Следы на воде (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич

- По каким же?

- По важным! Мать велела: никогда, ни в коем случае, не суйся в поместье ван Хальма!

Альваро согласился:

- Уважительная причина. Сеньоры, будьте добры, отпустите ее. И займите посты: вдруг появится настоящий шпион.

- Сперва мы заглянем в дом, поищем теплую одежду. Больно холодно становится.

- Я бы не советовал. Дом проклят.

- Мы разберемся.

Агенты двинулись к дому, игнорируя предупреждение.

- Хотя бы не выходите за ленточки... – посоветовал Альваро. – Нет, постойте. Зачем вы явились сюда? Тем более, вдвоем?

- Мы схватили шпионку.

- Одного хватило бы, чтобы стеречь девицу. Зачем оба?.. Скажите по правде: что именно вам приказал Дезерей?

И в этот миг раздался звук. Весьма похожий на выстрел, но звонче, с металлическим отливом. Данг! Старший агент генерала уставился на свою грудь, посреди которой возникло красное пятно. Потом осел на колени и рухнул лицом вниз.

- Прячьтесь! – выкрикнул второй агент.

Все четверо кинулись врассыпную. Альваро метнулся к дверям дома, на ходу хватая Беатрис. Она выбрала другое укрытие и побежала к машине, выскользнув из рук писателя. Фернан упал за кучу камней, что когда-то были верандой. А агент бросился к конюшне, на ходу доставая пистолет.

Данг!

Пуля подсекла агента на бегу. Он упал, перекатился на бок, выстрелил наобум – раз, второй, третий. Он не видел нападавшего. Никто не видел. Эхо от каменных стен не давало даже по звуку понять направление.

Данг!

Агент дернулся и обмяк на земле. Убийца позволил ему пострелять в пустоту, и лишь потом добил пулей в голову. Эхо отдалось от стен, как колокольный звон.

Альваро уже сидел в холле, прижавшись к стене, с револьвером наготове. На пол-глаза высунувшись в дверной проем, пытался высмотреть врага. Безнадежное дело! Весь двор в густой тени, зато вход в дом на виду: Беатрис не погасила фары. Друзья будут убиты, едва высунутся из укрытий, а стрелок так и останется невидим.

Эхо угасло, повисла тишина. Альваро осознал положение. Убийца, вероятно, засел где-то на стене: оттуда легко простреливать весь двор. А да Силва в доме, и дом велик. Можно подняться на второй этаж, выглянуть в разные окна, высмотреть стрелка. Но Фернан и Беатрис во дворе: он прячется за кучей камней, она – за дверцей своей машины. Оба безоружны. Если их не прикрывать, убийца просто подойдет и застрелит обоих.

“Бегите ко мне!” – хотел сказать Альваро, но прикусил язык. Стрелок уложил агента на бегу и в тени. Он слишком хорош. Друзья не добегут до дома живыми.

И тихо-то как! Жуткая, студящая кровь тишина. Нельзя не подумать: убийца крадется на новую позицию. Заходит в спину.

- Псс!.. Маэстро!..

Беатрис приоткрыла дверцу и собиралась залезть в кабину. Пар еще есть, можно сразу рвануть с места. Но при этом голова покажется над бортом машины. Рыжая голова – как яблочко мишени.

- Нет, нет! Не высовывайся!

Данг!

Выстрел – колоколом по ушам. Альваро аж подпрыгнул на месте, Беатрис прижалась к колесу. А Фернан завопил от боли. Его нога показалась из-за камней – и пуля пробила ее насквозь.

- Ааа, умираю! Мне не жить!

Фернан кричал и корчился, хватаясь за ногу. Зато Альваро кое-что понял: стреляли сверху и справа, с других направлений нельзя было попасть. Там, справа от въездных ворот, стояла сторожевая башня. И, кажется, кто-то шевельнулся в просвете бойницы.

Альваро дважды пальнул туда. Пули вжикнули, срикошетив от камня. А он вскочил и побежал в глубь дома, вверх по лестнице, в зал второго этажа. Подскочил к окну, услышал “данг!” – и крик Фернана: “Еще жив!” Стрелок промазал – в первый раз за все время. А да Силва впервые заметил его: темный нарост на верхушке башни, лишний зубец. Писатель распахнул окно, взял револьвер обеими руками и выстрелил четырежды подряд. Бах! Бах! Бах! Бах!

“Зубец” исчез, не издав ни звука. Или убит наповал, или все пули в “молоко”.

