Егерь. Черная Луна (СИ) - Скиба Николай

— На арене — да, силы не скроешь. — согласился Арий. — Но турнир — не только арена. Правила защищают участников. Нужны основания.

Мы остановились у ворот, за которыми начинались королевские покои. Стража плотная — двойной пост, алебарды, кольчуги, серьёзные лица и серьёзные звери у ног.

— Максим, — советник повернулся ко мне. — Свяжусь, когда будет что сказать. До тех пор — не дёргай эту нить. Если это Моран — он не должен знать, что вычислен. Спугнём раньше времени — уйдёт, и ловить будет нечего.

— Кхм…

Иван протянул руку. Рукопожатие вышло короткое, но крепкое.

— Держи глаза открытыми, Зверолов. Друиды не приходят на турниры ради развлечения. Если ты прав — то у него есть цель.

— Арий, — сказал я, когда советник уже взялся за кованую ручку ворот. — Подожди.

Оба остановились. Иван повернулся первым — он почувствовал перемену тона раньше, чем услышал слова.

— Тот чемпион движется по турнирной сетке вверх. Вряд ли он тешит своё эго. Если это Моран — его нельзя пускать в финал. Поэтому я хочу взять его прямо на арене.

— Взять? — переспросил Арий.

— Да. Прямо там, едва он появится на парных боях.

— И как ты поймёшь, что это Моран, если сам предполагаешь, что он мог изменить внешность? — серьёзно спросил Драконоборец.

Чёрт… Об этом я ещё не думал. Поэтому проигнорировал вопрос.

— Если подтвержу — беру прямо там. Друид Тени из «Семёрки» — не мелочь. Он знает их планы. У нас нет времени на игры в «подожди». Мы на пороге чего-то очень крупного.

Иван скрестил руки на груди.

— Нет.

Одно слово, но тяжёлое, как булыжник. Зараза…

— Иван…

— Нет, Зверолов. Подожди и подумай.

Я сжал челюсти. Внутри поднималась горячая, злая, волна.

— О чём думать? — спросил я, стараясь держать голос ровным. — Моран — один из Семёрки. Допросить — и мы узнаем больше, чем за всё это время! Ни вы, ни жнецы не смогли обнаружить их. Каждый час промедления…

— Как именно ты собираешься его взять на арене? — перебил Иван.

Я открыл рот и… Закрыл.

Бои на арене — между зверями. Атака на зверолова — нарушение регламента и исключение из турнира. И тогда мы не сможем помочь Нике.

— Не на арене, — поправился я. — После боя. За пределами…

— Ещё хуже, — вступил Арий. — Каждый участник турнира зарегистрирован от имени определённого королевства. Это не формальность, Зверолов. Захват участника — агрессия Алариха против королевства, от которой боец заявлен.

— Вы сами себя слышите? — взвыл я. — Да мне плевать на дипломатию, если…

— Тебе не плевать, — отрезал Иван. Сделал шаг ко мне. — Война — это именно то, чего хочет «Семёрка». Хаос. Раскол между королевствами. Каждый против каждого, а друиды тихо делают своё дело, пока люди заняты резнёй. Хочешь подарить им это на блюдечке? Хочешь, чтобы мы отвлеклись на это и оставили тебя?

Чёрт, а ведь он прав. И от этого злость только росла.

— Допустим, — процедил я. — Но я возьму его тихо. Без свидетелей и скандала. Узнаю правду и вопросов ни у кого не останется, едва они поймут, что это Моран.

— Всеволода помнишь?

— Сложно забыть.

— Я ломал его слишком долго, — сказал Иван. — Профессиональная работа, уж поверь опыту. И даже тогда он сказал не всё. А теперь представь Морана.

Иван замолчал, давая мне время.

— Даже если случилось чудо — ты поймал его скрытно, УДЕРЖАЛ и уговорил меня пытать друида сутки напролёт, — продолжил Иван. — Сколько пройдёт, прежде чем «Семёрка» узнает? Час? Они сворачивают всё, уходят в тень или, что самое страшное, меняют план.

— Он друид тени, — добавил Арий. — Сам знаешь, как ушёл от Григора. Удержать его не смог человек, призвавший Аватар Первобытного Медведя. Ты уверен, что справишься, Макс? Твой план сшит белыми нитками.

Наступила тишина. Где-то внизу прогрохотала телега.

Я молчал. Ответ был очевиден, и он мне не нравился.

