Отвергнутая истинная ледяного дракона (СИ) - Такер Эйси

— Я не подведу вас, — решительно отзываюсь я, хотя на душе теперь очень тревожно.

— Я верю, что ты справишься, — кивает магистр и выводит меня из подвалов наверх.

Она показывает мне комнату, где завтра утром я смогу найти Фрину, затем отводит в столовую и прощается со мной. И, поужинав, я возвращаюсь в свою новую комнату.

Принимаю душ, о котором мечтала уже несколько дней, стираю свою одежду и ложусь в чистую и мягкую постель, завернувшись в простыню. И только я успеваю прикрыть глаза, как сквозь веки вижу яркое свечение.

Открываю глаза и с удивлением вижу своего волшебного зверька.

— Ты вернулась! — радостно вскрикиваю я и принимаюсь гладить мурчащую кошечку, устроившуюся у меня на животе. — А почему сразу со мной не пошла?

Но Вспышка не реагирует на мой вопрос, просто мурчит. И у меня возникает мысль о том, что она не хочет, чтобы ее видел еще кто-то, кроме меня.

Да, скорее всего так оно и есть. Но почему?

Мне начинает казаться это подозрительным. Конечно, это может быть просто прихоть магического зверька. Он ведь делал только хорошее, и у меня не должно возникать причин для опасений. Но что если я ошибаюсь, и причины переживать все же есть?

Мне нужно попытаться как-то узнать, что же это за чудо-зверь, о котором я прежде даже не слышала.

Глава 22

* Атрэй *

Со мной творится настоящее безумие. Необъятное чувство вины и беспокойства пожирает меня изнутри, лишая рассудка. Не могу ни есть, ни спать, ни думать о чем бы то ни было, кроме Элины.

Стойкое чувство, что я обошелся с ней совершенно несправедливо. Вот только не мне самому оно принадлежит, а внушается драконом. И это изводит меня больше всего.

Кажется, будто я уже не принадлежу себе. Вторая ипостась упорно пытается взять главенство надо мной и лишить возможности жить своей прежней жизнью.

Я был полностью уверен в том, что поступаю с Элиной правильно, делаю то, что должен. Но стоило ей уехать, как во мне стали разрастаться сомнения.

Дракон внутри меня мечется, словно безумный, и желает вырваться, догнать и вернуть свою истинную. И не передать словами, каких трудов мне стоит бороться с самим собой.

Раздается очередной за сегодня стук в дверь.

— Я же сказал, чтобы ко мне никто не заходил! — рычу я и со всей силы бью по столешнице, которая тут же дает трещину.

Мозг плавится. Внутри меня словно пожар, который сжигает органы. Кости болезненно выкручивает.

— Атрэй, — слышится тихий голос Лианы.

Несмотря на мое требование она все же зашла в мою комнату.

— Я же сказал оставить меня в покое, — рычу сквозь зубы, ощущая, как начинаю терять контроль над собой.

Стоит мне только на секунду расслабиться, и дракон возьмет надо мной верх. Но я не могу этого допустить. Я чувствую, что если зверь возьмет надо мной главенство, то я окончательно потеряю себя. И кто знает, может, уже не смогу вернуть свой облик.

— Ты совсем ничего не ешь, — тянет Лиана и подходит ближе. — Атрэй, так нельзя же. Ты из-за этого бледный, раздражительный. Еще и заболеть можешь.

Последние дни она только и делает, что раздражает меня своим присутствием и бестолковыми речами. То ли раньше я не замечал того, какая она на самом деле, то ли не хотел замечать… То ли только сейчас она открыла мне свою истинную суть. Но с появлением у меня истинной из нее стало литься столько яда, что она сама стала отталкивать меня от себя.

Запах тела Лианы бьет в ноздри и вызывает тошнотный ком в горле. Раньше мне нравился ее аромат с нотами розовых лепестков и медовых яблок. Но сейчас он кажется каким-то гнилым, затхлым и раздражает до невыносимости.

— Это из-за тебя я раздражительный! — хриплю не своим голосом. — Всего этого не было бы, если бы не ты!

Перед глазами мутная кровавая пелена. Пульс бьет в виски, и голову бьет резкий и болезненный спазм.

Закрываю глаза и с силой давлю на виски, пытаясь хоть как-то сдержать и угомонить эту нестерпимую боль.

