Плюшевый: предтеча (СИ) - Плотников Сергей Александрович

Михаил в двух словах обрисовал ситуацию. Не дожидаясь его слов, маг уже спрыгнул с катера и направился к Ильясу.

— Перелом! — крикнул он. — Еще и со смещением! Нужно бы руку поровнее вправить, рентген, потом регенерация… Часов пять, я бы сказал, для начала, потом еще пару дней щадящий режим.

Хороший был у мужика голосина, командный такой. А сам мелкого роста, больше чем на голову ниже высокого Михаила. Бастрыкин тут же понял, что он его не встречал — запомнил бы эту комбинацию мощных голосовых связок и метра шестидесяти в длину. Может, с дальних выселков кто? Или новенький? Среди последней партии колонистов было человек пять магов, и с тремя из них Михаил еще не успел познакомиться.

— Грузим, ребята, — сказал Литейщиков. — А буер ваш давайте зафиксируем понадежнее, Михаил Николаевич.

— Как вы так быстро? — спросил Михаил. — Патрулировали, что ли?

— Да ну, с чего бы. Вы просто прямо напротив нашей сторожки. А вот этот парень — он магической эхолокацией круто владеет, чуть ли не треть озера разом накрывает. Вот, сказал, что вы терпите бедствие…

— А кто такой? Новенький у вас?

— Ага, почти. У нас Федоров с Алмазовым на работу не вышли, на спор вчера идиотничали, умудрились магическое истощение словить… Я пошел по пабам в Приозерном, так мол и так, мужики, есть маги, кто согласен подежурить? Ну он и вызвался. Нормальный мужик.

— Трезвый хоть?

— Обижаете, первым делом проверили!

Тем временем «нормальный мужик» закончил грузить Ильяса на катер — да как! Просто подхватил его на руки, будто ребенка, и вместе с ним, не помогая себе руками, запрыгнул на борт. Магия, не иначе. Вес себе убрал телекинезом, или как это делается.

Впрочем, Бастрыкину было не до незнакомого мага. Он спросил:

— Это вы, выходит, с Береговой-пять?

— С нее.

— Мать вашу, до финиша — двадцать километров! Мы почти у цели были!

— Сочувствую, Михаил Николаевич, — в голосе Литейщикова действительно звучало сочувствие. — Но вы ж один не можете в гонку вернуться? Если бы вас трое было в экипаже, правилами бы еще дозволялось…

— Я могу помочь, — вдруг вызвался незнакомый маг с командным голосом. — Я занимался яхтингом.

Литейщиков и Бастрыкин переглянулись.

— Да как-то… — начал Литейщиков.

— Жень, — проникновенно сказал Михаил Николаевич, — ты что, должностную инструкцию нарушишь, если разрешишь ему со мной проехать, яхту до финиша отвести?

— Вообще, нарушу, — пробурчал Литейщиков.

— Вот только я у вас не в отряде, — заметил пришлый маг. — Так что на меня инструкция не распространяется.

— Двадцать километров до финиша… — прикинул тагмарх. — Эх! Ладно. Но только быстро.

— От финиша — сразу к вам! — поклялся коротышка.

…Конечно, затея была глупая. Михаил понятия не имел, что это за перец такой. Да и как участник команды он не был заявлен. Поэтому даже если они придут первыми, победу им могут и не присудить. Как решит независимое жюри. Независимое без дураков: что за удовольствие в подставной победе? Ну и ладно. Но сойти в двадцати километрах от финиша⁈ На буере с названием «Первопроходец»⁈ Опять⁈ Нет, Бастрыкин не был с этим согласен! Всеми силами не был с этим согласен.

…Сколько с тех пор прошло лет? Уже почти сотня? Нет, больше сотни! Он сам доделал эту гребаную лодку, один! В назначенный день «дуэли на буерах» с ребятами из Фалийского посольства ждал и ждал. Думал — Аркашка никогда не опаздывает, не забывает о времени, не подводит! Раз обещал — будет.

Понимал, что ждать не стоит: обещал его лучший друг давно, до всего. А теперь что мальчику-волшебнику какие-то детские игры? Опять же, тетя Майя погибла — Мишка сам видел, как ее, будто окровавленную куклу, доставали из перевернутой машины. Мелкий Алёшка, Аркашин брат, сам не свой ходит. Отец с дядей Андреем заперлись у отца в кабинете и несколько часов там только и делали, что водку пили, а отец еще курил так, что по всему дому воняло, хотя он никогда не курил дома. А уж что сам Аркаша чувствует — это вообще даже не представлялось, только холодным ужасом сжимало сердце. В общем, да, Мишка все понимал. Но все равно ждал. Потому что упрямый. И упертый.

