Бастард рода Неллеров. Книга 12 (СИ) - Усов Серг

Сколько уж раз я его создавал? Чёрт, а ведь и не сосчитаю сейчас. Надо было бы сразу, едва начал свою магическую силу применять, оказавшись в этом мире, начинать вести счёт. Всплыли вдруг слова Ильича, что социализм — это учёт и контроль. К чему бы это? Ладно, вспомнил и вспомнил, а вообще, чем дольше здесь живу, тем реже у меня в мыслях самопроизвольно, без намеренного желания, появляются воспоминания прошлой жизни. Неужели начинаю забывать своё настоящее прошлое? Не хотелось бы. Хвала Создателю, что нет, не забываю. Просто, как говорится, оно уходит на задворки сознания.

В трапезной нашего родового дворца легко разместится больше сотни пирующих, и ещё полно места для танцев или цирковых представлений останется, но сейчас здесь в центре единственный стол, накрытый на полтора десятка человек. Мы пришли сюда не первыми, а вот из членов семьи я появился раньше всех. Ну, да, так и положено. Я ж самый младшенький, и по возрасту, и по статусу.

О, знакомые всё лица. Тут и баронет Алекс, секретарь Марии и наставник милорда Майкла, секретаря герцога, который тоже здесь, сидит рядом, тут и полковник Тойбин, командир нашей гвардии по должности, а по сути военный министр герцогства — командиры других полков ему подчинены в плане организации снабжения, кадровых вопросов и управления в мирный период. Впрочем, последнее — профанация, мы ж почти постоянно воюем, вялотекущие конфликты на границах, считай, никогда не прекращаются и требуют личного присмотра и руководства самого герцога Джея. Рядом с военным министром виконт Генрих Реймсский, начальник сыска, чьё имя наводит страх порой больший, чем правители. Он-то что здесь делает? Ему нужно разбираться с осквернителями нашего рода, а не пировать. Шутка конечно. Во-первых, от приглашения герцога не отказываются, а это он определяет состав своих гостей за столом, во-вторых же, у виконта Генриха достаточно толковых исполнителей, над которыми не нужен постоянный контроль. Конечно, вижу и наставника.

Милорд Ричард Ванский улыбается, отхлёбывая из серебряного кубка вино. Единственный из присутствующих, кто не постеснялся протянуть руку к содержимому уставленного яствами и напитками стола, где особое внимание привлекает лежащая в центре на огромном овальном блюде из начищенной до блеска бронзы большая, метра полтора длиной, мурена, запечённая — или зажаренная, тут я не разобрался с первого взгляда — муреной, откормленной мясом преступников. Вот уж эту рыбу я так и не приучил себя есть. Не стану и сегодня.

Марго Вирская, фрейлина и лучшая, да даже не лучшая, единственная, подруга моей мачехи приветливо помахала мне рукой, едва я сделал шаг за порог зала. Я ж в ответ благословил и её, и всех остальных. Все склонили при этом головы. Ненадолго.

Симпатичная горничная провела нас к местам, мне, естественно, досталось ближе к голове стола, моим спутникам — в конце. Вскоре появились одновременно нынешняя и вдовствующая герцогини, у двадцатиоднолетней Ольги, выделившей взглядом из всех присутствующих только меня и радостно улыбнувшейся, живот скоро на нос полезет. Двойня у неё там что ли? Похоже, своим переселением в Паргею я безо всякого материнского капитала стимулировал рождаемость в роду Неллеров, и это не считая найденной для нас миледи Берты. Как говорится, плодитесь и размножайтесь.

Ольга села рядом со мной, чуть покраснев, когда мы с ней здоровались, а Снежная Королева расположилась напротив. И нам всем тут же пришлось подняться, приветствуя появившегося в сопровождении двоих гвардейцев нашего правителя герцога Джея. Ух, как он постарел. Преувеличиваю конечно, это я так сформулировал впечатление, накрывшее меня при виде единокровного братца. Но реально выглядит старше своих двадцати девяти. Вот что груз ответственности делает. Я ведь тоже кажусь намного взрослей своих сверстников из простонародья. Сегодня утром в околотке это в очередной раз мысленно отметил.

Чем мне нравится здешний застольный этикет, так это отсутствием необходимости подниматься на ноги, как при произнесении здравиц, так и становясь объектом их направленности. Так что, первые четверть часа, когда, можно сказать, только про меня и говорили, поздравляя с назначением на столь высокую церковную должность, выражая уверенность, что полностью её достоин и желая дальнейшей карьеры, мне не пришлось изображать Ваньку-встаньку. Только слушал, улыбался, благодарно склонял голову, ел и пил. Даже нашёл возможность подмигнуть прислуживавшей мне красавице-рабыне.