— Послушай, Зверолов, — Иван заговорил тише. — Ты охотник. Один из лучших, кого видел. И ты знаешь правило, которое я скажу, лучше любого из нас.

Посмотрел мне в глаза.

— Не бей разведчика. Иди за ним к логову.

Слова легли точно, как нож в ножны.

Если это Моран, он думает, что его не раскрыли. И пока так думает — действует. Выполняет задание, ради которого «Семёрка» отправила его на турнир.

А если следить, то Моран сам приведёт к цели.

И ещё — я даже не уверен, что это он.

— Ладно, — я сказал всего одно слово, но далось оно слишком тяжело. — Но я хочу знать всё об этом участнике, советник. И прослежу за ним сразу же, как объявится.

Арий кивнул.

— Другой разговор.

— И ещё, — я посмотрел на Ивана. — Если он сделает ход — любой ход, который угрожает моим людям или стае — я не буду ждать разрешения. Не обсуждается.

Иван смотрел несколько секунд. Потом медленно кивнул.

— Справедливо. Агрессия с его стороны снимет с нас все вопросы.

— Есть одно «но», — протянул я и нахмурился. — Таким образом мы позволяем ему идти к цели и участвовать в турнире.

— Значит выясни, что ему нужно быстрее, чем наступит финал, Макс, — сурово пробасил Иван. — Или не дай дойти до финала и убей, если понадобится. Действуй по ситуации и позови, если нужна будет помощь. Я не откажу.

Я кивнул, стиснул зубы и развернулся.

— Зверолов, — позвал советник. — Если мы подтвердим, что это Моран, продумаем следующий шаг. Подтверди. Ты принял правильное решение.

— Я принял единственное решение, — ответил я. — Это не одно и то же.

Арий чуть приподнял уголок рта, и ворота закрылись.

Я стоял на вечерней улице, и злость медленно остывала, уступая место холодному, привычному расчёту. Следить. Наблюдать. Ждать, пока зверь покажет, куда ведёт тропа.

Терпение убивает надёжнее пули, а его у меня всегда было в избытке. Когда-то сработало с Ефимом — должно помочь и здесь.

Да и терпение — не бездействие. Завтра парные бои на арене.

Дорога домой вела через развлекательный квартал — обойти его можно было, но крюк выходил в полчаса, а ноги уже гудели.

Квартал жил вечерней, разгульной жизнью. Турнир превратил Оплот Ветров в гигантскую ярмарку, и в это время город перетекал из одного состояния возбуждения в другое. Таверны светились изнутри медовым светом, из распахнутых дверей выплёскивалась музыка и пьяный хохот.

Девицы с накрашенными лицами зазывали с балконов. Пьяные зрители турнира спорили, чей зверь победит завтра, размахивая кружками так, что пиво летело на стены.

Я шёл, не глядя по сторонам. Голова была забита Мораном и предстоящей гонкой Барута.

Мостовую перегородила толпа.

Во главе, в круге факельного света, шагал человек, которого я мгновенно узнал.

Раннер.

Сейчас он был не на арене, но вёл себя так, словно всё ещё на ней.

— Дамы, дамы, дамы! — его голос разносился по улице, перекрывая музыку из таверны. — Не толкаемся! Раннера хватит на всех! На некоторых — даже дважды!

Взрыв хохота.

Женщины — штук шесть или семь, от разодетых купеческих дочек до девиц попроще — облепили его со всех сторон. Одна висела на правой руке, другая на левой, третья шла чуть позади и хохотала так громко, что лошадь у коновязи нервно дёрнула ушами.

За бойцом двигалась свита — четверо крепких ребят в одинаковых кожаных куртках, наёмная охрана. Лица профессионально скучающие. Явно не первая такая ночь и не последняя.

— Хозяин! — Раннер распахнул двери таверны ударом ноги, и изнутри вырвался столб света, жара и музыки. — Лучший стол! Лучшее вино! И если у тебя есть что-нибудь крепче вина — тоже неси! Ночь длинная, а завтра я буду скучать на арене, так что сегодня — гуляем!

Кто-то внутри заорал: «Да это же Раннер!» — и крик подхватили. Таверна взревела, приветствуя звезду турнира так, словно он был не зверолов, а возвращающийся с победой полководец.

Я стоял в тени через улицу, прижавшись плечом к каменной стене.

Блондин тем временем остановился в дверях, обернулся к толпе на улице и раскинул руки.