Орден Скорпионов - Эшер Айви

– Что ты со мной сделала?

Это защита на входе? Заклятие как-то защищает ее? Почему я чувствую то, что происходит с ней, так, будто это происходит со мной?

Она шокированно смотрит на меня, а потом, неожиданно, в ее взгляде проступают облегчение и печаль. И то, что я вижу, заставляют меня задуматься.

– Это ты, – шепчет она с придыханием, ее глаза – мои глаза – наполняются слезами. – Я… я не могу поверить, что это действительно ты.

Ее руки безвольно падают, как будто из нее только что выкачали все силы.

– Кто ты? – спрашиваю я, совершенно сбитая с толку тем, как странно она на меня смотрит. – Почему у тебя мое лицо? – огрызаюсь я, стряхивая фантомную боль в плече, и вновь берусь за кинжал, готовясь к атаке. Кровь с предплечья я вытираю о тунику и пристально смотрю на нее.

Она выглядит озадаченной.

– Ты не знаешь?

Я хмурюсь еще сильнее.

– А если бы знала, то, наверное, не спрашивала бы?

– Верно, – признает она. – Я – Осет.

Но стоит ей это сказать, как во мне вновь вскипает ярость, и я угрожающе надвигаюсь на нее.

– Выслушай меня! – умоляет она, закрываясь руками и отшатываясь назад. – Клянусь, это правда! Я – Нейт Осет Корвен Налрора, принцесса Ночного и Зимнего Двора и законная правительница всех четырех королевств.

На этот раз я пошатываюсь, так как вес этого заявления обрушивается на меня как гора. Я пробегаю взглядом по ее лицу, а затем оглядываю с ног до головы.

– Я… я… мы… близнецы? – спрашиваю я, мой язык спотыкается на словах, словно они – воронки на пути, который я силюсь одолеть.

– Нет, – торжественно отвечает Нейт. – У меня твое лицо, а у тебя – мое имя, но на этом все. Так они спланировали.

– Кто? – спрашиваю я, отшатываясь. – Что спланировали?

Я ждала и жаждала ответов, что льются сейчас из ее рта. Но теперь, когда они у меня в руках, я чувствую себя скорее потерянной, чем вновь обретенной. Я не понимаю, что происходит. Мне казалось, что я наконец-то поняла, что со мной произошло, кто я такая, но я не представляла, что мои догадки будут настолько далеки от истины.

– Это сложно…

Она прижимает ладонь к кровоточащему плечу и вздрагивает. Отдернув руку, смотрит на багровую краску, покрывающую ее ладонь, затем хватает подол платья и прижимает его к кровоточащей ране.

– Ну так расскажи проще, – рычу я.

Шок постепенно прошел, и я начинаю терять остатки и так стремящегося к нулю терпения.

– Да, так и сделаю. Я просто хочу сказать, что есть история, которую тебе нужно знать, чтобы все понять. Ты действительно ничего не помнишь? – В серебристых глазах блестит любопытство, и кажется, что в них затаилась крохотная искра надежды.

– Я очнулась шесть с половиной лет назад в клетке. Это мое первое воспоминание.

Нейт вздрагивает и глубоко вздыхает.

– Может, присядем? – Она жестом указывает на диван, но я бросаю на нее пристальный взгляд.

– Ага, и позволить тебе достать арбалет из-под дивана и выстрелить в меня из него? Стой где стоишь.

– Осет, я знаю: ты через многое прошла и у тебя нет причин доверять мне, но я никогда не причиню тебе вреда. Ты спасала мне жизнь… много раз.

Я хмурюсь от недоумения и досады за то, что я ни черта не понимаю.

Спасала ей жизнь?

Я ищу ее лицо, мои глаза умоляют, чтобы она заполнила пустоту в моем сознании. Проблема в том, что это мое лицо, хоть оно мне знакомо. Но все равно – смысла во всем происходящем не больше, чем было, когда я только вошла в эту комнату.

– Нет, ты не сядешь на диван, – говорю я ей, стараясь не вздрагивать от эмоций, переполняющих ее взгляд.

Слабая улыбка подрагивает на ее губах, и она весело смеется.

– Справедливо. Может, мы хотя бы пересядем поближе к окну, чтобы луна нас освещала? – предлагает она, жестом указывая на свое плечо и затем на порез на моей руке.

