— Ты знал. Забирая меня со свадьбы, ты все это знал. Ты понимал, что я не смогу вернуться.
— Но ты же не против, Мэрит. И, как я понял, никогда не была против, – возразил Джилд.
— Сейчас я промолчу, но, когда мы прилетим обратно, я все тебе припомню.
— Припоминай, Мэрит, желательно в спальне и в положении сверху, – страстно шепнул он мне на ухо.
И вот как, скажите, можно сердиться на такого?
Разговор с отцом вышел короткий, как выстрел, и мерзкий, как помои.
— Явилась, распутница? Драконье отродье выжило, а если б не это, не видать бы тебе Керимера как своих ушей, – прошипел отец, даже не поприветствовав меня.
Я, конечно, не ждала жарких объятий, но и не думала, что услышу такое.
— Здравствуй, отец. Никогда ты не говорил мне таких слов, даже в тот день, когда ты узнал о ребенке. Что же изменилось теперь?
— Ты, Мэрит, – он говорил жестко и зло, будто я была его врагом номер один. – Виконт Бран был идеальным кандидатом в мужья, но ты предпочла дракона. Ты навлекла на меня позор, от которого не отмыться до конца моих дней. И лишила твоего приданого, которое виконт так и не вернул.
Я смотрела на отца и не понимала, когда он превратился в чудовище, гораздо более опасное и страшное, чем оборотень или дракон. Как я не заметила, какой он на самом деле?
— Ты так любишь деньги, отец? Готов ради них продать собственную дочь, да? А может, и этот брак с виконтом – лишь ступенька к королевскому двору и положению фаворитки? Однажды ты уже заключил сделку с королем, ведь так? Но я разрушила твои планы, забеременев от дракона.
Отец покраснел от гнева, и я поняла, что попала в точку. Эрменеджилд не ошибся – я действительно стала бы любовницей поневоле, если бы не встретила его. И хотя наша встреча была случайной, теперь я была благодарна за избавление от унижения, которое меня неминуемо ждало бы.
— Что ж, кажется, нам больше не о чем говорить. Хочу только одно сказать напоследок. Я прощаю, что ты отказал Эрменеджилду, прощаю договорённость с королем. Но Амброса я тебе не прощу никогда. Не прощу его загубленное детство, его боль и его слезы. Прощай!
Я развернулась, уходя, а в спину мне полетело:
— Нечестивая девка! Тебя все равно не примут, ты будешь чужой в Керимере. Никогда ты...
Договорить он не успел – Джилд промчался мимо меня и с наслаждением врезал ему в лицо. Отец пошатнулся, упал на перрон и затих.
Дракон склонился над ним, разъяренный, как дикий кабан. За его спиной шевелились крылья, на которые с ужасом взирал отец.
— Никогда, слышишь, никогда не смей оскорблять мою невесту! Или ты хочешь еще и жизни лишиться? Еще раз увижу – кости переломаю!
Последнее предупреждение было, пожалуй, излишне, но я не остановила Джилда – слишком много боли мне причинил этот человек, по недоразумению называвшегося моим отцом.
Полет обратно в замок вышел еще более захватывающим. Эрменеджилд несся как ветер, делая крутые виражи, от которых у меня дух захватывало. Но в глубине души я знала - он всегда подхватит меня и спасет, если что-то пойдет не так. Теперь и навсегда.
Уже дома, после сытного ужина, я спросила Джилда, значит ли слово «невеста», что он собрался делать мне предложение и знакомить с драконами?
Он таинственно пожал плечами, в глубине его глаз цвета крепкого чая притаилась смешинка.
— Узнаешь в свое время. Потерпи до бала, любопытная ты моя.
И я потерпела, сначала до Нового года, который мы встретили в узком семейном кругу, с елкой из золота и жемчужин и хвойными веточками по всем углам. Ровно в полночь мы выбежали на улицу и, глядя на звезды, поздравили друг друга с Новым годом, а я загадала желание. Пусть уйдет все плохое, а хорошее приумножится и разделится на все наше маленькое общество.
