Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

Сосредоточился на накопителе, собрал в нём крохотную порцию энергии и толкнул её в сторону восстановителя, не отпуская, не позволяя рассеяться. Основа упёрлась в стенку узла и замерла, не желая никуда двигаться. Толкнул сильнее. Нить дёрнулась, просочилась сквозь границу узла и тут же распалась на десяток тончайших ручейков, растёкшихся по всему горшку.

Нет, не так. На этот раз не просто толкнул, а сжал, загнал весь поток в одну точку и давил до тех пор, пока Основа не полезла сквозь стенку узла, как вода через слишком тонкую трубку. Нить дрогнула, вытянулась и нашла один из каналов, тончайший, как волос. Я ухватился за это ощущение и надавил ещё, вкладывая в поток всё, что мог.

Канал сопротивлялся, пружинил, и Основа едва по нему ползла, теряясь на каждом повороте. Но она ползла. Медленно, с потерями, с трудом, но ползла. Довёл нить до середины пути и выдохнул, потому что удерживать такой контроль оказалось неожиданно тяжело, как будто пытаешься набирать текст одним пальцем на морозе.

Основа рассеялась, не дойдя до второго узла. Мало давления. Или канал слишком тонкий. Или и то, и другое.

Ладно, снова. Раз за разом я загонял Основу в один и тот же канал, каждый раз продвигаясь чуть дальше и каждый раз теряя нить на последнем отрезке. Канал не расширялся, вопреки моим ожиданиям, и Основа по‑прежнему рассеивалась, не дотянувшись до восстановителя. Пальцы онемели, спина затекла, и я начал подозревать, что делаю что‑то принципиально неправильно.

Небо над крышами тем временем посерело, на соседнем дворе заорал петух, ещё неуверенно, пробно, видимо, тоже не выспался. Я оторвался от горшка и потёр глаза. За ночь израсходовал прилично Основы, а результат по‑прежнему нулевой. Нет, не нулевой, я нашёл канал, научился загонять в него энергию и даже протянул нить на три четверти пути. Но «прожечь», как выразился Эдвин, не получилось. Пропускал, давил, концентрировал, но канал оставался таким же тонким, как и до моих экспериментов.

Прожечь, слово‑то какое. Не «продавить», не «расширить», а именно «прожечь». Что если Эдвин имел в виду буквально? Не аккуратненько протолкнуть энергию по готовому пути, а выжечь этот путь, как выжигают клеймо на дереве. Вложить столько Основы в один канал за один раз, чтобы он не просто пропустил поток, а изменился под его напором. Не по капле, а разом, одним мощным импульсом.

Собрал остатки Основы, всё что было, и вогнал в накопитель одним толчком. Узел раздулся, наполнился до краёв, и я направил весь этот объём в найденный канал, не постепенно, не осторожно, а грубо, с усилием, как вбивают гвоздь одним ударом. Основа хлынула по каналу плотным обжигающим потоком, и я почувствовал, как глина под пальцами нагрелась. Канал дрогнул, расширился, и поток прошёл, пробил остаток пути и врезался в узел восстановителя, как кулак в раскрытую ладонь.

На стенке горшка медленно проступила тонкая полоса светлой глины, соединяющая накопитель с восстановителем. Не царапина снаружи, а след изнутри, будто кто‑то провёл раскалённым прутом сквозь толщу стенки и оставил светлый спёкшийся шрам. Линия шла не прямо, а с лёгким изгибом, повторяя естественное русло, по которому энергия текла охотнее всего.

Передал каплю Основы накопителю. Полоса едва заметно засветилась тёплым тусклым светом, и следом теплота потянулась по ней, как по фитилю, и достигла восстановителя. Узел ожил, принял энергию, и на поверхности горшка произошло нечто, от чего я на несколько секунд забыл, как дышать. Царапины от моих вчерашних попыток, все эти бороздки и насечки, оставленные щепкой, медленно разгладились, затянулись сами собой, и стенка стала гладкой, будто никто никогда по ней не скрёб. Горшок выглядел как новый. Хотя он и есть по сути новый, слеплен несколько часов назад, но всё равно.

