Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ) - Ром Полина

«Всё же это не селянка и даже не горожанка, а благородная леди… И к тому же теперь она — моя жена. Конечно, если я прикажу, никуда не денется и всё покажет. Но ей будет стыдно и неловко… Да ещё и эти тётки припёрлись сюда… — он недовольно покосился на застывших у стола служанок. — Не стоит оставлять супруге неприятную зарубку в памяти. Время ещё будет, и моё от меня не уйдёт» — несколько самодовольно ухмыльнулся он про себя.

— Выйдите вон из комнаты, — скомандовал милорд, но бестолковые тётки только молча стояли и таращились на него, даже не сообразив, что это сказано им.

Милорд откинул одеяло до пояса и поймал одну из женщин на том, что она с каким-то жадным восторгом рассматривает его обнажённую грудь. Теперь и он почувствовал себя неловко: такое внимание к наготе выглядело почти неприлично. Уставившись в лицо застывшей Миранде и добившись, чтобы она тоже посмотрела ему в глаза, лорд негромко и строго повторил:

— Я сказал: вон из комнаты, обе…

Служанка вздрогнула, дёрнула вторую женщину за руку, и они торопливо пошли к дверям.

— Далеко не уходите. Когда миледи понадобится — она позовёт вас.

Откинув одеяло окончательно, Эндрю встал и понял, что его жена проявила очаровательную деликатность: повернулась к нему спиной.

«А она забавная! Ей ведь тоже любопытно, но, смотри-ка, не желает меня смущать!»

Одевался милорд не слишком торопливо, тщательно шнуруя и завязывая всё, что положено. Затем подошёл к кровати и аккуратно дотронулся до плеча девушки, затянутого тканью халата. Жена вздрогнула и повернулась к нему лицом, одновременно подтягивая одеяло до кончика носа.

— Сейчас я пришлю служанок, миледи. Можете одеваться спокойно, я не стану тревожить вас… — он усмехнулся, видя, как девушка отвела взгляд и порозовела, и покинул комнату.

Пусть в соответствии со старинной приметой его величество и предпочёл ночевать в шатре, но завтракать он непременно придёт в замок. Именно поэтому лорд Эндрю и пожелал встать пораньше и проверить, будет ли в его доме достойная еда для короля. Всё же подарок, вручённый его величеством, хоть и имел некоторые сомнительные детали вроде навязанной жены, но был по-королевски роскошен. За это следовало отблагодарить.

В трапезной слуги торопливо убирали следы вчерашнего пиршества. В торце стола сидела миледи Блаунт и лично наблюдала за происходящим.

«Всё же с тёщей мне повезло. Опытная хозяйка в доме — большая ценность. Если вспомнить, как мы жили дома, пока отец не привёз из города мисс Леону… Не хотелось бы мне по возвращении найти замок и хозяйство в полном упадке. А тут, похоже, всё будет идти так, как нужно».

Увидев нового хозяина, миледи встала ему навстречу и отвесила изысканный поклон:

— Доброе утро, милорд Грегори. Надеюсь, вы довольны тем, как вчера прошёл пир?

— Да, миледи Блаунт. Я благодарен вам, что всё сложилось так хорошо.

Эндрю сел рядом с тёщей, ожидая, что сейчас женщина заведёт с ним разговор о деньгах, которые он обещал оставить ей на хозяйство. С его точки зрения, сейчас было самое время обсудить детали и решить, какая сумма требуется. Вот только разговор миледи Блаунт завела совсем не о том. К удивлению милорда Грегори, с сожалением в голосе она начла жаловаться на собственную дочь!

Эндрю с каменным лицом слушал причитания тёщи о том, что его жена глупа и ленива, что ничего не смыслит в хозяйственных заботах и не умеет правильно хранить продукты.

— Покойный муж мой слишком любил и баловал дочку, и теперь мне стыдно признаться вам, милорд Грегори, что бестолковее девицы я ещё не видела. Я благодарна его величеству и вам за то, что нас не изгнали из замка, и приложу все силы, чтобы обучить вашу жену, милорд, хоть чему-нибудь полезному.

