вытянутой, как у волка, а какой-то неестественно овальной, ближе к шарообразной. Уши — не острые треугольники, а круглые, мясистые, похожие на обрубки. И пасть… О, пасть заслуживала отдельного описания! Всем пастям пасть. Она буквально делила голову на две неравные половины, заставляя её раскрываться практически под девяносто градусов. В пылу скоротечной схватки мне было не до того, чтобы разглядывать этих тварей во всех подробностях и делать выводы. Пришлось покрутиться и поорудовать полуторником, чтобы банально выжить. Но сейчас, когда всё было кончено, пробил озноб. Я представил, что они могли сделать со мной в три таких вот зубастых западни, наткнись они на беспечно дрыхнущего в шалаше человека. Они бы не просто убили, а разорвали меня на куски, как тряпичную куклу, за считанные секунды.

С мёртвыми животными я больше ничего поделать не мог. Потрошить этих псов на мясо, когда в реке плещется рыба, я счёл занятием излишним и откровенно глупым. Ну а снять шкуру… Это было бы неплохо, но для того, чтобы их ободрать, не имелось ни инструментов, ни, что куда важнее, малейших навыков. Можно смело себе признаться, что в скорняжном деле понимаю столько же, сколько свинья в апельсинах. Однако что-то с этими остывающими тушами нужно было делать, и делать срочно, чтобы их смрадный дух не привлёк на пиршество всех окрестных хищников и падальщиков. Связываться с которыми после этой короткой, но кровавой встречи я пока не имел ни малейшего желания.

И как же поступить? Выкопать яму и предать их земле? Но у меня нет лопаты. Ковырять землю ногтями, палкой и клинком я буду до вечера завтрашнего дня. Может, сбросить их в реку? Но эта ленивая речушка не сказать, чтобы была слишком глубокой и быстрой. Скорее всего, три крупные, окоченевшие туши далеко не унесёт. Застрянут в первом же перекате, и я получу омерзительное, гниющее заграждение, отравляющее воду и воздух, но цели не добьюсь.

И тут меня, что называется, осенило. Сумка! У меня же есть эта диковинная сумка. Я ещё раз мысленно вызвал справку по ней, словно хотел удостовериться, что этот чудесный предмет не изменил своих свойств за то время, что я им не пользовался.

Бездонная сумка

Класс: F

Статус: артефакт Системы

Описание: — Сумка новичка.

Входит в базовый комплект, выдаваемый всем игрокам.

Свойства:

— Позволяет переносить между локациями (83 %) системные предметы. Предметы, не принадлежащие к Системе, при переносе исчезнут.

— Скрадывает объём.

— В десять раз уменьшает вес хранимых предметов.

— Незначительно замедляет порчу хранимых предметов.

— Масштабируемость (17). Есть возможность улучшить путём объединения с идентичными предметами.

Нет. Ничего не изменилось. Бездонная сумка всё так же обещала скрадывать объём и уменьшать вес хранимого. Осталось лишь убедиться на опыте, как всё это работает, и считаются ли трупы здешних волков-культуристов «системными предметами».

Пришлось изрядно попотеть и помянуть недобрым словом создателей всей этой «игры», прежде чем я справился с задачей. Каждая тварь тянула килограммов на сорок пять, а то и на все пятьдесят, по моим сугубо внутренним ощущениям. Точнее сказать я не мог, так как весы, по понятным причинам, в стартовый набор игрока-новичка положить забыли. Когда третий мертвецкий груз отправился в сумку, та изрядно потяжелела, оттягивая плечо. Но так всяко лучше, чем если бы эти дохлые звери привлекли на мою солнечную полянку других хищников или стервятников. Потом я их где-нибудь выброшу, когда отойду от своего шалаша подальше.

Или мне вовсе сменить место дислокации на более подходящее? Что мне этот шалаш? Жалкое подобие жилища, которое не то что от волков не убережёт, а может развалиться от первого же крепкого порыва ветра. Но от реки уходить далеко не хотелось на каком-то глубинном, инстинктивном уровне. Река — это бесконечный источник пресной воды. Река — это жизнь.

Солнце, ещё не взошедшее, едва подсвечивало кромку гор, очерчивая их резким, угольным контуром. За этими невесёлыми размышлениями я добрался до своего кострища и решил, что пришла пора съесть ещё одну рыбину. Пока я снимал её с потолка своего неказистого жилища и отряхивал от прилипшей земли, то почувствовал, как вдоль позвоночника, словно холодный угорь, скользнули ледяные мурашки. Не то чтобы я обладал какой-то сверхъестественной интуицией — на то у меня и был параметр «Интуиция» всего в жалкие четыре единицы из десяти. Но с некоторых пор я твёрдо решил доверять своим чувствам и ощущениям.

