— В том-то и дело, что представляю! Но какая альтернатива? Что этот хмырь демонам бошки заморочил, ангелам глаза отвел и с того света сбежал? На этот? Чисто чтобы мне помочь на «Первопроходце» трассу пройти?
Виктория грустно покачала головой.
— Или это все-таки не он.
— Это был он, — сказал Михаил с поразившей его самого уверенностью. В груди почему-то заныло.
Виктория помолчала.
— Тогда пиши Кириллу, — сказала она наконец.
— Что?
— Урагановы прекратили искать, — со вздохом сказала Виктория. — Где-то год назад Помнишь, ты мне сам говорил? Программу не свернули, но переориентировали. Мы еще с тобой обсуждали, что они что-то нашли. Либо следы Весёловых, либо какой-то ресурс, полезный в нынешнем противостоянии. Ты сказал, что второе, потому что за десять лет Аркадий бы уж как-то проявил себя, будь он жив.
Михаил кивнул.
— Вот он и проявил, — заключила Виктория.
— Да не-ет… — протянул Михаил.
Виктория ничего не сказала.
Между супругами повисло молчание.
— И что, вот просто так сдаться? — сквозь зубы проговорил Бастрыкин. — Поступиться гордостью? Я же знаю, что он скажет! У тебя, мол, допуска нет теперь, хочешь обратно — присягни мне в верности, ступай опять на госслужбу! Дело тебе найдем!
— Не ему, а Вальтрену, — спокойно поправила Виктория.
— Один бес!
Они снова замолчали.
— Или можешь не писать, — мягко сказала Виктория. — Просто скажи себе: друг с того света приходил, утешить. Такое тоже бывает. Или признай, что тебе почудилось.
Снова молчание.
— Пойду в кабинет, посижу, — сказал наконец Бастрыкин.
И пошел. И сидел, таращился на чистый лист бумаги, лежащий на столе, и ручку рядом. Письма теперь ходили или так, или на флешках, электронные, но их все равно передавали лично в руки: иной связи через Междумирье не было, а загружать в местную куцую сеть что ни попадя он же сам и запретил. Точнее, помог протолкнуть нужную инициативу. Чтобы если какой дебил выпустит хитрый вирус — хоть можно было поднять концы.
Что же там, на Старой Терре, делается без него? И в Ордене? Совсем обнаглели, а?
Мишка, дождавшийся наконец друга, требовал написать. Михаил Николаевич лелеял собственные планы.
Так они и ждали рассвета, думая.
