Мы, тут же развернувшись, бросаемся в сторону другой лесной кромки, но куда там! Перед нами опять вырастает стена огня. Приходится себе признать. Мы попались.
Шах и мат.
Я останавливаюсь, тяжело дыша. Отпускаю вспотевшую ладошку Труди. Поворачиваюсь к дрожащей всем телом бедняжке:
— Беги в лес.
Труди мотает головой.
— Беги, — подталкиваю ее в сторону леса. — Дракон тебя не спалит, не бойся. Ему нужна я, не ты.
— Я вас не брошу, госпожа, — верная девочка плачет взахлеб от страха, в глазах царит кромешная паника, но при этом она мотает головой и продолжает цепляться за мое запястье.
Пока уговариваю малышку бежать и сдергиваю с себя ее упрямые пальцы, мы упускаем драгоценные мгновения. Все заканчивается, когда за моей спиной раздается знакомый голос:
— Вот мы и встретились, Ари!
Резко поворачиваюсь.
Тимиан Кринвуд, кто бы сомневался! Даже сейчас этот хлыщ напыщенный и разодетый с иголочки. Вышивка на камзоле приводит меня в бешенство. Лицемер несчастный! Насколько он лощеный снаружи, настолько гнилой внутри!
Ловлю его взгляд и заявляю:
— Вам нужна я. Вы меня получили. Служанка пусть уходит.
— Нет.
— Почему «нет»? — холодею от ужаса.
— Она — мой козырь, — ухмыляется мерзавец. — Ради ее спасения ты сделаешь все, что угодно.
— Я не в том положении, чтобы спорить, — начинаю осторожно. — Что вы хотите, чтобы я сделала?
— Когда герцога казнят, ты унаследуешьего имущество. В тот же вечер проведем церемонию брачных уз.
— Зачем вам церемония, — говорю пересохшими губами, — если можно обойтись дарственной?
Кринвуд нервно дергает плечом и кривит лицо в усмешке.
— Потому что я хочу получить от тебя не только власть, богатство, но и титул.
— А потом? Что будет после церемонии? Я стану ненужной и мертвой?
— Ты красивая девушка, Ари, — его похотливый взгляд ощупывает меня сверху донизу. — Сама подумай. Где я раздобуду другую такую красотку среди знати, чтобы продолжить славный род Кринвудов? Если будешь старательно исполнять все мои прихоти, ты проживешь долгую жизнь. Твоя никчемная служанка тоже.
Глава 20
Мысленно просчитываю вероятные варианты ответа, но в ужасе понимаю: что бы я не решила, у Рейгара почти не остается шансов выжить! Можно, конечно, попробовать сбежать из цепких лап Кринвуда, но смогу ли? Этот гад — просто мастер манипуляций, всегда на шаг впереди. Борджиа* рядом с ним — мелкий сплетник!
(Черзаре Борджиа* — жестокий и гениальный стратег, использовал коварные союзы, убийства и предательства для усиления власти.)
Меня кроет таким отчаянием, что на глаза выступают слезы. Коротко выдохнув, кусаю губу и… Внезапно лицо Кринвуда подергивается дымкой, так же, как Труди. Их силуэты тают у меня на глазах.
Что происходит? Пытаюсь схватить девушку за запястье, но пальцы проходят сквозь пустоту. В панике разглядываю свои руки. Их очертания с каждой секундой все более размыты, будто распадаются на атомы... Мама, дорогая, я тоже исчезаю?!
С горящей поляны меня вырывает робкий стук и... голос Труди за спиной:
— Госпожа-а... Госпожа-а… Завтрак почти готов. Кухарка велела вас будить. Время собираться. Позвольте, я мяту передам! Свеженькую вам нарвала, в огороде.
Подскакиваю на кровати, не веря глазам. Ощупываю себя, сидящую в сорочке под бархатным балдахином. Я дома, на вилле? Что за ерунда… Так это был кошмар? Но почему он казался таким реальным?
Закрываю глаза и вспоминаю, как наслаждалась за завтраком маковым пирогом, как утренняя прохлада обволакивала кожу, пока я шла к карете, а носочки туфель тут же намокли от росы. Снова ощущаю запах лошадиного пота, когда трепала лошадь по холке… Значит, всего этого не было? Еще не случилось?
Видно, это пророческий дар фэргю проявился в таком реалистичном сне. Других объяснений у меня нет, да и какая разница, почему это случилось! Важно, что теперь я знаю, где меня ждет засада. Осталось лишь проверить пару фактов.