Что если моя кожа и инстинкты знают больше, чем мой прагматичный, всё подвергающий сомнению разум? До сорока пяти лет я жил исключительно разумом. Были и взлёты, и падения, но стоит признаться, глядя правде в лицо, что каких-то впечатляющих результатов я этим методом не добился. Так может, пришло время попробовать новые способы? Может, в этом диком первобытном мире животное чутьё будет полезнее холодной логики?

Отложив в сторону сумку и недоеденную рыбу, я снова взял в руки меч. Не просто взял, а сжал его рукоять так, что побелели костяшки. Ощущение чужого, сверлящего, нечеловеческого взгляда из леса многократно усилилось, превратившись из смутного предчувствия в ледяное острие, упирающееся мне между лопаток. Лес, ещё минуту назад безмятежный и полный утренних, ленивых звуков, внезапно замер, оглох. Даже наглые птицы прекратили свою утреннюю перекличку, словно невидимый дирижёр одним взмахом оборвал партитуру. Из-за этой вязкой, давящей на уши тишины мои тяжёлые предчувствия только усилились, обрастая плотью и кровью.

Я медленно, всем телом, поворачивался на месте, не отрывая взгляда от густой, тёмной чащи, ставшей вдруг враждебной и чужой. Меч лежал в ладони, словно продолжение руки, влитой в неё ещё при рождении. Его стальная, безжалостная тяжесть отдавала в ладонь холодом, и этот холод, как ни странно, успокаивал мечущиеся нервы. Быть безоружным — это одно, это участь жертвы. Стоять же с полуторакилограммовым куском заточенной стали в руке в ожидании опасности — это совсем другое. Это уже позиция.

Внезапно, из-за зарослей справа, раздался резкий, уже отчасти знакомый, пронзительный вой. Не волчий, нет, а какой-то противоестественный, скрежещущий, с хриплым оттенком, будто горло воющего существа изнутри было выстлано ржавыми шипами. И тут же слева ему ответил другой звук — ещё более низкий, утробный, угрожающий, заставляющий кровь стыть в жилах. К горлу подкатил холодный ком. Это ещё не конец. Предыдущая стычка была лишь цветочками, а ягодки… Ягодки, вот они. Против меня ещё как минимум две твари.

Через одно бесконечное мгновение я увидел первого противника. И он не был похож на тех глупых псов, что напали на меня ранее. Нет, это было нечто гораздо худшее. Силуэт проявился в утреннем полумраке — он был крупнее, массивнее, с искривлёнными косолапыми конечностями и шерстью, напоминающей уже не шерсть, а свалявшуюся щетину, иглы и даже редкие чешуйки. В глубине глазниц тлели два янтарных угля, источавших холодный, разумный свет. Из чудовищной пасти, с длинного, как у змеи, языка, на землю капала густая и вязкая, словно сироп, слюна. Он не просто смотрел, он оценивал меня. А я — его.

Демонический волк.

Ранг F.

А после он не стал тянуть время. Он прыгнул. В этот миг время словно споткнулось, замедлило свой бег. Из-за чудовищного выброса адреналина мои руки мелко подрагивали. Да и ноги тоже. Возможно, если бы у меня было больше времени на раздумья, я бы и поддался панике. Но сейчас страха, как такового, не было. Его вытеснило нечто иное.

Странное хищное успокоение и обжигающее желание убить этих двух тварей. Убить, выпотрошить и получить их жизненную силу, их Очки Системы. На этот раз я принял зверюгу на клинок.

Я успел лишь откинуться назад, всем телом ощущая, как острые, словно бритвы, клыки проносятся в сантиметре от моего горла, неся с собой волну вони и смерти. Меч со свистом рассёк воздух, и я, вложив в удар всю массу тела, встретил летящую тушу. Клинок вошёл в широкую мускулистую грудь твари с отвратительным влажным хрустом. Волк взвыл — коротко, яростно, — но отступить уже не мог. Вся энергия его безумного прыжка должна была смести меня, повалить, разорвать. Но я не собирался ложиться на лопатки. В тот же миг, как сталь вошла в плоть, я бросился вперёд, подныривая под летящего зверя, и с силой, выворачивая кисть, выдрал меч из рваной раны, разваливая её ещё шире. Горячая густая кровь обильно хлынула из раны.