— Ничего мне не известно, — фыркает она и отстраняется, а затем снова проводит рукой по волосам — Знаю только, что ты не Инес. А кто на самом деле и откуда пришла для меня тайна. Но пусть всё именно так и останется. Если бы я не была уверена, что ты не из нашего мира, ни за что не назвала бы тебе своё имя. — деловито произносит она и разворачивается спиной —Ну так что? Сделаешь мне косичку?
Киваю, хотя девочка меня не видит и двигаюсь ближе к ней.
Я испытываю странные эмоции, но в основном замешательство. Снова беру в руки деревянный гребень и принимаюсь за дело.
Волосы Ноэль по-прежнему колют мои пальцы, но теперь уже не так сильно, как прежде.
— Только никогда не называй меня по имени! — вдруг резко разворачивается она и округляет на меня глаза. — Не забудешь? — спрашивает с надеждой и облёгченно выдыхает, когда я снова киваю.
Когда заканчиваю, Ноэль трогает свои волосы и довольно улыбается, а после благодарит и укладывается рядом со мной. Трогает пальчиками мою руку и что-то говорит, а я лишь наблюдая за ней и её действиями. Не знаю, сколько времени проходит вот так, но когда она засыпает, я поднимаюсь и снова возвращаюсь в таверну.
Сейчас меня на кухне встречает запах жареного лука и мяса, а в кастрюле булькает что-то ароматное.
Ирма кивает мне, когда замечает моё появление и продолжает хлопотать на кухне, нарезая овощи и хлеб. Тут же рядом оказывается Карина и переставляет тарелки со стола на поднос, а затем исчезает, оставляя после себя запах свежих огурцов.
— Пришли мои гости на обед, — говорит Ирма и обращает внимание на своё аппетитное варево — За счёт них до сих пор и в строю. Один постоянно приносит мясо, чтобы пустую похлёбку им не варила — дарит улыбку и кивает в сторону, а сама щедро зачерпывает из кастрюли рагу и накладывает в глубокую миску. Следом ещё две, которые Карина также переставляет на свой поднос и уносит. — Каждый день приходят ко мне на обед и оставляют деньги. Иногда даже больше, чем следует, но я не жалуюсь — снова улыбается — По старой памяти, наверное.
— Что это значит? — спрашиваю и присаживаюсь на стул, рядом со столом, где Ирма убирает остатки овощей и крошки хлеба.
— А ты разве забыла? — спрашивает, и я даже могу уловить на её лице тень обиды, когда она вытирает руки о свой фартук и присаживается напротив. Шумно выдыхает, тыльной стороной ладони вытирает лоб и склоняет голову набок, осматривая меня — У нас с мужем и твоей матерью таверна процветала, а по выходным у дверей стояла очередь. Весело здесь всегда было, сытно и вкусно. А мать твоя, кстати, как ты выдумщица была. Все эти сиропы и прочие вещи здесь от неё ещё остались. А я потом бутылки эти по старой памяти покупала, пыталась, как она смешивать их с напитками, но у меня видать, на то никакого таланта.
— Моя мать делала коктейли? — спрашиваю я и чувствую, как внутри становится тепло.
— Коктейли? — фыркает Ирма — Нет. У неё вся фантазия на напитки ушла, потому никакого названия у них не было, но ты бы видела, как лихо она смешивала жидкость из разных бутылочек. Это точно талант, видать, и тебе досталось немного. Правда, когда она такую идею придумала, мы с мужем скептически отнеслись, а уже как вспомню чего она там намешивала. До сих пор изжога вот здесь — прикладывает руку к груди и начинает смеяться. — Я её первые.. — замолкает она — как ты там их называешь? Всё никак не запомнить.
— Коктейли — подсказываю я
—Вот-вот. Я этих коктейлей столько напробовалась, что до тошноты бывало. Но Адель не сдавалась, и однажды всё получилось. Вкусно и красиво. Цветами разными её напитки переливались, а иногда цвета слоями укладывались, ну точно магией она владела какой-то, а мы и не знали. За её напитками все в нашу таверну и шли. А потом она стала и эль с этими сиропами смешивать и пиво. Эх, прекрасное было время. А однажды здесь появился Бритт — кивает в сторону, наверное, там где-то сейчас бродит или спит пьяный отец. — Влюбились они друг в друга, а потом всё и изменилось. Мать Бастиана рассердилась. Тёмные времена у нас настали, и гостей от нас отвадила, и мать твою погубила — едва слышно произносит она и поднимается. Начинает что-то бесцельно перекладывать, но я вижу, как смахивает слёзы.