[Соединение рун установлено: накопитель → восстановитель (простейший)]

[Качество соединения: 14 %]

[Руна восстановительного типа активирована. Режим: пассивный, питание от накопителя]

[Путь Созидания I: 67 % → 72 %]

Ха! Для сравнения, пять процентов на кладке кирпича я бы набирал неделю, а тут хватило нескольких часов тыканья пальцем в горшок и одного разговора с полусумасшедшим стариком, который учит между делом и под принуждением.

Четырнадцать процентов качества соединения, притом что я понятия не имею, что делаю и что значат эти самые четырнадцать процентов. На формочке качество первой руны было десять процентов, и я считал это провалом. А тут четырнадцать на первой попытке, для чего‑то абсолютно нового, и я бы сказал, что это вполне достойный результат. Грубый, кривой, но рабочий.

Осталось горшок обжечь, и будет полноценный обогреватель в мой дырявый дом. С накопителем, который подтянет Основу из горящего угля, и восстановителем, который залатает любую трещину. Вечная грелка, если не считать того, что уголь всё‑таки придётся подкидывать.

Петух заорал во второй раз, уже уверенно и с чувством выполненного долга. Над крышами расползалась бледная полоса рассвета, и от реки тянуло сырым прохладным воздухом. Скоро проснутся Рект и Уль, и начнётся новый рабочий день с заливкой, кладкой, замесами и тысячей мелких дел, которые не ждут.

Но прямо сейчас, в эти последние минуты тишины, я сидел у холодного горна, держал в руках тёплый от остатков Основы горшок и смотрел на тонкую светлую полоску на его стенке. Первое соединение. Первый настоящий шаг к тому, чтобы руны перестали быть разрозненными значками и начали работать вместе.

Ну а Эдвин всё‑таки молодец. Пусть и учит через силу, ворчит, обзывается и хлопает дверью, но каждый раз даёт ровно столько информации, сколько нужно, чтобы додуматься до остального самому. Хитрый старик, этого у него не отнять.

* * *

За ночь я так навозился с Основой, что к утру одна только мысль о рунах вызывала лёгкую тошноту. Нет, достижение огромное, и я это понимаю. Не просто шаг вперёд, а скорее прыжок с ракетой в заднице, если такое сравнение вообще допустимо.

Первое соединение, рабочий восстановитель, семьдесят два процента на Пути Созидания и куча новых знаний, которые ещё предстоит переварить. Но руки тоже работать должны, а голова после бессонной ночи, проведённой в обнимку с горшком, категорически не желала возвращаться к тонким материям. Хочется чего‑нибудь простого, физического и понятного.

Встал, потянулся, ощутил каждую мышцу по отдельности, и ни одна из них не была довольна. Четыре единицы Основы, негусто. Обычно после ночи восстанавливается побольше, но я и потратил побольше, и спал от силы пару часов, так что жаловаться не на что.

Рект с Улем ещё дрыхли, и будить их совесть не позволяла, так что сполоснул лицо остатками воды из ведра и зашагал на участок.

Утро стояло тихое и прохладное, солнце ещё не выползло из‑за леса, но небо уже посветлело достаточно, чтобы не спотыкаться о каждый корень. На участке пусто, мужики подтянутся через час, не раньше, и это мне на руку, потому что план на утро вполне конкретный.

Подошёл к куче железного дерева, сваленной рядом с длинной обжиговой ямой. Рыжие тяжёлые стволы лежали вповалку, некоторые обрублены по длине, другие торчат на полметра дальше, чем положено. Вот и отличный тренажер для того, на что вечно не хватает времени.

Три единицы Основы на Разрушение, и хватит. Больше тратить нельзя, день длинный, а Основы и без того кот наплакал.

Положил ладонь на торец ближайшего бревна. Древесина плотная, холодная, под пальцами ощущается характерная волокнистая жёсткость, за которую железное дерево и ценят. Ну, точнее ценят в основном за уголь который из этого дерева получается, но лично мне нравится сама структура этого странного и непонятного дерева.

Сначала взял топор, словно плетью ударил по лезвию Основой и нанес удар. Вспышка, искры, все как обычно, и топор вошел в древесину сантиметров на пять. Ну, я и не старался особо, мог бы и посильнее ударить, но это же просто зарядка, не более того. Нанес еще несколько ударов, после чего решил позволить себе немного экспериментов.