Исток Жизни (СИ) - Аржанов Алексей

– Дубровский! Почему ты мне раньше не говорил, что такое существует?! – кажется, она не умеет говорить без возмущения.

– Потому что в лесу апельсины не растут, – вздохнул я.

Снова возникло такое чувство, что объясняю ребёнку очевидное. Однако оно было обманчивым, поскольку я попал сюда из более технологически развитого мира. И когда дело касалось магии, бывало поначалу и сам мучил Валерьяна глупыми, по его мнению, вопросами.

– Тогда надо, чтобы росли! – заявила друидка.

– Ярина, это тропический фрукт. Ему нужно солнце и тёплый климат. В Саратовской губернии он замёрзнет в первую же зиму.

– А если попросить Исток?

– Исток тебе не печка.

Данила тоже остановился у прилавка. Он апельсины видел, но пробовал явно впервые. Ел молча, но лицо у него светилось, как у ребёнка на ярмарке.

Я купил им по три штуки. Потом нашёл крупные грецкие орехи, в скорлупе. Таких в моём лесу точно не водится. Взял кулёк для Пушка. Обещания надо выполнять, а иначе от этой белки мне житья не будет.

На рынке Ярина ещё зацепилась взглядом за инжир и чуть не скупила весь прилавок, но я вовремя перехватил.

– У нас сумки, а не телега. Поехали, – сказал я, когда она купила себе “всего” килограмм.

Потом я зашел ещё в несколько лавок и быстро приобрёл некоторые вещи для санатория по списку. В основном то, что было необходимо для проводки электричества и что не купить в Волгине.

Это гораздо дешевле, чем поддерживать магическое освещение, которое у меня в номерах и коридорах. Всё-таки бесплатно там светится только мох, а лампы приходилось покупать отдельно, и это выходило в круглую сумму. Электрификация санатория должна была решить эту проблему. Плюс это открывало новые возможности, и помимо света можно будет поставить радио, которое, насколько мне известно, уже стояло во многих дворянских домах.

Закончив с основными покупками, мы перешли к последнему пункту – лавке готового платья. Это была, пожалуй, самая трудная часть дня. Труднее, чем разговор со Штерном.

– Выбери себе два платья, как договаривались, – сказал я Ярине. – И обувь не забудь.

– Дубровский, я не…

– Не спорь. Ты живёшь на моих землях, представляешь мой дом.

Ярина замолчала. Потом тихо, без обычной бравады, ответила:

– Я не умею выбирать. Я никогда этого не делала.

Вот и причина всех проблем нашлась! Она просто боится купить что-нибудь не то.

Я подозвал хозяйку лавки. Женщину лет пятидесяти, которая с улыбкой предложила свои услуги.

– Помогите, пожалуйста, с выбором. Два платья, удобных, из хорошей ткани. На эту девушку.

Хозяйка оглядела Ярину, кивнула и увела её за ширму. Оттуда через минуту донеслось ворчание Ярины и терпеливый голос продавщицы: “Не дёргайтесь, барышня, я только булавочку поправлю…”

Пока Ярина мучилась с примеркой, я решил вторую задачу. Платье для Лизы. У нас намечались праздные вечера, которые будет организовывать Сухомлин, и ей тоже нужно было приобрести что-то подходящее.

Но возникла другая проблема: я ничего не знал о женских размерах. В прошлой жизни покупал подарки девушкам, случалось. Но здесь другое время, и те ориентиры уже не подходят.

Подошёл к хозяйке, когда та на секунду выглянула из-за ширмы.

– У меня ещё одна просьба. Мне нужно ещё платье для другой женщины. Она не здесь. Среднего роста, худощавая, в плечах примерно… – я показал руками, – вот столько. Талия тонкая. Какое-нибудь нарядное.

– Для жены? – хозяйка хитро улыбнулась.

– Для лекарки, которая у меня работает.

– Конечно, для лекарки, – её улыбка стала шире.

Я сделал вид, что не заметил.

Ярина вышла из-за ширмы в новом платье. Зелёное, простое, хлопковое, но скроено ладно. Она стояла перед зеркалом и молчала. Смотрела на себя так, будто видела другого человека.

– Странное ощущение, – наконец сказала она. – Как будто я не я.

– Ты, ты. Только в нормальной одежде.

– Дубровский, ты невыносим, – фыркнула она.