Но Аркашка, мать его, не пришел! Тогда.

Явился не запылился, только когда Мишке уже лет двадцать пять стукнуло. И не просто так явился — одолжение ему понадобилось, дело было, мать его. Совсем такой же, как Мишка запомнил его в последний день, одиннадцатилетний. Мишка, конечно, не мог ему не помочь, — орденец он или нет⁈ Просьба ребенка-волшебника, особенно такая, которая по делу, — это святое! Мишка так и сказал. Мол, я в любом случае сделаю, но добавил — может, ты инфу одну согласишься для меня достать? Ты же летающий, для пуль неуязвимый, начальству неподсудный, тебе раз плюнуть. И Аркашка — достал, хотя Мишка особо не рассчитывал. Так, проверял. Но с тех пор он больше не подводил.

Пока однажды не погиб, как дурак. И сразу Мишкин высокий пост с собой потащил! Вот кто бы мог подумать, а?.. Когда-то Мишка поторопился, рискнул на государственный переворот раньше времени, как раз чтобы этого идиота не замочили по-тихому — это когда он на больничной койке валялся, и так на труп похожий. А теперь вот отказался по-глупому рисковать ради него же — и полетел в края не столь отдаленные.

Ну ладно, это все мелочи. Вика права — ему нужна была перемена мест. Им обоим нужна. Полвека в Великих магистрах — та еще нагрузочка. Обычно с этого поста своими ногами не уходят, по той или по другой причине. Опять же, хорошо, что они заботу о Ваське с плеч скинули: вон, как без родительской опеки остался, сразу за ум парень взялся! Однако Мишка не собирался сидеть на жопе ровно. Здесь взял власть — это хорошо, но этого мало. Не самая теплая, не самая приятная для жизни ему планета досталась, но это ничего. С этим уже можно работать. Сделать ее круче, чем Терра — благо, сроки жизни теперь позволяют. Это для начала. А там посмотрим.

И как-то эта новая цель сама собой слилась для него с гонкой на буерах, хотя, конечно, победа здесь не так уж и влияла на то, насколько его уважают и будут уважать. Но — нужно было. И та история столетней уже давности все равно не забывалась, вот хоть ты кол на голове теши, ныла, как больной зуб. Как там говорилось? «Если у тебя в детстве не было велосипеда, а потом ты заработал на гараж с десятью люксовыми тачками, то все равно в детстве-то у тебя велосипеда не было!» Вот и Мишка так. Самому за себя… нет, не смешно. Совсем не смешно.

В общем, если бы ему кто в нормальном состоянии ума и сердца сказал, что он вот так за здорово живешь примет помощь незнакомого, в первый раз увиденного мага, даже имени его не спросив — Михаил бы этого человека на смех поднял. Он только здесь, на Биполярке, начал людям руки жать, не прочтя сперва досье. И сперва все время подавлял внутри импульс охрану вперед пустить. Не было здесь поначалу у него охраны. Да и теперь не особо была. Что там, всего населения колонии — меньше двухсот тысяч человек, у них даже в городе преступления по большей части из серии «ушел из бара, не расплатившись, потому что друзья пьянчугу увели».

Убивать, конечно, убивают, но больше тоже по пьяни, из-за ссор, в разгар драки — но Михаил старался до драк не доводить, не то что в своей настоящей молодости.

Однако в этот раз он даже не подумал, что от чужого постороннего мага может исходить какая-то опасность. Наоборот, в нем горело и билось одно — двадцать километров до финиша! Скорее, скорее! И еще — как обидно будет отдать победу этим напыщенным чинушам из Главного банка (тоже мне «Главный банк» — первые название застолбили, вот и главные… мы еще посмотрим, кого Михаил национальным регулятором сделает!)

Плевать, если даже этот чудик больше хвастается, чем умеет — пусть хоть балластом сидит, лишь бы был второй член экипажа. Меньше двух точно некомплект.

Однако коротышка в черном оказался молодцом.

Было видно, что с парусами он управляться умеет, хотя и подзаржавел слегка — но, главное, команды Михаила слышал даже сквозь ветер, отлично понимал и выполнял толково. Может быть, чуть помедленнее, чем мог бы Ильяс, но сносно. Опять же, сам иногда догадывался, что надо делать, и начинал вытравливать или подтягивать шкоты еще до того, как Михаил успевал отдать команду.