Плюшевый: предтеча (СИ) - Плотников Сергей Александрович

— Нет, я тебе верю, — мотнул головой Герт. — Просто не понимаю.

— Я и сам не понимаю, — вздохнул я. — И, кстати, не понимаю, что и почему случилось с тобой! Мне ясно одно — ты полностью утратил внутреннюю энергию и вдруг приобрел способность распоряжаться магией.

— Магия — это же чудеса? — спросила Рида. — И Герт теперь сможет тоже исцелять? Сам себя вылечить, если вдруг опять пострадает? — В ее голосе звучала надежда.

— Если выучится лекарскому делу и использованию магии, — кивнул я. — И если ты зажжешь для него Черное Солнце, как делала сейчас для меня. Но учиться будет сложно. Сама видишь, если часто зажигать Черное Солнце на одном месте, оттуда начинают лезть не только слизни, но и твари гораздо страшнее. А как учиться применять магию без магии — я даже представить не могу…

— Так нейрорезонанс же, — подсказала Сора. — Для него магическая энергия как таковая не нужна.

— Точно! — хлопнул я себя по лбу. — Да, на инициированном маге должно сработать.

— Погоди, погоди, — удалось вклиниться Герту. — То есть мне не показалось? Мастера Сору действительно защитил именно я?

— Да, — сказал я. — Получил магическую энергию, растратил ее на совершение магической работы — это и называется магическая инициация. Так что ты теперь, в понятиях того мира, о котором у меня есть воспоминания, настоящий маг. Вот мне только хотелось бы знать, как это вышло. И почему ты при этом полностью утратил ту внутреннюю энергию, которая у тебя оставалась. Я-то не утратил! Но мне, правда, не пришлось инициироваться…

— Ты уверен? — уточнила у меня Сора.

— Уверен, — кивнул я. — Эти ощущения, когда в тело вливается магия, и ты уже умеешь с нею обращаться, ни с чем не перепутаешь.

— А много ли на Терре было магов, которые при инициации уже умели колдовать?

Я завис. Потому что — а ведь действительно! Как поймешь, была ли у тебя инициация или нет, если ты уже отлично умеешь использовать магию? С детьми-волшебниками было проще: Проклятье ограничивало нашу магию, давая колдовать, по сути, не через реальные магические усилия, которые имеют физиологическую природу (мышцы приходится напрягать, например), а через заранее «запрограммированные» мысленные пожелания или даже жесты. Были даже дети-волшебники, которым действительно для запуска заложенной в их предмет-компаньон — своеобразный магический посох! — атаки приходилось выполнить короткий акробатический этюд. Я, к счастью, в свое время просто серпом махал. У меня был красивый черно-золотой серп очень античного вида — отсюда и Смеющийся Жнец. Зловеще звучит, не так ли? Но на самом деле мое подсознание выхватило его из лирического стихотворения, которое любила моя мама, и означало оно совсем не то, что все думали — а буквально счастливого сельскохозяйственного работника. Зря, что ли, я в этом мире первым делом начал с сельского хозяйства? Ну да ладно.

— Короче говоря, Герт, я не знаю, что с твоей внутренней энергией, и почему у тебя вдруг появилась магия, — сказал я. — Знания с той планеты говорят, что магом можно стать, только если ты оказался под воздействием магии еще в раннем детстве, даже до рождения. И я тебя проверял, мне казалось, что у тебя магии нет. А тут вдруг она появилась.

— Единственное, что я могу предположить, — задумчиво проговорила Сора, — что твоя гипотеза была верна. Мол, когда ты его оживил, все же произошла какая-то активация… м-да, — она покачала головой. — Нет, чушь выходит! Но как еще объяснить — я не знаю! А потом повторное и многократное воздействие, плюс то, что у него развитые каналы для перекачки внутренней энергии, но сама внутренняя энергия не аккумулируется, а постоянно вытекает. Да да еще он ее дополнительно «откачал», когда попытался нанести удар в мою защиту… — тут Сора еще раз скривилась.— Увы, это звучит как псевдонаучное объяснение и гадание на… чайных листьях! — Мы говорили, естественно, на местном языке, а в нем нет понятия «кофейная гуща». — Не знаю, дорогой!

