— Нет-нет, ничего. Вы продолжайте ругаться, а я пойду. Пара у меня. И вообще дел много!
Ушла. Я бы даже сказал — сбежала. Как и всегда. Мы с братом ей не нравились. Я не понимал причины столь открытой неприязни на грани страха, но очень хотел разобраться. Теперь у меня появилось много свободного времени и не ясно, когда получится снова вернуться к своим обязанностям.
Так что…
— И что это было? — Голос Блайда отвлек от созерцания тонкого стана убегающей девушки.
— Что именно?
— Защита чести и достоинства студентов. Данная акция невиданной щедрости касается всех или одной конкретной русалины?
Смерив оборотня недобрым взглядом, я развернулся и пошел прочь. Очень правильный вопрос, и пока я не мог дать на него ответ.
37
Арллин Лазурная, студентка академии «Девятого рубежа»
У каждого преподавателя свое видение идеальной лекции.
Одни предпочитали теорию, предоставляя студентам выбор: конспектировать или нет. А в конце месяца с коварными улыбками подсовывали контрольные работы для проверки знаний.
Другие заставляли дословно записывать материал, а затем учить наизусть. Отличный метод, кстати, особенно когда речь шла о темных заклинаниях и способах борьбы с ними.
Третьи, такие как магистр Борей, придерживались мнения о взрослости и рассудительности студентов. Мы были вольны делать на лекции все, что захотим. Не писали контрольные. Не сдавали рефераты. Да и в целом почти не прикасались к учебникам. Все потому, что конкретно этого преподавателя хотелось не только слушать, но и слышать. Он умел завладевать вниманием и делал это виртуозно.
Стоило зайти в его кабинет, как все затихали, с немым обожанием глядя на магистра. Его наша реакция веселила, а мы… Мы жаждали новых знаний. Запрещенных, если по правде. В учебниках о таком не писали. В них выдавали крупицы информации, одобренной сильными мира сего. Иногда слегка приукрашенной, а иногда и откровенно переписанной. Раньше я не замечала этого: логично, что одно событие описывали одинаково. Тогда я не понимала, на что обращать внимание. Куда и как смотреть, чтобы вычленить одну правдивую фразу среди десятка.
Магистр Борей научил. У него имелись учебники всех империй и княжеств. Даже с дальних островов! Нам продемонстрировали каждый, а затем предложили провести сравнительный анализ. Мы не поверили своим глазам и сравнили снова. И еще раз, пока не убедились: все они — копия одной книги. С разными именами на обложке, с годами выпуска и тиражами, но копии! Слово в слово от оригинала.
— Предки говорили, что историю пишут победители. Но это не так. Историю пишут, чтобы победить. Чтобы вдохновить будущее поколение на подвиги и жертвы. Убедить в необходимости войн и их неизбежности. Я не берусь судить тех, кто это делает. Да и не имею права. Хочу лишь, чтобы вы научились принимать собственные решения и не верили всему написанному. Иногда не стоит верить даже своим глазам.
Эти слова магистра я запомню на всю жизнь. В частности потому, что разделяла его мнение. Мы не имеем права судить поступки предков, зато будем нести ответ за собственные, полагаясь на взращенные мораль, принципы и идеалы. Магистр Борей играл не последнюю роль в формировании оных.
— Добрый день, студенты, — поздоровался сильф.
С его появлением аудитория словно стала меньше. Мужчина обвел внимательным взглядом собравшихся, на миг остановившись на Летте а затем произнес:
— Сегодня к вечеру эта новость облетит всю академию, так что предлагаю начать с ее обсуждения. До нас дошли слухи, что на границе с Живым лесом зафиксировали энергетические всплески. Кто мне расскажет, когда подобное было в последний раз?
— Около пятисот лет назад, во время Великого перехода, — взволнованно выдохнула подруга, не поднимая руки.
— Верно, Виолетта, — кивнул магистр. — Подобные скачки предшествовали глобальным изменениям. Неизвестная сила раздвинула полотно миров и пропустила на Землю драконов. А следом за ними и природных элементалей. Великий переход — красивое название сказки о дружелюбии туземцев и мире во всем мире.
