Он вошел стремительным шагом, словно приносил с собой вихрь зимнего воздуха.
— Садись, — коротко велел он. — И ешь.
Это был настоящий приказ, не допускающий возражений.
Я послушно опустилась на край стула, стоящий спинкой к кровати. После темницы даже мягкая обивка сиденья казалась роскошью. Передо мной стояли различные блюда, и от их вида у меня вновь перехватило дыхание, но уже по другой причине.
Теплый хлеб с хрустящей корочкой, еще дымящийся. Тушеное мясо в густом темном соусе с ароматом розмарина и чеснока. Нежный сливочный суп с золотистыми завитками масла. Запеченные овощи, присыпанные специями. Маленькие пирожки с грибами, пахнущие осенним лесом. И кувшин чистой прозрачной воды.
Запахи смешивались так волшебно, что желудок заурчал уже от нетерпения.
Я схватила кусок хлеба, потом ложку, не помня себя от благодарности судьбе за эту неожиданную милость.
Дракон опустился за стол напротив меня.
— А вы? — неуверенно спросила я, замерев с ложкой в руке.
— Я сыт, — ответил он и не притронулся к еде.
Зато лорд аккуратно налил мне воды, будто ухаживал за гостьей, а не за обвиняемой.
Я ела торопливо, но старалась держаться прилично. Вспоминала, как Марта учила нас не чавкать и не хватать пищу руками. Теперь эти уроки вдруг всплыли в памяти.
— Мне неловко есть при вас, — призналась я тихо, прожевывая очередной пирожок.
И неожиданно заметила на его лице мимолетную улыбку.
О, Великие Духи! Она была, точно! И это не галлюцинации от грибов!
Всего тень, легкий изгиб губ.
А потом она исчезла, сменившись прежней строгостью.
— Вижу, воспитание у тебя имеется, — сказал он и вдруг придвинул к себе тарелку.
Он наложил себе немного мяса, взял приборы. Я удивленно моргнула и с трудом удержала рот, чтобы тот не раскрылся.
Мужчина сел удобнее, впервые за все время позволив себе выглядеть просто человеком, а не воплощенной стужей.
— Твоя казнь откладывается, — произнес он неожиданно, — по моему требованию.
Я кивнула.
— Но это не значит, что ты свободна от подозрений, Аврора, — продолжал он уже деловым тоном. — И потому я задам тебе несколько вопросов не как глава стражи и не как Совет. А как дракон, связанный священным долгом.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Если короля отравила ты, лучше признайся мне сразу. Я не люблю тратить время на бессмысленную ложь.
Холод в его голосе мог заморозить целое озеро.
Я сглотнула, отложила хлеб и выпрямилась.
— Драг Тарион, — сказала я твердо и четко, — я не травила короля.
Он внимательно слушал.
— Он был мне как отец, — продолжила я. — Он дал мне дом, работу, грамоту. Я приносила ему ужин и напитки, да. Но никогда не приносила смерть.
Я смотрела на дракона, не отводя взгляда.
— И я надеюсь, что вы найдете истинного преступника. Того, кто предал его по-настоящему. И восстановите мою честь.
Лорд Ашерис молчал. Его ледяной и неподкупный взгляд пронзал меня насквозь. Я почувствовала, как холод пробежал по спине, а сердце забилось быстрее.
И вдруг он произнес тихо, но так, что каждый его звук звучал, как раскат грома:
— Не сомневайся в этом, Аврора. Но если же это была ты…, — он сделал паузу, скользнув взглядом по моим губам, — моя рука с мечом не дрогнет даже над головой столь юной девушки.
Я сжала пальцы под столом. Слова пронзили меня, и одновременно в груди запылало странное чувство: страх, уважение и шокирующая ясность, что этот дракон не шутит.
— Где ты была в ночь, когда отравили короля?
Глава 21.
Аврора
Я на мгновение замялась, но, кажется, для лорда Ашериса и этого было достаточно. Мои пальцы сами собой сжались на краю стола, белая скатерть заметно натянулась.
— Я…, — голос меня подвел, мне пришлось сглотнуть. — Мне не спалось, и я вышла подышать свежим воздухом.
Я повторила это так же, как повторяла десятки раз до этого. Слова были выучены, отточены, но сейчас они вдруг показались пустыми и чужими.
