Этой ночью я сгораю - Адамс Кэтрин Дж.

Никогда не оглядываться назад.

Даже дворцовая стража следует этому правилу.

Дверь Прядильщицы ярко расписана красными цветами, пестревшими на зеленых лугах. Цветущие ветви окунались в сверкающий речной поток. По его берегам рассыпаны небольшие домики с радужными дверями и крышами из пальмовых листьев. Ведьма за этой дверью предвидит судьбу. Она ткет гобелены мечты и вышивает на них видения шелками цвета драгоценных камней. После столь долгого срока, проведенного в мире без красок, эти цвета кажутся ошеломительными.

На лестничной площадке по обе стороны от двери Прядильщицы стояли на страже двое Золоченых. Они закрывали собой свет, падающий из решетчатого окна. Про себя я подумала: они сторожат саму Прядильщицу или не пускают к ней других? Их доспехи и вооружение указывают на то, что за раскрашенной дверью скрывается нечто большее, чем провидица и любимица Смотрителя. Его диковинка. Всего лишь ведьма с ткацким станком.

Когда мы приблизились к Золоченым, они кивнули стражнице и пропустили нас. Она постучалась в дверь Прядильщицы и притянула меня поближе. Наверное, так она удерживала меня, чтобы я не удрала, хоть я и не поняла, как далеко, по ее мнению, мне бы удалось убежать. Золоченые схватили бы меня раньше, чем я поставила бы ногу на верхнюю ступеньку.

За дверью послышались шаги. Взгляд стражницы выдавал ее почтительный трепет. Прядильщицу боялись все. Стража верила, что она управляет будущим и играет с прошлым. Но если их страшило вмешательство, то ведьмы опасались узнать правду о том, что будет дальше. Бывает так, что лучше этого не знать.

Дверь открылась, и по коридору разлился аромат кардамона. Рука в металлической перчатке толкнула меня в окутанные дымом владения Прядильщицы. В центре стоял ткацкий станок Прядильщицы – внушительное, древнее, сложное устройство, которое приводила в действие магия. Основа ткалась из кошмаров, туго натянутых поперек. Челнок летал туда и обратно с неумолимым щелканьем. Из снов его нить пряла саму жизнь.

Я подавила кашель, и сквозь дымку раздался низкий смешок. Я не сразу заметила Прядильщицу. Она сидела на стуле с высокой спинкой и смотрела на меня как скорпион, оценивающий свою добычу. У нее были черные глаза – такие темные, что казалось, зрачки поглотили радужки, а на десерт принялись есть белки. Серебристо-светлые волосы обрамляли стройные плечи в черном облачении. На талии ее платье перевязано золотой тесьмой. Она выглядела как моя ровесница, но в то же время была старше на целую вечность. Нежные руки сновали, рисуя узоры и направляя неугомонное движение челнока по станку. Из-под раскачивающихся широких рукавов у нее на запястьях виднелись золотые браслеты – знак того, что она принадлежит Верховному Смотрителю.

Так будет и со мной, если он обнаружит, что в нашем ковене скрывается ведьма с черным кристаллом.

Тут до меня дошло, что и она окинула меня с ног до головы таким же оценивающим взглядом. Танец ее рук прекратился. Челнок замер посреди ее работы без конца и края.

– Пенни.

У нее оказался настолько обыкновенный голос, что от неожиданности я не смогла скрыть свое изумление. Прядильщица печально улыбнулась и сказала:

– Присаживайся.

Дар речи, с которым мы обычно были в ладу, покинул меня, и я осталась один на один с Прядильщицей.

Я села. Я смотрела. Я ждала.

Она удовлетворенно кивнула.

– У тебя были вопросы?

Нет. Да. Так много…

– О твоей сестре?

– Элла? Ты знаешь, где она? Она…

«В порядке» – не совсем то, что я хочу выяснить. Очевидно, что все совсем не так, иначе утром на завтраке она сидела бы за столом вместе с нами. Однако я не осмелилась спросить, умерла ли Элла. Ведь если она была мертва, я бы не вынесла такого ответа.

– Ей нужна помощь, чтобы вернуться.

Обсидиановый взгляд Прядильщицы отбросил все лишнее с моего разума и проник прямо в душу. Я обнажена перед ней, и ее станок раскрывает тайны будущего, которое я не хочу видеть. Шелк темнеет, как ночь, забирая цвет у мира в сумерках.