- Получай, мерзавец! – выкрикнул Альваро.

Прижался к стене, отщелкнул барабан, высыпал гильзы, принялся заряжать патроны. И вдруг окно разлетелось вдребезги у его уха. Звук выстрела раздался не с башни, а снизу, из двора. Их что, двое?!

С замиранием сердца Альваро выглянул во двор. Темный человек стоял у машины, левой рукой держа Беатрис за шею. А в правой руке был револьвер, нацеленный девушке в висок.

- Да Силва, выброси оружие, - приказал человек.

Альваро скрипнул зубами. Тысяча тысяч проклятий! Он встречал такую сцену во множестве книг. Из нее нет удачного выхода, ни один автор еще не придумал. Едва герой бросит оружие – что помешает злодею убить его? Но если не бросить – злодей прямо сейчас пристрелит Беатрис. Труп девушки тоже сгодится как щит.

- Ма... ма... – попробовала выдавить студентка, убийца крепче сжал ее горло.

- Бросай!

Альваро выругался и швырнул револьвер в окно.

- Теперь выходи.

С медлительностью приговоренного к казни да Силва побрел вниз по лестнице. Он хотел бы что-то придумать, но в голову лезло только: “Фатима, я отдал жизнь за твою дурную дочь. Правда, ее потом тоже убили. Прости, глупо получилось”.

Он вышел во двор. Убийца указал стволом: остановись в свете фар. Встав на свету, Альваро показал пустые руки.

- Да Силва, я тебя предупреждал, - произнес убийца.

И писатель вспомнил, где слышал его голос.

* * *

В зале Последней Зимы, освещенном масляными фонарями, находились два палача и три жертвы. Фернан стонал, лежа возле клавесина; Беатрис пыталась забинтовать ему ногу обрывками штанины. Альваро сидел на полу, заложив руки за голову, как было велено, и наблюдал за убийцами. Один из них стоял в центре зала, держа наготове оружейное чудо: винтовку со скользящим затвором. Второй возвышался над пленниками, как кот над придушенной мышью. В его распоряжении были оба револьвера: его собственный и да Силвы. Второго убийцу писатель знал в лицо. Знал даже в двух ипостасях: как бандита из Старого Порта, который прострелил ему руку, и как Сальвадора, наемного пса фабриканта Мадуро. Личность этого типа давала друзьям легкую надежду на спасение.

- Тебя зовут Сальвадор, верно? Ты служишь дону Мадуро. Ты велел мне бросить книгу, а я не послушал. Но мои друзья ни в чем не виноваты, отпусти их.

- Заткнись, - бросил Сальвадор.

- Ты не знаешь, кто они. Рыжая заноза – дочь Фатимы-аллен. А страдалец с ногой – помощник Мор из Бреги. Если тронешь их, Фатима объединится с Мор, чтобы всыпать перца твоему хозяину.

- Кончай болтать. Сейчас я спрошу, а ты ответишь.

- Нет, все-таки послушай! Помнишь, как ты в цеху подобрал оторванный палец? Никого не калечил, только воспользовался ситуацией. И меня в Старом Порту пощадил. Но теперь ты угробил двух человек на серой земле! Покушаешься на дочь примы права! Дон Мадуро взбесится, когда узнает.

Сальвадор шагнул к Беатрис, ухватил за волосы и небрежно, будто куклу, впечатал лицом в стену. Отшвырнул на пол, с прежним равнодушием пнул в живот. Вытер грязную подошву о ее платье, переступил ее и вновь подошел к Альваро.

- Все уяснил?

Да Силва сглотнул комок.

- Тебе плевать на всех. Захочешь – убьешь любого.

- Правильно. Теперь отвечай: кто такой Родриго да Вира?

- Если отвечу, отпустишь друзей?

- Будь уверен: если не ответишь, никто живым не выйдет. Ответишь – может, кому-то повезет. Итак: ты знаешь да Виру?

- Штурман «Санта Элизы».

- Где его найти?

- На кладбище.

Ребра Альваро чуть не хрустнули, когда на них опустился сапог убийцы.

- Не ври.

И тут в голове что-то переместилось. Удар пришелся по ребрам, но сдвинул какой-то рычаг в мозгу, и мысли хлынули в ту область, куда не добирались прежде.

Сальвадор уверен, что Родриго жив. А что, если вправду жив?!

Что, если не сын да Виры мстит за отца – а он сам?

Альваро скорчился и застонал, чтобы выиграть время. Нужно подумать хотя бы несколько секунд!