Скулы мага неопределенно дернулись. Во-о-от где у нас больная точка. А мне расплачивайся!
Так он что, за мой счет лечит душевную травму?
– Если знать, куда смотреть, и сконцентрироваться, можно распознать удивительные вещи, – добавил сир, чтоб его, Радьярд.
– И что вы видите?
Бровь мужчины коварно дернулась, добавляя строгому лицу жизни.
– Это, – палец ткнул в порозовевшую от чужой бесстыжей щетины шею. – Это. – Попал в припухшие с непривычки губы. – И это.
Шершавый палец сместился на щеку и бесцеремонно вдавился в кожу. Потер, пытаясь размазать иллюзорную дымку и добраться до сути.
Да он совсем огхаррел! Это же личное.
– Веснушки, – подтвердил Радьярд. – Вот где спрятана вы настоящая.
– И что? Порубите меня на салат за попытку скрыть рябой нос? – с вызовом уточнила я, поднимая с пола мокрое полотенце.
Ну не гад ли?
Из поджатых губ Радьярда вырвался тяжкий выдох. Это далось ему нелегко: путь был намертво заблокирован стиснутыми зубами.
– Вы не просто фальшивка. Вы очень одаренная фальшивка, – медленно произнес ищейка и достал из-под плаща папку в бирюзовой обложке. – Я видел всего двоих за жизнь, кто создавал иллюзии подобного уровня… Помимо магистра Хонсея.
– Что там у вас? – настороженно сощурилась я на незнакомую папочку.
– Ваше «настоящее» назначение о переводе. Сирра Смолл действительно все подшила и проставила печати, – крутя в пальцах мое упакованное досье, Радьярд загадочно мерцал глазами. Словно знал тайну и готовился вытащить козырь из-за пазухи.
У его «козыря» острые грани, и блестит он смертоносной сталью…
По бирюзовой кожаной обложке шла рябь, но материализация внутри держалась крепко. Я ради нее себя досуха выжала! Уверена, даже хваленая концентрация не помогала ищейке заглянуть под завесу чар.
– Арх дери, это какой уровень? – сдавленно уточнил маг и привычно подергал челюстью. – Четвертый?
– П-пятый, – прошептала я.
– А каков ваш максимум?
– Никогда не узнаете.
– Ректору вы солгали, что дар освоен лишь до второго, – ищейка задумчиво постучал пальцем по подбородку. – Однако ледяные кристаллы с вашего платья дожили до утра…
– Ну не чудо ли? – нервно возрадовалась я.
То, что Эсме Грейс дожила до утра – тоже вполне себе сенсация.
– Превосходный план. Вы заметили, что в кабинете ректора развешана «анти-ложь», и поняли, что артефакты почуют крепкую иллюзию, – с самодовольным видом этот гхарр прошелся по комнате и швырнул папку на кровать. – Вас спасла глупость секретарши. Женщинам, видно, свойственно прятать себя под слоями шелухи. У вас веснушки, а у нее что? Кривой нос, синяк под глазом, прыщ на подбородке?
– Ну вы же всех видите насквозь, – едко фыркнула я.
Зачем-то пригладила влажные волосы. Вялая струйка воды до сих пор текла между лопаток, смачивая ткань платья.
– Я не концентрировался, – отмахнулся сир. – Вы поняли, что секретарша убрала защитные артефакты, чтобы скрыть косметическую манипуляцию. Предоставили ей «настоящие» бумаги для зачисления, а ректору дали пощупать простенькую иллюзию. Он был так доволен собой! Сам распознал фальшь! Вот, значит, как вы действуете? Прячете один большой обман за десятком мелких отвлекающих иллюзий?
Ищейка достал из кармана серую ленту, смотал в комок и кинул на мою подушку. Я без труда узнала лоскут от вчерашнего платья.
По нему меня и нашли… Глупая добыча сама виновата: оставила улику в когтях охотника.
– Когда бумаги внезапно исчезнут из архива? – он кивнул на постель. – Протянут пару дней или больше? Ну же, мисс Грейс. Посмотрите на меня и попробуйте хоть раз не солгать.
Скрестив руки на груди, я подняла лицо. Чувствовала себя россохой, загнанной в пещеру, утыканную капканами. Ступишь в темноте неудачно – и тут же загремишь в сети.
Но я упорно гнала от себя панику – самого дурного из всех советчиков. Пока на мне нет некромантской удавки, я могу сбежать. Даже от этого.
– Как вы догадались?
