Исток Жизни (СИ) - Аржанов Алексей

Он не блефует. В этих полупустых глазах я вижу огромное обилие знаний. Создаётся впечатление, что Штерну в принципе известно куда больше, чем даже самому старейшему архимагу.

– Давайте перейдём к делу. К конкретике, – попросил я. – Вы знаете имя человека, который чуть не загубил весь мой лес.

– И даже знаю, кто помог ему создать то, что вы принесли в мой особняк, – барон указал пальцем на мою сумку, в которой лежал сломанный штырь. – И за это я прошу всего ничего. Лишь один час вашего времени.

– Я никуда не спешу. Уж на час точно смогу задержаться.

– Нет, вы меня не поняли, – тихо рассмеялся Йозеф. – Воспримите мою просьбу буквально. Час вашего времени. Нам лишь нужно пожать друг другу руки. Заключим договор. Я сразу же расскажу вам всю правду о налёте на ваши земли. А вы взамен даруете мне свой “час”.

А вот теперь нужно взвешивать каждое слово. И своё и его. Речь идёт о его магической силе. Мне уже говорили, что Штерн отнимает у людей время вместо денег.

Не знаю, как конкретно он это делает, но речь, как я понял, шла о годах жизни. И на фоне потерянных лет один час звучит как копейка. Очень простая просьба. Думаю, на моём месте любый бы пожертвовал столь незначительным количеством отведённого срока.

Но интуиция подсказывает мне, что я сейчас читаю договор без мелкого шрифта. И не потому, что этого шрифта нет. Просто он настолько незаметен, что прочесть его практически невозможно.

Написан белым по белому.

– Допустим, – кивнул я. – Если я отдам вам свой “час”, что тогда? Что случится со мной, и к чему меня это обязывает?

– Ничего особенного. Я отниму ваш час не в это мгновение, а потом – в будущем. Когда вы будете мне нужны, – заключил он.

Ответ очевиден.

– Нет, Йозеф. Меня такие условия не устраивают, – твёрдо сказал я. – Не держите меня за дурака. Под этим часом может подразумеваться всё что угодно.

– Вы столь плохого мнения обо мне? Чего вы боитесь? – развёл руками он. – Что я прикажу вам убить императора Российской Империи?

– Я никогда не соглашаюсь на сделки, если не знаю, на что подписываюсь. С тем же успехом я мог бы продать вам “Живые слёзы” и взять с вас расписку, что вы в будущем выполните любое моё желание.

Йозеф замолчал. Сверлил меня взглядом, даже моргать перестал. На долю секунды мне показалось, что в его глазах промелькнули огоньки гнева. Но он быстро их погасил.

– А ведь мы бы могли стоять союзниками, Всеволод. Времена сейчас непростые. Без моих советов вы можете принять не ту сторону. И поверьте, если вы случайно окажетесь на стороне моих врагов – то сильно об этом пожалеете. И это не угроза. Просто факт.

– Я всегда придерживаюсь только одной стороны – своей, – отрезал я. – Если вам больше нечего мне предложить, на этой ноте нам с вами придётся разойтись.

– Разрешите поинтересоваться, а что же вы в таком случае планируете делать дальше? – Йозеф скрестил пальцы. – Дайте угадаю: будете шастать по Саратову и искать человека, который сможет пролить свет на вашу находку? И что же, вы думаете, что этот человек, даже если таковой найдётся, вас не обманет? Прислушайтесь ко мне, Всеволод. Внемлите же! Если не встанете на сторону сильных, вскоре начнёте озираться и подозревать всех вокруг. Ваш санаторий в таком ритме долго не просуществует.

Я спокойно поднялся со стула и произнёс:

– Не могу сказать, что рад был личному знакомству с вами, Йозеф. Но больше иметь общих дел не желаю. Раз уж контракт на поставки “Живых слёз” подписан, через три месяца вы получите обещанное. Но после этого наши с вами пути окончательно разойдутся.

– Вы ошибаетесь, Всеволод! – с какой-то неестественной радостью или даже злорадством бросил мне вслед барон. – Мы с вами ещё встретимся. И уже очень скоро. Но не смотря на ваши слова лично я был рад с вами повидаться.

Ага, как же! Видимо, он не сразу понял, с кем имеет дело. Счёл меня молодым неопытным бароном, который друга от врага отличить не может.