После Нового года до бала оставалось совсем чуть-чуть. Привезли одежду для Каталины и Феррана, и я с удовольствием нарядила их первую в красивые платья с кружевами и оборками, второго – в брючки и рубашки, сразу сделавшие из него маленького денди. Приехали и портнихи, сняли с меня мерки для бального платья, хотя я отказывалась как могла, ведь у меня уже было столько великолепных нарядов.
Но Эрменеджилд сказал, что я должна быть самой прекрасной на балу и затмить всех. Спорить с драконом не представлялось возможным, и я уступила.
Наконец, неделю спустя, настал день бала. Эрменеджилд созвал, кажется, половину Керимера, и для их приема пришлось нанять целый штат слуг. Прибыл правитель Элхан, снисходительно поцеловал мне руку, чуть улыбнулся Амбросу.
— Он похож на Вас, леди Мэрит, – произнёс предводитель драконов.
Как раз в этот момент Амброс изменил вид своих глаз, и они стали желтыми, как у Джилда, что удивило и обрадовало Элхана.
— Надеюсь, Вы не будете против, если я поселюсь в Керимере, – улыбаясь, сказала я.
— Конечно, нет, леди Мэрит. Вы же его мать.
Смотри-ка, работает, подумала я про себя, а Джилд увел меня танцевать. Он танцевал со мной почти все танцы, и лишь три отдал своим друзьям – блондину, брюнету и рыжему (я все никак не могла запомнить их имена).
В самый разгар веселья Джилд поднял руку, и музыка стихла.
— Я хотел бы задать прекрасной леди Мэрит и матери моего сына один вопрос, – начал дракон и достал из кармана... мое, то есть, конечно, свое кольцо. То самое, которое я отдала старику нищему в ночь перед свадьбой.
— Откуда оно у тебя? Я же подарила его... Ой, прости, не надо было, наверное, говорить, – спохватилась я.
— Ничего, не в обиде, – тихо сказал Джилд. – Так ты выслушаешь меня?
Я кивнула, и дракон продолжил.
— Мэрит Нуар, ты станешь моей женой? Даже если не согласишься, я все равно на тебе женюсь, имей в виду.
— Да, Эрменеджилд, я выйду за тебя, – просто сказала я. – И совсем не обязательно было так шутить.
Дракон снова взмахнул рукой, но музыка не молилась снова. Мы удивленно озирались по сторонам – все гости замерли в разных позах, словно застывшие статуи, и только мы могли двигаться и говорить.
— Что происходит? Кто это сделал? – спрашивала я.
Из-за спины Элхана вылез старик в брючках и пиджаке и подошел к нам. Он подмигнул мне, и я вдруг вспомнила.
— Это же Вы! Вам я подарила кольцо и загадала желание!
— Ну, что скажете? Я помог Вам, добрая леди? – снова подмигнул старик.
— И не только мне, а еще и Амбросу, и Феррану, и Каталине. Это же Вы написали то письмо о приюте?
— Да, это был я, добрая леди. И кольцо подбросил тоже я.
— Я нашел его на столике у кровати в своей спальне в день твоей свадьбы, Мэрит, - вмешался Эрменеджилд. – Удивился, конечно, но решил, что это какое-то волшебство.
— Разумеется, волшебство. Я ведь дух Нового года, и сегодня мне пора уходить. И так уже задержался из-за вас.
Старик вдруг сделался прозрачным, как стекло, и начал медленно таять в воздухе.
— У вас впереди много счастливых дней. Если вы сами этого захотите. До следующего Нового года, голубки!
— Спасибо! – крикнула я, пока он совсем не растаял. – Спасибо за все!
Но его уже не было видно, а гости отмерли и захлопали в ладоши – кто-то радостно, кто-то сдержанно.
А за окном промелькнула зеленая тень – маленький дракончик набирал высоту.
Я обвела глазами зал и не увидела сына.
— Это что, Амброс? – толкнула я Джилда в бок. – Когда он успел выйти?
Мы с драконом выбежали на площадку перед замком и увидели, как высоко-высоко в небе летит наш сын, рассекая воздух.
— Я говорила, что у него получится!
— Он же мой сын, – обнимая меня за талию, гордо сказал Джилд.
Конец