Если братец, несмотря на произносимые им тёплые слова в мой адрес, был хмур и озабочен, мачеха, как всегда, холодна будто лёд, то Олька всё время посматривала на меня и улыбалась словно деревенская дурочка. Поначалу мелькнула мысль, что ей тоже нужна от меня магическая помощь, но тут же эту мысль отмёл. Омоложение ей точно не требуется, а исцелить она сама кого хочешь исцелит, будучи очень сильной одарённой. Собственно поэтому младшую виконтессу из захудалого, да к тому же многодетного рода графов Атирских из Ормайского герцогства и приняли в наш род в качестве невесты наследника, выдержав нешуточное сопротивление этому браку со стороны герцога Конрада. Не будь мой здешний биологический отец дружен с соседом, не видать Джею такой невесты. Бесприданница? Не принесла Неллерам ни земель, ни денег? Ну, как сказать. Земли можно завоевать, деньги заработать или награбить, а вот магия — либо есть, либо нет. Теперь, в животе у Ольги почти наверняка усиление могущества нашей семьи. Точно ведь двойня, не ошибаюсь. Спросить? Нет, не удобно. Вдруг там просто толстый малыш вырастает? Захотят, скажут.

— Я все твои удивительные истории прочитала, — когда Джей увлёкся разговором с матерью, сообщила мне молодая герцогиня. Так вон она чего улыбается. — Не только те, что записаны в книгах, но и те, которые ты Агнии с Юлианой отправлял. Они распорядились их переписать, по моей просьбе, и прислали сюда. У меня самые лучшие золовки. С сёстрами так не дружила, как с ними. Ты ведь не возражаешь, что мы станем делиться твоими рассказами?

Хм, похоже, я подтолкнул создание ещё и первого в этой реальности самиздата. Или это, скорее, книжное пиратство? Нет, какое пиратство? Настоящий самиздат, как тот, который мне попадался в моём настоящем детстве в виде отпечатанных на машинке на газетной бумаге фантастической книги Гарри Гаррисона о Стальной крысе или повести Булгакова «Собачье сердце». Тут, понятно, не машинка и не газетная бумага, но принцип распространения тот же самый.

— Конечно не возражаю, — пожимаю под столом протянутую ею мне руку. — К тому же, ты им сможешь вскоре отплатить за доброту. Я как раз записал в дороге пару новых историй. В Рансбуре по новой секретарь сделает, а эти свитки тебе оставлю. Их ещё никто не видел. Русалочка, Гадкий утёнок и Оловянный солдатик.

— Ой, спасибо, Степ! Как же я рада. Когда пришлёшь? Давай я рабыню сразу после обеда пришлю за ними? Ой, оловянный солдатик? — вскинулась герцогиня. — Мне привезли набор для сына, когда родится и подрастёт, только это же будет не скоро. Из Готлина привезли. Ой, это же, получается, опять твоя придумка? Степ!

— Моя, — подтверждаю. — Просто вдруг подумалось, почему бы детям не сделать игрушки из олова? А у меня будет племянник? Нашли плетение определения пола?

— Нашла, — смеётся. — И племянник, и племянница. Так что, и для девочек игрушки из чего-нибудь придумай.

— Сделаю, — обещаю и, между прочим, безо всяких шуток. Неужели я родную племянницу без забав оставлю? — Пришлю из столицы первым же караваном, который пойдёт в нашу сторону.

Тут нас отвлекла вдовствующая герцогиня, втянув в обсуждение завершившейся уборочной страды. Второй урожай этого года оказался выше ожиданий, и Джей предлагал часть собранного отправить в королевский домен. Там сейчас цены выше, чем даже на нашем традиционном северном рынке в Виргии, с которой мы не останавливали торговлю, даже когда воевали с нею. Правда, пользуясь для этого услугами верцийских либо ладунзских торговых гильдий, зерновой и продуктовой. Моей мачехе идея сына не нравилась. Цены-то выше, да только расплата идёт в основном векселями королевской казны, а её состояние все присутствующие за столом знали хорошо. Хельга содрала с нас приличную сумму за поддержку дяди Рональда, вот только, все деньги ушли на оплату наделанных Эдгаром долгов.