Исток Жизни (СИ) - Аржанов Алексей

Он зашёл, и Ярина первая пошла за ним. За ней – Горенков.

– Гостеприимством здесь и не пахнет, – прошептал Данила и вошёл внутрь.

А я – следом за ним.

Внутри дома пахло металлом и маслом. Весь первый этаж – сплошная мастерская. Инструменты, приборы, чертежи на стенах. Полки с кристаллами, разложенными по цветам и размерам. В центре стоял большой рабочий стол, заваленный деталями.

На полке у двери сидели три механические крысы. Медные, с рубиновыми глазами. Одна из них повернула голову, когда вошла Ярина. И друидка сразу принялась разглядывать этот диковинный механизм.

Я достал штырь из сумки и положил на стол.

– Борис Владимирович, мне нужна ваша экспертиза. Вот предмет, из-за которого произошёл прорыв аномальной зоны на моих землях. Защитные печати в этих местах сломались. Люди могли пострадать, и мне нужно узнать, что это за вещь и кто её создал.

Листратов даже не притронулся. Только молча смотрел на штырь секунд десять. Потом достал из ящика лупу в латунной оправе – в ней мерцали мелкие кристаллы, это явно тоже артефакт. Напомнил мне линзу Лизы, только более навороченную.

Артефактор наклонился, разглядывая вещицу. Но никаких эмоций его лицо по-прежнему не выдавало.

Потом взял второй прибор. Что-то вроде стетоскопа, только вместо мембраны на конце был плоский кристалл. Приложил к штырю. Закрыл глаза. Слушал, наверное, минуты три.

И всё это время никто не разговаривал. Даже Ярина, которая обычно не умеет молчать дольше минуты, стояла тихо.

Листратов наконец выпрямился и объявил:

– Знаю, что это. Но вам очень не понравится мой ответ. Уверены, что хотите его услышать?

– Рассказывайте, – кивнул я.

– Это дестабилизатор разового действия. Создаёт импульс, который на короткое время выводит из строя магию на полверсты вокруг. Любую. И одного импульса было достаточно, чтобы разрушить вашу печать.

– Интересно, впервые слышу о подобной магии. Кто производит такие?

– Почерк столичный. Мастерская Оленских на Мойке, в Петербурге. Я узнаю способ крепления кристаллов. У Оленских фирменный метод – вместо клея используют магнитный сплав. Так больше никто не делает. Их учеников во всей Империи можно по пальцам пересчитать.

– А по самому механизму можно узнать заказчика? – спросил я, хотя понимал, что это маловероятно.

– Здесь нет ни клейма, ни серийного номера. Дестабилизаторы – вещь запрещённая, маркировке не подлежат. Заказчика вычислить можно только одним путём: доехать до мастерской и спрашивать на месте. Но сомневаюсь, что Оленские признаются в создании запрещённого артефакта. Хотя у вас есть другой вариант: купить информацию у кого-то из приближённых к ним людей. Но это уже ваша забота, барон.

Пока я разговаривал с Листратовым, Ярина вертелась у полки с механическими крысами. Я краем глаза видел, как она взяла одну в руки.

Крыса тут же ожила – зашевелила усиками, засучила лапками. Ярина улыбнулась, и крыса забралась ей на плечо. Потом юркнула за воротник. Скользнула по спине и устроилась где-то в складках платья. А друидка рассмеялась.

Чем привлекла внимание Листратова. Его лицо, и без того неприветливое, стало ещё суровее.

– Госпожа, эта крыса стоит шестнадцать рублей, – сообщил он.

Ярина повернулась к нему с самым невинным выражением, на которое была способна.

– Какая крыса? – захлопала она глазами.

– Та, которая сейчас у вас на спине. Я слышу работающую пружину.

– Она сама ко мне залезла! Ей у вас скучно, а со мной ей тепло и весело.

Как маленькая, ей богу… Уже жалею, что взял её с собой. На каждом шагу нашего путешествия она что-то вытворяет, хотя в лесу вела себя куда более смирно.

Листратов посмотрел на Ярину. Потом на меня.

– Борис Владимирович, включите крысу в общий счёт. Я покупаю, – сказал я, смотря на радостное лицо Ярины.

Ярина с удивлением взглянула на меня. Видимо, не ожидала такого жеста. А потому подошла ко мне и тихо сказала, даже без колкостей:

– Спасибо, Дубровский.