— Атрэй, что ты такое говоришь? — изумленно бормочет Лиана. — Что я уже тебе сделала?

— Это ты хотела, чтобы я сослал свою истинную, — цежу сквозь зубы. — Ты толкнула меня на это безумие. И как я мог пойти на поводу у бабы, которая думает только о себе?

— Это я о себе думаю?! — ахает она. — Да я же о нас в первую очередь думала, о нашем ребенке! Я думала, что и для тебя это важнее всего! Боги навязали тебе истинную, от которой ты сам был счастлив отказаться, а теперь вдруг виновата я?!

— Выйди, Лиана, — почти шепчу, задыхаясь от боли. — Просто оставь меня сейчас. Не доводи, пока не пожалела.

— Я ведь мать твоего наследника. Как ты можешь так со мной разговаривать?! — не успокаивается она, пользуясь моим состоянием. — Не смей меня обвинять в своих же решениях.

Неконтролируемая злость ослепляет. Подрываюсь с места, чтобы вывести Лиану из комнаты, пока не произошло беды. Но одно движение, и голову будто раскаленной иглой пронзает, и я падаю обратно в кресло, схватившись за голову.

— Что с тобой, Атрэй? — едва различаю слова Лианы сквозь звон в ушах. — Я позову сейчас лекаря.

Боль парализующая и отупляющая. У меня нет сил даже что-то ответить. Кажется, будто голова в любую секунду может разлететься на части. И сейчас мне даже хочется, чтобы это произошло, лишь бы больше не чувствовать ничего.

Воздуха не хватает, и сердце панически бьется в груди. Все тело каменеет, и я хриплю, отчаянно пытаясь сделать вдох. Кажется, я умираю и сейчас нахожусь в предсмертной агонии.

Мысль о смерти вызывает парализующий ужас. Нет, я не хочу умирать, слишком рано. Но и терпеть происходящее просто нет сил.

Перестаю чувствовать собственное тело и будто в бездну проваливаюсь, в небытие. Но даже здесь боль не оставляет меня. Я будто стал заложником собственных мук и теперь вечно буду испытывать их, пока мой разум окончательно не угаснет.

Бурной волной меня накрывают сожаления о том, что я не успел сделать. И о том, что сделал, тоже. И в беспросветной тьме возникает невинный образ Элины — девушки, что доверилась мне, а я бесправно лишил ее счастливой жизни.

Теперь она так и останется узницей до конца своих дней, а я даже не смогу ничего исправить. Ее страдания теперь будут совершенно напрасными, ведь из-за меня она оказалась там, где быть не должна. И никому от этого теперь никакой пользы.

А была ли вообще эта польза? С чего я решил, что посланная мне истинная — это наказание? И какое право имел так гнусно поступить с ней?

Она ведь ни в чем не была виновата, а я просто распорядился ее жизнью, как разменной монетой. Увидел плюсы в избавлении от нее. И только сейчас начинаю понимать, каким же идиотским это было решением.

Я лишь создал себе кучу проблем, погряз в никому ненужной лжи, которой со временем становилось бы все больше и больше. А вместе с тем лишил девушку права выбора.

А теперь Боги меня покарали. Я не убил Элину, но лишил ее жизни — той жизни, какая у нее могла бы быть, если бы я не вмешался. И, похоже, Боги решили меня покарать. За ее жизнь они решили забрать мою.

Обмен равноценный. Но лучше бы его и не было вовсе. Лучше бы я оставил свои амбиции, гордыню и эгоистичные желания.

Я не хотел быть с Элиной, но мне стоило быть честным с ней и дать ей возможность выбирать свою дальнейшую судьбу. Но гораздо разумнее было бы дать время нам обоим узнать друг друга получше и понять, хотим ли мы быть вместе, или же пойти каждый своим путем.

Но я не сделал ничего из этого. Я выбрал грязную игру ради женщины, что и подтолкнула меня к этому.

Вместо благодарности Богам за их дар я плюнул им в лицо, пренебрёг их волей и жизнью невинной девушки. И теперь расплачиваюсь за то, что сделал.

Глава 23

После долгого и не самого легкого пути я так сильно вымоталась, что очень опасаюсь забыться глубоким сном до самого обеда, проспать встречу с Фриной, да и вообще слишком поздно приступить к своим обязанностям.