— Но люди ведь действительно приняли нас радушно, — нахмурился Зефир.
— Напомнить, кто является основным населением Морэона? — насмешливо отозвался преподаватель. — Нет, люди были сильно против.
38
Вздохнув, магистр Борей замер возле карты и принялся ее разглядывать. Ей же и адресовал следующие слова:
— Разрыв мировой материи — это всегда больно. Вмешательство в энергоструктуру неизменно влечет за собой разрушения. Предвестниками становятся погодные аномалии. Жара там, где царил вечный холод, и снегопады в южных странах. Ливневые дожди, затапливающие города. Град и смерчи. Но это лишь первые звоночки. После них начинаются катаклизмы. Землю лихорадит. Так было и в прошлый раз. Пока люди были заняты устранением причиненного ущерба и оплакивали погибших, к ним явились гости. Могущественные, полные сил и способностей остановить трагедии. И ведь действительно остановили, как только залатали брешь в мирах. Умолчали лишь, что сами были источником проблем. Они предстали богами. Прекрасными, всесильными и мудрыми. Иномирцами, несущими свет знаний. Так звучала официальная версия.
Сильф замолчал, а мы нервно заерзали на своих местах, желая узнать продолжение истории. Хотя и так знали: все мы результаты тех далеких событий.
— На самом же деле драконы бежали из собственного гибнущего мира.
— Магистр, но разве мир может умереть? Он же и так… того, — возразил Ясень.
— Мир умирает вместе с магией. Когда уходит энергия, питающее ядро — сердце планеты, — то оно остывает и останавливается. Это влечет за собой ослабление геомагнитного поля, защищающего все живое от космического излучения и солнечных ветров. Без этой защиты атмосфера планеты постепенно исчезает, а это приводит к ухудшению условий жизни. Так что, Ясень, мы вкладываем разные понятия в слово смерть, но итог один.
— Это… страшно, — прошептала наша староста.
— Да, страшно. Но драконы нашли в себе силы открыть переход в другой мир, прихватив души верноподданных.
— Вы имеете в виду духов стихий? — уточнил феникс.
— Нет, Огнедар, — магистр Борей тяжело вздохнул. — Ящеры смогли переправить в этот мир души погибших поданных и разрешили вселиться в людей. Слияние. День, когда элементали объединились с аборигенами и дали жизнь новым видам. Каждому вашему роду. Для нас это праздничный день, когда мы возносим благодарности богам.
— А для жителей Морэона — траур, — тихо произнесла Летта.
— Их привычный мир изменился навсегда. Менялся через боль и отчаяние. Через осознание своей слабости. Никогда, слышите, никогда не кичитесь магией перед неодаренными. Вы — результат их горя. Вы — последствия их принятия. Будьте благодарны за бесценный дар жизни. Всегда.
— Магистр, вы сказали, что всплески зафиксированы на границе с Живым лесом… — мой голос прозвучал хрипло и напряженно.
— На данном этапе рано переживать, — успокаивающе произнес преподаватель.
— А когда начинать? — уточнил Огнедар.
— Поверьте, вы не пропустите этот момент. Сейчас же вернемся к теме семестра: доисторическая эпоха, бронзовый век…
Слушать о жизни людей древности было занимательно. Мне нравилось следить за их эволюцией и угадывать, к чему приводили те или иные поступки. Но если я была полностью поглощена темой, то Виолетта в этот раз витала в облаках. Она неотрывно следила за сильфом, но уверена — не слышала ни слова.
Осторожно толкнув ее, без слов уточнила, все ли в порядке. В ответ получила короткий кивок и заалевшие щеки. Странно это все. Впрочем, я очень быстро отвлеклась, вернувшись к интересному рассказу. После окончания пары мы еще некоторое время сидели и задавали вопросы. Уходить совсем не хотелось, но обед сам себя не съест.
— Арлинн, возьмешь мне что-нибудь перекусить? — попросила подруга, когда мы вышли из кабинета.