Крыса высунула медную мордочку из-за воротника Ярининого платья и пошевелила усиками. Мастер какое-то время молчал. Потом махнул рукой.

– Ладно. Но если сломает, ремонт будете оплачивать отдельно.

– Договорились, – расплылась в улыбке Ярина.

Данила же всё это время с непониманием смотрел на нас. И шарахался от любого механизма, который норовил ожить в самый неподходящий момент и запрыгнуть на него. Парню это место явно не понравилось, собственно, как и многим жителям саратовской губернии, предупреждали же.

Я расплатился. Листратов пересчитал монеты, убрал в ящик. Ни “спасибо”, ни “приходите ещё”. Просто повернулся и ушёл вглубь мастерской.

– Можете уходить, – бросил через плечо.

Я вежливо попрощался, несмотря на всю сухость мастера, и мы вышли.

Когда дошли до лошадей, я отвёл Горенкова в сторону. Хотел сразу с ним поговорить.

– Михаил, мне нужно, чтобы ты поехал в Петербург.

Горенков скривился, услышав новое задание. Причём так, будто я предложил ему прыгнуть с колокольни.

– Сева… Я бы… Понимаешь, тут такое дело. У меня в Волгине… – сразу замялся он. И снова почесал затылок.

– Что в Волгине? – прямо спросил я.

– Ну… Познакомился я там с девушкой. Мы только начали, понимаешь, общаться. Если я сейчас уеду…

Эта отговорка меня совершенно не устраивала. Ладно бы повод был серьёзный, а обычное свидание можно и перенести. Ведь в Саратов Горенков с нами отправился без лишних вопросов.

– Миш, скажи прямо, работа тебе дорога? Тебе же нужны средства, чтобы покупать девушке цветы, водить в рестораны? А когда съехаться захотите, на что будешь оплачивать жилье?

Он замолчал. Посмотрел на свои сапоги, которые были сильно поношены. Кивнул.

– Да, я бы не хотел терять работу, – тихо ответил он. – Понимаю, неправильно расставил приоритеты. Влюбился я, совсем голову потерял.

– Понимаю, и как раз после командировки у тебя будет возможность купить девушке подарок, на премию, которую я выпишу. Плюс командировку оплачу полностью. Дорога, гостиница, питание тоже.

– Куда, говоришь, ехать надо? – глаза у Горенкова тотчас загорелись.

– Твоя задача – добраться до мастерской Оленских на Мойке, узнать, кто заказал дестабилизатор. Деньги, обаяние, хитрость – используй что хочешь. Мне нужно имя заказчика.

– А если не скажут?

– Тогда позвонишь мне, и мы что-нибудь придумаем.

Как раз у меня будет время, чтобы обдумать разные варианты.

Мы вернулись к лошадям и помчали обратно в Саратов. В город вернулись уже к вечеру. Времени до поезда оставалось часа три, и я решил потратить их с толком.

Первым делом мы зашли в аптеку “Долголетие”, там продавалось то, чего в Волгине не сыскать. Список Лизы я держал в кармане, написанный её аккуратным мелким почерком: ртутная мазь, хинин, бинты, нашатырь, камфорное масло. Всё мелкое, негабаритное, в сумку влезет. Аптекарь упаковал заказ за десять минут. Ни одного вопроса, ни одного удивлённого взгляда.

Потом была книжная лавка. Я купил два справочника – один по лечебным травам Поволжья, второй по магическим болезням крови.

Нужно разобраться, как помочь Павлу. Вода Истока дала ему время, но это не лечение. Мы водили его к Истоку второй раз, но уже никаких изменений не было. Процесс превращения в человека остановился.

Где-то должен быть способ вернуть человеку прежний облик, и я его найду. Если не в этих книгах, то в других. Возможно, сработает какая-то алхимическая комбинация с водой из Истока.

По дороге от книжной лавки нам попался рынок под открытым небом, шумный, с рядами, от которых пахло специями и жареным тестом. Ярина остановилась как вкопанная.

– Что это? – она вытаращилась на прилавок, за которым горой лежали апельсины. – Это такие яблоки? Почему они оранжевые?

– Это апельсины, их привозят с юга. Попробуй.

Торговец, смуглый армянин в фартуке, протянул Ярине дольку. Она откусила, и у неё расширились глаза.