— Я когда увидела, что ты стала все эти штуки смешивать, у меня сердца вот так сжалось — разворачивается ко мне спустя какое-то время и сжимает кулак — До чего ты мне Адель напомнила. Я её, как родную любила. Тоже хотела эти напитки делать, но у меня ничего не получилось. Пробую я, да только Карину смешу, она мою бурду и вовсе пробовать отказывается. А у тебя замечательно получилось. Может.. — замолкает и упирается рукой в стол — Может, у нас и правда получится. Многие ещё помнят, глядишь, и впрямь вернуться за напитками волшебными.
— Было бы здорово — отвечаю я и улыбаюсь, — Да и в создании напитков у меня .. —замолкаю, когда понимаю, что едва не сморозила глупость. Откуда у Инес опыт с создании напитков и в содержании бара. Прикусываю язык и лихорадочно выдумываю на что бы сменить тему.
— А если и впрямь дело пойдёт, — помогает мне Ирма, когда пауза затягивается, превразщаясь в неловкое давящее молчание, — то в первую очередь заменим столы и стулья. Те, что сейчас у нас чего только не поведали — посмеивается она и качает головой —Ох расскажу тебе однажды, и ведь я сама на столе танцевала — машет рукой и вижу, как краснеют её щёки — Да и вывеску нам не помешает сменить и покрасить пол, а то смотреть страшно.
— А ещё совсем немного уюта навести, а ведь могу в это дело вмешаться? — спрашиваю, и Ирма неуверенно кивает. Хочет что-то добавить, но мы обе смотрим на дверь, когда на кухне появляется Бастиан.
Мой отец.
Помятый, да и пиджак испачкан землёй.
Молча проходит и усаживается на стул у двери, упираясь руками в колени, а следом роняя голову на руки.
Ирма тяжело вздыхает и смотрит на него с такой жалостью, что сердце болезненно сжимается. Да и я впервые сейчас смотрю на него иначе. Слова Ирмы всплывают в памяти о том, что возможно Батори его опоил.
А что, если так?
Тем временем отец поднимает голову и фокусирует взгляд на мне. Шумно вздыхает и меня накрывает запах табака, алкоголя и мужского одеколона, отчего резкая боль простреливает затылок, а затем поднимается к вискам, и когда отец неуклюже поднимается, топая ногами, я окончательно отключаюсь.
Резко соскакиваю и едва не падаю с кровати.
В своих покоях в доме Батори.
Глава 10
Глубоко вдыхаю утреннюю прохладу и кутаюсь в плащ, в котором приехала от Батори.
Зябко, а от влажности одежда неприятно липнет к телу.
Раннее утро встречает меня прохладой, и я прячу холодные пальцы под тонкую ткань плаща.
В воздухе стоит сильный запах леса и опилок, а вокруг густым туманом висит влажность, в которой утопают ели и деревья вокруг. Туман улёгся даже на крышу таверны.
Небо заволокло тёмно-серыми тучами, сквозь которые солнце тщетно пытается прорваться, разрезая его кое-где бледными жёлтыми полосками.
— Как ты себя чувствуешь сегодня? Совсем не спалось? — спрашивает Ирма, и я вздрагиваю от неожиданности, потому что снова утонула в потоке собственных мыслей — Выглядишь неважно.
— Всё хорошо. — лгу я — Выспалась. — дважды лгу и растягиваю губы в улыбке.
— Может, тебя стоит лекарю показать? Боюсь я, Инес, что Батори мог твоему физическому здоровью навредить своей несдержанностью. Он известен, как жестокий и вспыльчивый дракон. — говорит она и медленно подходит. Становится рядом и так пристально осматривает, что мне становится не по себе. — Бледная —добавляет и качает головой, а у самой на щеках румянец, а вот в глазах тоска. — Совсем не помог тебе мой отвар?