– Хорошо. Но если мне придется вылезти в окно и гнаться за тобой… Плевать, как мне будет больно, я заставлю тебя пожалеть об этом, – предупреждаю я.

Мы вдвоем медленно, осторожно приближаемся к полосе лунного света, пробивающегося сквозь высокое окно.

Ее комната очень уютная. Большая кровать, комоды и шкафы, вероятно, заваленные лучшими нарядами, и небольшой письменный стол, за которым она делает все, что делают принцессы. Комната очень приятная: ее согревает камин, по бокам от двери стоят несколько кресел и диван. Насыщенный красный и бледно-розовый – вот основные цвета в этом помещении. На мой взгляд, слишком мягко и вычурно.

– Как мне тебя вообще называть? – резко спрашиваю я. – Мы не можем обе быть Осет.

– Большинство людей называют меня Луна, Моя Луна. Это особенность Айджиинов, высшее почетное место в клане.

Она сбрасывает платье с плеча и оттягивает горловину, чтобы осмотреть заживающую рану. Я смотрю на свою руку – от пореза на ней осталась лишь слабая красноватая полоса. Я холодно смотрю на нее.

– Нет, так я звать тебя не собираюсь.

– Тогда, наверное, Нейт. Технически это мое имя, даже если никто никогда им не пользовался.

– Ладно, Нейт, займись делом. Я не могу сидеть тут всю ночь.

Нейт вздыхает и проводит пальцами по волосам, чуть потягивая за корни, как будто это может помочь ей вытащить нужные слова – где бы они ни были похоронены.

– Даже не знаю, с чего начать. Так много нужно рассказать, но я сделаю, что смогу, – слабо начинает Нейт. Кровь, только что струйкой стекавшая с плеча, останавливается – лунный свет начал действовать. – До того, как появились два, а затем и четыре Двора, тут была одна общая земля. И землей этой управлял род Налрора. Это была земля королев, наследниками становились только женщины. С ними в брак вступали мужчины, отвечающие определенным требованиям, и земли процветали, а люди жили в достатке. Затем братья и их соулмейт решили, что хотят получить больше, чем им полагается. И они решили начать с полного уничтожения рода Налрора, что привело к войне, расколовшей землю пополам. Только они не смогли полностью стереть с лица земли целый род, и не все налроры погибли, как они думали. Моя прапрапрабабушка выжила. Она была тогда совсем маленькой, но ее тайно переправили в безопасное место, а затем вырастили втайне ото всех. Через нее род продолжился.

Нейт делает паузу, наблюдая за мной, словно проверяя, что я понимаю, о чем она говорит. Я не задаю вопросов, и она кивает.

– Мы потеряли не только родных, когда были вынуждены бежать. Мы потеряли тексты и свитки, доказательства нашего существования, нашей истории. Но – налроры уже и не помнят, как давно это началось, – нашему роду преданно служила и защищала благословенная группа фейри, известная как Айджиин. Предания рассказывают, один из предков Налрора спас жизнь старейшине Айджиинов, а тот в благодарность поклялся верно служить ему и защищать. Возможно, это просто сказка, что матери рассказывают своим детям на ночь. Но суть в том, что наши народы были связаны друг с другом так долго, сколько существует сама земля.

Наши народы.

Эти слова крутятся у меня в голове без остановки, потому что я не знаю, как их пристроить внутри.

– Прошли тысячелетия, Галаяс была предана своими соулмейтами, и королевства разделились на два и четыре. Уничтожение моего рода и те древние войны поблекли в памяти слишком многих фейри. Казалось, что Налроры никогда не существовало. Именно так и хотели короли. Некоторые из них даже никогда не рассказывали своим наследникам о том, как они завоевали свои короны, как это было с моим отцом. Те короли умерли, и всю правду о том, кем они были на самом деле и что сделали, перекроили и переписали под другим, более благовидным углом. И так было до тех пор, пока мой отец не увидел мою мать, идущую по дороге, когда он объезжал свои земли. Он погнался за ней, не зная, кто она и какой опасности он ее подвергает. Они полюбили друг друга, и когда она наконец доверилась ему, то все рассказала. А он убедил ее, что охота за ее родными давно забыта, что она в безопасности. Но это было не так.