– С некоторых пор я все проверяю на подлинность, мисс Грейс, – пробухтел мужчина. – Или вы вовсе не мисс Грейс?
– Да что вы прилипли ко мне, как мокрый ярмовый лист? – вспылила я. – Так понравилась?
Лицо Радьярда пошло судорогой. Ясно, у сира-ищейки другие вкусы.
– Это моя работа.
– Преследовать невинных девушек? – возмутилась я и быстро поправилась, уточняя: – Невиновных.
Почувствовав, что щеки отчаянно розовеют, я отвернулась, убрала папку на тумбочку и принялась демонстративно застилать постель свежим бельем. Только через минуту, когда за спиной не послышалось новых упреков, поняла, что это была худшая затея из плохих.
Он же не подумал, что я собираюсь его по-женски задабривать?
– Мисс Грейс…
От проникновенного хрипа табуном поскакали мурашки. Я выронила подушку и отпрыгнула от кровати, всем видом показывая, что я там еще не лежала и с ним лежать не планирую.
– Вы вломились в дом Гассертов, – смерив меня нечитаемым взглядом, ищейка вернулся к обвинениям.
– Нет, это вы вломились в дом Гассертов, – я резко развернулась и пошла в наступление. Лучше биться на словах, чем дрожать от нелепого смущения и неловкого молчания.
– Правда?
– Я своими глазами из окна экипажа видела. Взломали дверь! Вам не стыдно? Предоставляю, каково им будет вернуться из отпуска.
– А вы как туда попали?
– Разумеется, с помощью ключ-артефакта.
– Который у вас откуда?..
– От дядюшки Ганса, сир, – недоуменно моргнув, протянула я.
В эту игру я тоже умею играть.
– И Гансель Гассерт подтвердит?
– Обязательно!
Я обезоруживающе улыбнулась. Было бы мило, если бы в этот момент меч, штыком вставший у ищейки за плечами, рассыпался серебряными искорками. Но сира не проняло. Обезоруживания не случилось.
– Сразу, как вернется с Саци, – добавила я.
– Насколько я осведомлен, Гассерты уехали в Ваяр.
– Неправильно вы осведомлены, – отмахнулась я. – У них по всему дому брошюрки с видами изумрудных океанов…
Я обзавидовалась, рассматривая картинки с красотами дивного мира. Моя тайная мечта. Я ей даже с Эйфусом не делилась, чтобы не засмеял.
– Ну и, конечно, Гассерты сами рассказывали о планах, – быстро спохватилась я. – Мне было нужно где-то остановиться до официального зачисления, а они боялись надолго бросить дом без присмотра.
– Значит, вас попросили приглядеть за лужайкой? – язвительно уточнил ищейка.
– Именно, – с готовностью закивала я. – Не верите? А иначе зачем бы им оставлять заряженными бытовые артефакты и снимать со входа маг-сигнальные чары?
– Многие забывают об элементарных мерах безопасности, – поморщился сир. – А что с охранным артефактом во дворе?
– Утром, когда я вернулась, он уже был в плачевном состоянии, – повздыхала я. – Думаю, соседские мальчишки. Обрадовались первому снегу и замучили беднягу «залпом из всех орудий».
– Я впечатлен.
– Так бывает, – развела руками. – Мальчишки постоянно лезут в неприятности. Рядом с Гассертами живут совершеннейшие балбесы.
Вчера вечером, пока ловила экипаж до имения Келси, они мне трижды зарядили снежком по капюшону. Терпеть не могу зиму. И разбалованных мальчишек. И настырных ищеек – особенно.
– Знаю. Потому и впечатлен, – хмыкнул маг. – Очень складная песенка. Я, конечно, ни одному вашему слову не верю, но исполняете занимательно. Не собираетесь объясниться?
– Ну у вас и фантазии…
Разумеется, не собираюсь!
– Вас вчера подослал Келси? – допытывался ищейка.
– Упаси Сато…
– Тогда… зачем?
– Вам не бывает одиноко? Я мерзла, вы мерзли, – я пожала плечами и приглашающим жестом поманила его к двери. – Чуть в озеро не свалились, бегали по стоянке с помутневшими глазами. Что мне было с вами делать, мм?
– Что-то другое, – сдавленно прохрипел маг.
У него тоже болит, да?
Ну… заживет до свадьбы. Хотя кому он такой жуткий нужен?
Его страдания мне были близки. Сама готова была хоть на пол шлепнуться, лишь бы уже занять горизонтальное положение.