Они уже не имели никакого смысла. И пока я думала об этом, услышала резкий скрип ножек стула о пол. Этот звук ударил по нервам.
Я подняла глаза, драг Тарион резко встал. Я вздрогнула, а сердце ухнуло вниз. Но я заставила себя остаться на месте, хотя ой как хотелось вскочить со стула и забиться в угол.
Лорд быстро обошел стол. Его шаги были тихими и почти неслышными, как у хищника. Я смотрела прямо перед собой, на вышитый узор на белоснежной салфетке, боясь поднять взгляд. Внутри все сжалось, будто я снова стояла на эшафоте и ждала, когда дернут веревку.
Он остановился у меня за спиной.
Я почувствовала его прежде, чем услышала. Холод, от которого по коже побежали мурашки. Сила – давящая и необъяснимая. И тепло его тела, странно контрастирующее с ледяным присутствием.
Драг Тарион наклонился. Его огненное дыхание коснулось моей шеи, и я едва не задохнулась. Мелкие волоски на затылке встали дыбом, словно от порыва зимнего ветра. Сердце забилось так сильно, что готово было сломать мне ребра и броситься отсюда прочь.
— Все же решила мне врать? — прошептал он над моим ухом.
Его голос был низким и грозным, и в то же время пугающе интимным. Не для чужих ушей, только для моих.
Я зажмурилась.
От страха? От стыда? Или от того, что этот шепот прожигал меня насквозь, оставляя после себя странную дрожь, которую я не могла объяснить?
— Я была на тайной встрече с принцем, — прошептала я, ощущая, как слова вырываются из горла, дрожащие и робкие. — В Восточной башне…
Да, врать было бессмысленно. Лорд почувствует истину, и мне так не хотелось его разочаровать. Все же он спас меня от казни.
— С принцем Эсмондом? — с рыком спросил он, и его выдох пронесся по моей шее.
Я сглотнула и чуть кивнула.
— Да, других принцев у нас нет. Мы были в башне, когда услышали колокола. А потом были крики о том, что король умер.
И тут я осознала, что может подумать обо мне лорд Ашерис. Я резко обернулась, встретившись с ледяными глазами.
— Мы…, — еле слышно продолжила я и ухватилась пальцами за спинку стула, — мы всего лишь общались. Не подумайте ничего дурного, драг Тарион, — выдохнула я, глядя на него снизу вверх. — Мы не позволяли себе ничего большего.
Сердце колотилось. Было стыдно, что я должна была оправдываться, что он может подумать худшее.
И тут он наклонился чуть ближе, его дыхание стало морозным, но в то же время оно волнующе коснулось моей кожи.
— Я знаю, — с уверенностью произнес он.
Я всмотрелась в его глаза, и удивление застыло на моем лице.
— Откуда? — выдохнула я, не в силах скрыть растерянности.
Он сделал глубокий вдох, собирая мой запах, его взгляд скользнул по моей шее, по плечу, по тем местам, где кожа мгновенно ожила.
— Чувствую, — сказал он.
Я сразу же встала со стула, пытаясь прикрыть дрожь, стараясь не показывать, что этот ледяной шепот пробудил внутри меня что-то новое и непонятное. Но взгляд лорда оставался неизменным, холодным, пронизывающим и тревожным одновременно.
Он стоял так близко, что я могла уловить каждый вдох, каждое движение.
— Раз ты оказалась на эшафоте, — его голос прозвучал ровно, но ледяная угроза проскользнула между слов, — принц не подтвердил твои слова?
— Я никому не сказала о нашей встрече, — прошептала я, глядя на безэмоциональное лицо лорда. — Вы единственный, кому я призналась. Прошу вас, драг Тарион, не сдавайте нас.
На мгновение в зале повисла тишина. Он замер, а его глаза обжигали меня синим огнем.
— Принц подвел тебя к петле, — сквозь стиснутые зубы процедил он, — а ты его еще защищаешь?
У меня внутри все сжалось. Сердце дрожало, ком подкатил к горлу. Я не знала, как оправдаться, как объяснить, что принц не виновен, что моя защита была отчаянной попыткой спасти хоть кого-то.
— Я… я…, — я замялась, мой взгляд растерянно блуждал по суровому лицу, — я просто хотела спасти… всех…