— Госпожа, у вас все в порядке? — снова зовет Труди.
Вскочив с кровати, мчусь к выходу, открываю дверь и завожу растерянную служанку в комнату. Та пытается всучить мне пучок мяты, но я крепко беру ее за плечи и спрашиваю:
— Труди, у нас сегодня на завтрак маковый пирог?
— Да, госпожа. Почему вас это так пугает? Поверьте, здешняя кухарка — просто чудо, как хоро… Ох, — она вдруг осекается, округляет глаза и захлопывает рот ладошкой. — Откуда вы знаете про маковый пирог?
— Ты уже видела с утра дарна Ферия?
— Да.
— Он одет в темно-зеленый табард* и коричневые брэ*? * (*Табард — это короткий плащ или безрукавка, который иногда носится поверх других одежд. ** брэ — широкие короткие штаны до колен)
— Да…— Труди радостно складывает ладошки у груди. — Госпожа, значит, вы все-таки нашли свой дар фэргю! Ваш дар — это прорицание и вещие сны, да?
— От души надеюсь, — задумчиво тяну, — что сны не вещие, а предупредительные...
Быстро чищу зубы. На сей раз так отчаянно хочу все сделать по-другому, не как во сне, что одеваюсь в другое платье, изумрудное, их-за чего Труди приходится долго возиться с застежками. Пока она затягивает шнуровку, в груди кипит досада на себя.
Подумать только, чуть не попалась! Чуть не подставила под удар близких людей! И в то же время меня переполняет благодарность за то, что мне дали второй шанс. Обещаю себе его не профукать.
Иду в зал, усаживаюсь во главе длинного, изысканно сервированного стола. Вдыхаю прекрасные ароматы выпечки. Надеюсь, на моем лице не отражается та буря, которая бушует внутри. Едва обменявшись приветствиями, дарн Ферий сообщает, что горничная Лия сегодня ночевала вне виллы. Вернулась только под утро и заявила стражникам, что ухаживала за больной тетушкой. Я киваю. Наверняка, бегала к Кринвуду. Что и требовалось доказать!
— Почему командор не завтракает с нами? — спрашиваю не совсем в тему беседы.
— Он очень занят, госпожа. Снарядить целый отряд — дело нешуточное. Вы желаете видеть его за столом?
— Да, будьте добры, прикажите его позвать.
Управляющий подает знак дворецкому и тот, коротко кивнув, выходит за дверь.
— Вы чем-то обеспокоены, Ваша Светлость. Могу я узнать, чем?
— Скажите, дарн Ферий, где аристократы набирают себе охрану?
— Лично мне не довелось с этим столкнуться, — говорит он задумчиво. — Когда я приступил к службе у Его Светлости, у него уже была набрана охрана. Насколько я помню, наших стражей ему рекомендовал старинный друг из королевской гвардии. В наши дни стало непросто найти профессионалов, готовых рискнуть жизнью ради нанимателя. Но почему вы говорите о наборе стражи?
— Не берите в голову дарн, — улыбаюсь я, видя, как открывается дверь в зал. — Мне приснился дурной сон, что в моей охране одни дилетанты.
— Вы хотели меня видеть, — с места в карьер заявляет вошедший командор с кривой усмешкой — видно услышал мои последние слова. — Прошу учесть, миледи. Чтобы выдвинуться в дорогу с рассветом, как вы хотели, я должен еще многое успеть подготовить.
— Мне жаль, что я оторвала вас от важных дел. Постараюсь быть краткой. Будьте добры, покажите тот замечательный арбалет, о котором мы вчера говорили.
— Он… — на миг теряется мужчина, а затем с вызовом вскидывает квадратный подбородок. — Зачем? От ваших взглядов он не начнет стрелять точнее. Напротив. Говорят, оружие теряет меткость, побывав в руках женщины.
Встаю со стула, больше не в силах сидеть. Мерю шагами помещение, пока меня распирает от злости при виде глупой самоуверенности альфа самца, слишком гордого, чтобы услышать женщину.
Так и хочется гаркнуть: «Только дурни дубоголовые живут по принципу: послушай женщину — и сделай наоборот!»
— То есть, — говорю вкрадчиво, — арбалета вам друг не одолжил?
— Это совершенно не важно, — он дергает широким плечом. — Я разбираюсь в военных вопросах куда лучше вас. Поэтому прошу мне довериться и не…