– Что же мне делать?

– Сгори.

Я помотала головой.

– Мы ходим по Смерти в одиночку. Элла уже там. Не могу я сгореть.

– Придется, или твоей сестры нам не видать. Смерть ее не отпустит.

– Не могу! Правила…

Вдруг на меня накатила паника. Мысли метались между всем тем, что могло бы пойти не так. Если наши с Эллой линии жизни перепутаются, она будет бесцельно блуждать по пустыне Смерти. Никто не укажет ей путь за Предел. И со мной произойдет то же самое. Либо мы запутаемся в завесе, как это случилось с Хейли, и нам на помощь отправят Золоченых. Мы напрочь забудем о том, кто мы такие и зачем мы здесь, – мы просто растворимся в тумане и мгле. От нас не останется ничего, кроме голода, который будет обращен на завесу.

Слегка нахмурившись, Прядильщица наблюдала за тем, как я паниковала. Она покачала головой.

– Правила не для тебя, Пенни.

Я уставилась на нее. Почему любимица Смотрителя так откровенно велит мне ослушаться его? Вдруг это проверка, чтобы убедиться в моей преданности?

– Никто мне не поможет.

Мой голос напоминал карканье. Ее – звучал слегка раздраженно.

– Сгори сама. Ты должна отыскать Эллу. Это вопрос жизни и смерти.

– Я…

Как же мне хотелось отказаться… Гореть в одиночестве – это невыносимо даже представить.

Взгляд Прядильщицы смягчился, словно она говорила мне «прости». Однако в нем не было ни сочувствия, ни жалости – лишь некая смиренная уверенность. Не знаю почему, но от этого я поверила ей.

Кто она, эта девушка, в глазах которой сияла полночь? Кем она была в прошлом? Однако я не стала ничего спрашивать. Вместо этого я прошептала:

– Когда?

Она мягко улыбнулась.

– Сегодня.

Что такое книжные спрайты и как они появились

Задолго до того, как появились ведьмы, во времена, когда магия еще не озаряла собой мир, а о Смерти не было ни малейшего представления, на самом краю Восточного побережья, где каждое утро солнце встречалось с небом и каждую ночь из моря появлялась луна, жила с Чародеем Темная Мать. Их единение плавно проплывало по всему свету, раскрашивая его цветами рассвета. От их счастья в ночном небе загорались новые звезды. Пока Темная Мать сеяла семена жизни и роста во всех мирах, Чародей уселся в тишине и принялся писать.

Он писал о потрясающих деревьях, на которых росло семь видов плодов, об алмазах, покоящихся в недрах гор, о кротах с нежным бархатным мехом, которые рыли под землей ходы, и об изогнутой в небосводе радуге. Темная Мать брала его слова, чтобы воплотить их в жизнь.

Наконец, они создали людей – миниатюрные копии самих себя. Темная Мать следила за ними с такой заботой, прилежанием и любовью, что при виде ее обожающего взгляда Чародей воспылал ревностью. Они повздорили. Из-за облаков доносились раскаты грома, по морям проносились ураганы. В порыве ярости Чародей расколол горный хребет.

Охваченный гневом, он разорвал надвое созданный ими мир, разделил его выросшей из-под земли завесой и половину забрал себе. Он рассеял с небес чары и одарил ими людей, чтобы переманить их на свою сторону. Однако Чародей забыл, кто его создал. Темная Мать появилась раньше всего остального. Она прокляла его половину мира, и она стала холодной безлюдной пустыней. Только лишь ручки составляли ему компанию, а бумага была его единственным другом. Поэтому он сам создал себе спутников из чернил. Это были призрачные существа, в которых вдохнули жизнь его слова. Чародей провел мост от Смерти к Жизни и отправил спрайтов обретаться по библиотекам, оберегая книги, истину и знания. Там они и остались по сей день.

«Мифология для широкого круга читателей: Истории о Сотворении».

Автор неизвестен.

Издание обнаружено на втором этаже Большой библиотеки.

Глава 6

Ужин проходил в тишине. Туман все так же клубился внутри кристалла Эллы, скручиваясь и разворачиваясь, только радуга потускнела. Глубокий цвет лепестков розы сменился персиковым. Проходя мимо застекленного шкафа, тетя Шара взглянула на кристалл и села за стол рядом с моей матерью. Мила закрыла глаза словно в молитве. У меня едва не вырвались слова, что это – напрасное занятие.