— Кому и знать, как не вам, — приподнял брови Иэррей.

— Увы! — Сора пожала плечами.

Мы помолчали.

— И что мне нужно делать? — осторожно спросил Герт.

— Радоваться! — улыбнулся я. — Научу тебя всякому, и будешь ты драться куда круче, чем если бы был просто мастером! С ограничениями, конечно, но все равно. И не только драться, но и лечить. Может, и еще что интересное делать, посмотрим.

— Звучит действительно заманчиво, — неуверенно проговорил Герт.

— Если мне позволено будет спросить… — проговорил синекожий лекарь.

— Разумеется, спрашивайте, — предложил я.

— Если я верно понимаю ваши намеки, цивилизация, откуда взята память ваших… доноров намного выше нашей. Таким образом знания о живой природе, человеческом теле и устройстве мира, которым они располагают, также глубже и ближе к истине?

— Вы правильно понимаете.

— Возможно ли будет организовать систематическую запись этих знаний? Я предполагаю, что мастер Сорафия уже многое сделала в этом направлении, но я также думаю, что и вы, Лис, можете знать многое из того, что не знает она…

— Из нас двоих в ее памяти больше полезного, — улыбнулся я. — Но вы, конечно, правы. Я уже применил на практике многое из того, что сумел вспомнить, но не плохо бы записать остальное, это точно!

— Если позволено мне будет предложить свои услуги по записи, то буду счастлив вам послужить, — церемонно проговорил лекарь. — Я пишу быстро. Диктовать быстрее, чем писать самому.

— Благодарю, возможно, и воспользуюсь. А вообще-то, если будет возможность, обязательно отведу вас в хорошую библиотеку на той планете и оставлю в покое на месяц-другой. Или научу пользоваться… неважно.

Я хотел сказать «телефоном», но почувствовал, что не готов к еще одной лекции.

— А такая возможность действительно может представиться? — остро спросил синекожий лекарь.

— Это одна из причин, по которой я решил, что вас пора посвятить в этот вопрос, — сказал я. — Святой предок не сказал мне, что происходит на той планете после смерти моего, как вы изящно выразились, «донора». А там, судя по его памяти, назревала большая война. Или, во всяком случае, серия серьезных конфликтов. Но если эта планета и цивилизация на ней целы, то туда можно добраться. Через Кромку и через метакосмос.

— Или они доберутся сюда, — дополнила Сора.

— Но как? — напряженно спросил Герт. — Как они узнают, что у вас есть память людей оттуда⁈ И зачем им?

— Два года назад, — мягко сказал я, — помните, Рида видела меня верхом на демоне, посланном святым предком? Это был на самом деле личный чудесный зверь того человека. Он разыскал меня в этом мире и признал. А потом улетел домой. Он сумеет сообщить там, что память того человека не мертва и возродилась где-то еще. А у него были лояльные соратники, друзья…

— Взрослые дети, — добавила Сора с грустью.

— Да, дети. Они могут попытаться вернуть его. Тем более, в случае серьезных проблем в том мире этот человек с его опытом и умениями может быть очень полезен. С момента его гибели там прошло уже минимум семь лет, так что, возможно, все уже разрешилось без него. Но если нет… участие человека с его памятью может оказаться той соломинкой, что перетянет чашу весов.

К моему удивлению, на лицах Ясы и Риды проявился настоящий испуг, а лицо Герта замкнулось.

— То есть они могут прилететь и забрать тебя? — спросил мой брат. — Тебя и мастера Сору? Или… или ты добровольно с ними уйдешь? Чтобы помочь им?

Герт, как всегда, зрил в корень.

— Будет видно по обстоятельствам, — сказал я. — Зависит от того, какая там обстановка. Зависит от того, как дела будут идти здесь. Но я ни в коем случае не уйду один и не брошу здесь всех наших. И уж точно не уйду надолго. Память памятью — но я ведь Лис Коннах, глава Школы Дуба.

— А я — Сорафия Боней-Коннах, глава Школы Цапли, — добавила с улыбкой Сора. — И у меня трое внуков. Внук, которого надо учить самому быть главой. Внучки, которых надо тоже учить полезным вещам и желательно заодно замуж выдавать.