Но в одном он прав. Мы точно ещё встретимся. Я не могу видеть будущее и уж тем более не управляю временем, но всё же чувствую – Штерн ещё не раз влезет в мои дела.

Возвращаясь на первый этаж, я сразу же начал сканировать своей магией окрестности. Нащупал ауры Ярины и Данилы. Магия девушки тут же мягко ответила на мою.

Это значит, что с ними всё в порядке. В заложники не взяли, не отравили – всё прошло гладко.

Жаль только, что время потрачено зря.

Покидая поместье фон Штерна, мы не произнесли ни слова. Лишь сняв с себя амулеты уже за пределами земель с замедленным временем, я наконец-то почувствовал себя в безопасности.

Больше туда соваться не стоит. Йозеф меня не напугал, но я точно понял, почему Ладыгин боится его до дрожи в коленях.

Так, стоп…

Я посмотрел вдаль и увидел знакомую фигуру. На другом конце дороги стоял Михаил Горенков и махал нам рукой.

А он-то что здесь забыл? Я ведь дал ему задачу найти артефактора, но не рассказывал, что мы будем около особняка фон Штерна.

Ох, что-то мне подсказывает, что пока мы сидели у барона, что-то в моём плане крупно поменялось…

Глава 5

Видно было, что Горенков очень спешил к нам, он был весь красный и запыхавшийся.

– Всеволод! Ну наконец-то! – он подскочил к нам, едва мы отошли от ворот Штерна.

– Ты должен был ждать в городе, – заметил я, хотя уже понимал, что просто так Горенков бы сюда не примчался. Этот парень хоть и молод, но по пустякам не разбрасывается. Если мчал через весь Саратов, значит было зачем.

– Должен был. Но обстоятельства изменились. И не в нашу пользу, – помотал головой он.

Я посмотрел на Горенкова внимательнее. По глазам было видно, что он хочет рассказать многое, но не знает, с чего начать и сколько из этого можно говорить при Ярине и Даниле.

– Рассказывай. Нашёл нужного артефактора? – спросил я, закрывая эти вопросы, если они и правда возникли у Михаила в голове.

– Нашёл, но не в городе, к сожалению. Живёт за Саратовом, верстах в десяти по Пензенской дороге, один, на отшибе.

– Почему не нашёл кого-то поближе? В Саратове наверняка полно других артефакторов, которые могли бы осмотреть наш предмет.

Горенков замялся и потёр затылок. У него это привычка такая, когда не знает, как сформулировать мысль, чтобы не казаться паникёром, я давно уже заметил.

– Я пятерых обошёл, Сев. Четырёх в городе и одного при университете. И все пятеро мне отказали, – печально отозвался он.

– Чем обосновали отказ? Занятостью? – спросил я, хотя уже догадывался, где собака зарыта.

– В том-то и дело, что нет. Они именно отказали. Наотрез, без объяснений причин, как только услышали твою фамилию. Первый дверь перед носом захлопнул, даже дослушивать не стал. Второй побледнел так, будто я ему повестку из жандармерии принёс, и сказал: «Уходите, молодой человек, я ничем не могу помочь». Третий вообще через окно со мной разговаривал, открывать дверь отказался.

– Будто их кто-то предупредил заранее? Так всё выглядело?

– Вот! Вот именно об этом я и подумал! – судорожно закивал Горенков. И моя теория подтвердилась. – Эти люди боятся. Но чего именно, ни один из них мне не сказал. Значит, за тебя просил кто-то очень влиятельный в их кругах. Кто знает, может, даже из столицы.

– Понятно, спасибо тебе за поиски, Миш, – я спокойно воспринял его новости. – Похоже, что выбора у нас в самом деле не осталось, но благо время позволяет совершить поездку за город.

– Я знаю, где взять лошадок! Мигом провожу! – оживился Горенков, и всё напряжение с него как рукой сняло.

– Всеволод, а если едем за город, значит, я могу уже переодеться? – с долей возмущения спросила Ярина. – Ну не могу я в этом платье! Оно жмёт везде и дышать нечем! И цвет мне не нравится!

– Нет, – отрезал я. – Сольёшься с лесом, когда мы домой вернёмся.

– “Сольёшься с лесом”? – она выпучила глаза. – Так ты значит воспринимаешь мои наряды?

Не передать, сколько печали было в её голосе, и я понял, что ступил на тонкий лед. Правду здесь говорить нельзя, только полуправду.