Лорд чуть нахмурился, но промолчал, и миледи Блаунт с удовольствием подумала: «У тебя не будет выбора! Тебе придётся оставить хозяйство на меня, а уж я постараюсь не упустить своего!»

После смерти мужа и захвата замка у миледи было несколько путей. Например, можно было вымолить у короля положенную ей вдовью долю. На волне прекрасного настроения от быстрой победы Генрих захотел бы проявить великодушие к благородной даме и, скорее всего, позволил бы миледи жить на своей земле.

Можно было бы незаметно бежать из замка и отправиться к кому-либо из соседей: миледи всегда была запаслива и предусмотрительна, а как «несчастную беглянку» её бы спокойно приняли в любом из соседских домов. А когда война затихнет, на спрятанные деньги можно было бы приобрести себе небольшую деревеньку и жить там хозяйкой, позволяя себе и вкусную еду, и хорошую одежду.

Можно было бы остаться и в замке, а чуть позднее выклянчить у милорда Грегори свои же земли и, опять же, отправиться туда и забыть предыдущую жизнь, как страшный сон.

Однако миледи решила идти другим путём и даже самой себе не хотела признаться, что ненавистью её движет вовсе не гибель собственного сына, а именно то, что Сандра осталась хозяйкой в её, миледи Блаунт, собственном замке и теперь станет распоряжаться здесь всем! Да не бывать такому!

Миледи прекрасно помнила древнюю пословицу: капля камень точит. И собиралась стать именно той самой каплей.

Миледи Блаунт извинилась перед Эндрю:

— Простите, милорд Грегори, что покидаю вас, но мне нужно пойти и отдать распоряжения на кухне.

Глядя, как нарядно одетая вдовствующая баронесса скользит по каменным пиитам к выходу, Эндрю растерянно думал: «Может, она действительно такая бестолковая, раз уж собственная мать говорит об том? Может быть, именно в лени и заключается причина, по которой миледи недолюбливает дочь? Конечно, Дилан ещё не скоро отойдёт от раны, и его придётся оставить здесь, уж он-то присмотрит за хозяйством. Но ведь Дилан тоже не умеет запасать продукты на зиму и хранить их до самой весны… Не-е-ет… Отец правильно говорил, что в доме должна быть хозяйка! Женщины всегда лучше разбираются в этаких штучках и следят, чтобы дров и еды хватало, чтобы слуги не воровали, но и не голодали, ну и за всяким прочим… Получается, мне нужно просить миледи Блаунт, чтобы она занималась хозяйством до тех пор, пока я не вернусь? Ну, и намекнуть ей, что мою жену надобно хорошо учить...»

Мысли милорда текли именно в этом направлении, но во всём том, что он видел в замке, что наблюдал в отношениях между дочерью и матерью, существовали некоторые мелкие, но не слишком понятые ему детали. Решив не торопиться с окончательными выводами, милорд Эндрю отправился во двор замка, желая убедиться, что там убраны все трупы, что похоронная команда работает, а не скидывает мертвяков в ближайший овраг, и заодно посмотреть, не идёт ли к завтраку его величество со свитой.

После вчерашнего пира его величество был несколько не в духе, но бокал горячего глинтвейна, щедро сдобренного специями и преподнесенного его величеству лично миледи Блаунт, подействовал благотворно. Король прикрыл от удовольствия глаза и откинулся на спинку кресла.

Гости шумной и помятой толпой рассаживались по местам, обозревая стол и выбирая, с чего начать: то ли размяться овсянкой с молоком и мёдом, то ли закусить шипящими и брызгающимися обжигающим жиром яичницами с беконом, поданными на огромных сковородках, то ли отдать должное нарезанной крупными пластами ветчине, сдобрив вкус ломтём сыра.

Место молодой жены за столом до сих пор не было занято, и милорд Эндрю уже оглянулся, хмурясь и собираясь послать за ней кого-нибудь из лакеев: «Должна же она понимать, что к столу, где присутствует сам король, опаздывать не годится!»

В это время лакей предупредительно распахнул дверь, и новоявленная миледи Грегори тихо прошла вдоль стола, остановившись у кресла его величества и поклонившись. Манеры у юной баронессы явно были: она понимала, что главный за столом — король, и именно перед ним нужно извиняться за опоздание. Но вот её одежда…