– А зелёный и правда куда больше идёт, чем жёлтый, – выдал Данила. Сразу видно, что придётся его ещё и этикету учить.

Ярина открыла рот, но я поднял руку, не давая ей ответить. Мне сегодня перепалок и без того хватило на год вперёд. Обратился к хозяйке:

– Берём его. И ещё два. Обувь тоже нужна.

Когда я попросил завернуть платья для Лизы, Ярина бросила на меня быстрый взгляд. Острый. Я сделал вид, что не заметил и этого.

На вокзал мы прибыли за полчаса до отправления. Я загрузил покупки, и мы расселись в купе.

Ярина уселась к окну, чтобы посмотреть в окно и на ночные пейзажи. На коленях у неё свернулась калачиком механическая крыса. Ярина гладила ей медную спинку, и крыса тихо поскрипывала пружиной.

Данила сел напротив, прислонился к стенке купе.

– Всеволод Сергеевич, можно вопрос? – негромко спросил он, когда поезд тронулся.

– Спрашивай.

– То, о чём вы мне утром рассказывали, про магический источник внутри тела. Вот я чувствую его. Он горячий, как уголёк. Сидит вот тут, – Данила положил ладонь себе на грудь. – Когда я злюсь или пугаюсь, он разгорается. И тогда я не могу его остановить. Он просто… вырывается.

– Правильно описываешь. Продолжай.

– А как вы его останавливаете? Свой. Ваша магия ведь тоже мощная, я это видел. Почему она у вас не вырывается?

Хороший вопрос.

– Потому что я научился дышать вместе с ней. Не давить, не запирать. Дышать. Представь, что твой источник – это костёр. Если ты бросишь на него одеяло, он не потухнет. А задохнётся и рванёт. Но если ты будешь подкидывать в него дрова ровно, аккуратно, по одному полену, то он будет гореть столько, сколько тебе нужно. И ровно так, как тебе нужно.

– Но я не умею так. Я когда чувствую жар, сразу паникую, и…

– Поэтому мы начнём с простого. Завтра утром, когда вернёмся, ты придёшь ко мне. И мы будем учиться дышать на первой медитации. Сперва ты научишься контролировать собственное тело. А потом, когда разберёмся с этим, уже перейдём к магии.

Данила кивнул. Потом замолчал и посмотрел в окно. За стеклом бежали поля, перелески, станционные домики. Вечерний свет окрашивал всё в рыжие тона – солнце больше чем наполовину скрылось за горизонтом.

– Пойду подышу, – сказал Данила через несколько минут. – Тут больно душно.

Он вышел из купе.

Ярина напротив меня задремала, и механическая крыса на её коленях тоже притихла. За окном темнело, поезд покачивался мерно, и мысли мои потекли сами собой, как это бывает, когда тело наконец-то перестаёт двигаться и мозг получает возможность разобраться в том, что накопилось за день.

Сам же достал блокнот и принялся записывать расходы за день, потому что привычка есть привычка, и какой бы кавардак ни творился вокруг, директор обязан вести учёт, иначе утром не поймёшь, что потерял и что приобрёл.

Оторвал глаза от блокнота, когда прошло уже десять минут. Данилы всё ещё не было.

Для “подышать” – многовато. Я нахмурился, но тревожиться не стал. Он мог задержаться у окна в коридоре или зайти в уборную.

Через двадцать минут я отложил блокнот и встал. Собрался выйти в коридор и позвать парня.

Но в этот момент дверь нашего купе дёрнулась. Мимо пробежал проводник в расстёгнутой форменной тужурке. За ним – двое пассажиров, женщина в шали и мужчина с перепуганным лицом.

– Пожар! – кричал проводник. – Пожар в третьем вагоне! Всем к выходам! Сейчас будет экстренная остановка!

Ярина проснулась. Крыса на её коленях вскочила, растопырила медные усики.

Из дальнего конца коридора тянуло гарью. Я знал этот запах.

Белый огонь.

Глава 6

Я рванул по коридору вагона, проталкиваясь сквозь поток пассажиров, которые бежали в обратном направлении. Один крупный мужчина налетел на меня плечом, чуть не сбил с ног, но я устоял и протиснулся дальше.

Поезд уже тормозил. Колёса скрежетали по рельсам, и весь состав содрогался от экстренного торможения. Где-то впереди мелькнул проводник с ведром воды, но я обогнал его и добрался до тамбура между вторым и третьим вагонами.