Орден Скорпионов - Эшер Айви

– Я уже близко, – хрипит Риалл, его широкие ладони сжимают мою грудь, а его губы прижимаются к моему плечу.

Какое-то извращенное предвкушение охватывает меня, когда я слышу стон Курио:

– Я пытаюсь держаться, но, черт возьми, я не могу. Это слишком хорошо, я чертовски близко!

– Нам всем в тебе так хорошо, родная. Ты идеальна для наших членов, – мычит Риалл.

Его толчки становятся все более дикими, а затем его клыки вонзаются в мое плечо, он заливает мою задницу своей спермой – и это восхитительно. Риалл рычит, пьет мою кровь, и каждое движение его губ заставляет меня сжиматься вокруг него и Тарека. Он снова кусает меня, и от этого я разлетаюсь на мелкие кусочки удовольствия. Они превращаются в хлопья пепла, а затем собираются в единое целое и прорываются прямо в мою сердцевину, взрываясь сильным, всепоглощающим оргазмом, что потрясает до глубины души.

Курио вскрикивает и глубоко погружается в мой рот, и я проглатываю его удовольствие. Тарек вбивается в меня все быстрее и быстрее, член Курио упирается мне в горло, и я удовлетворенно хмыкаю – Курио смотрит на меня так, будто я достойна поклонения. Медленно он вынимает член, и я вылизываю его дочиста, пока он бормочет бессвязные похвалы, а затем падает на кровать и ложится на бок. Он тяжело дышит, но его карие глаза смотрят на меня мечтательно – он удовлетворен и счастлив. Он откидывает с лица влажные пряди длинных волос и смотрит, как Тарек вбивается в меня.

Риалл отрывает губы от моего плеча и покусывает мочку моего уха. Он оттягивает мои соски в идеальном ритме с толчками Тарека.

– Мы твои, моя кровь, – шепчет он мне на ухо, и Тарек разводит мои колени так, чтобы войти глубже и под другим углом. Он нащупывает во мне ту самую сладкую точку, и я вскрикиваю. Наслаждение поднимается во мне – я чувствую себя храмом, построенным в честь и во славу «скорпионов».

– Да, – кричу я, – вы мои! – И в ту же секунду Тарек входит в меня так глубоко, что все, что мне остается, – это вопить: – А я ваша! – И очередной оргазм взрывается во мне, уничтожая и воскрешая меня.

– Да, так, на хрен, и есть, – соглашается Тарек, с рычанием кончая, а затем падает на нас с Риаллом.

Я ворчу по его весом, а Риалл смеется, что заставляет два члена, все еще находящиеся внутри меня, двигаться. Я стону от удовольствия, проносящегося по моему телу, и откидываюсь назад, прижимаясь к твердой груди Риала, пытаясь перевести дыхание. Мои разум и тело погружаются в озеро неразбавленной эйфории, из которого мне не захочется вылезать.

– Ты невероятна. Просто охренеть, – хрипит Тарек, выходит из меня и перекатывается на сторону, не занятую разморенным телом Курио.

Риалл перекатывает меня на бок и выходит из моей попки, тепло его и спермы начинает вытекать из меня, и я издаю удовлетворенный стон. Я зарываюсь в подушки и погружаюсь в блаженство, но тут же удивленно вскрикиваю и смотрю вниз: между моих бедер мелькает рука Курио. Он буквально втирает сперму братьев в меня, и в его глазах появляется темный, развратный блеск.

– Просто хочу, чтобы ты была наготове, Лунный Лучик, – говорит он мне, и в его голосе – обещание чего-то прекрасного. – Никто из нас даже близко не подошел к тому, чтобы сегодня оставить тебя в покое.

– Хорошо, – радостно щебечу я. – Потому что я вас не оставлю в покое никогда.

Я вглядываюсь в лицо каждого из «скорпионов», и эмоции захлестывают меня – я так благодарна им, что они боролись за меня. Что они не сдались, когда я пыталась оттолкнуть их, когда я говорила им, что никогда не буду их, что не останусь с ними. Они знали то, чего не знала я, – что мне суждено было принадлежать им, а им – мне.

Между нами больше нет тайн и секретов. Нет больше стен и оговорок. Я знаю, кто я теперь, и это не потому, что я раскрыла тайну своего прошлого и того, как я сюда попала. Это потому, что три «скорпиона» заглянули мне прямо в душу и полюбили все, что увидели. И научили меня любить свою душу.

Мы – торговцы смертью, что бродят в тенях.

Мы вершим судьбы других.

Мы – Орден Скорпионов, и наше время пришло.

Эпилог

– Тиллео, – шепчу я на ухо хозяину Приюта.

Он дергается, но не просыпается. Я улыбаюсь «скорпионам» и сильнее прижимаю кинжал в виде скорпионьего хвоста к его горлу. Для фейри, тренирующего убийц, Тиллео не слишком бдителен. Я осматриваю темную комнату и оцениваю роскошную, богатую обстановку.

От возвращения сюда у меня мурашки бегут по коже. Я стою так близко к Тиллео, что все мои инстинкты вопят в тревоге, но я больше не рабыня клинка, и я знаю, что «скорпионы» не допустят, чтобы со мной что-то случилось.

Я смотрю на рабовладельца, его постельное белье стоит столько, что хватит, чтобы месяцами кормить семью бедняков. Когда-то я мечтала о роскоши, с которой Тиллео обставил шатер «скорпионов», когда они пришли на Торги. А теперь я хочу увидеть, как эта роскошь сгорит в огне.

– Тиллео, – зову я громче, и на этот раз его веки приоткрываются, и он растерянно озирается.

Глаза цвета какао встречаются с моими, и я вижу, как в них плавают страх и смятение, пока наконец не появляется намек на узнавание.

– Осет? – хрипит он, голос похож на наждачную бумагу со сна – и от недоумения. – Что это значит? – спрашивает он, пытаясь сесть.

Я наслаждаюсь моментом: Тиллео только сейчас понимает, что к его горлу прижата острая сталь. Дикий взгляд устремляется к «скорпионам», но облегчение, которое он почувствовал, увидев моих соулмейтов, тут же испаряется, стоит ему заметить их кипящие от ярости взгляды.

– Ч-что происходит? – заикаясь, произносит Тиллео, и я тут же ощущаю отчетливый запах мочи, распространяющийся по комнате.

– У нас Торги, – с ликованием объявляю я, убираю кинжал от его шеи и подхожу к «скорпионам».

– Но у меня нет рабов клинка, готовых к Торгам, – вы же просили больше их не закупать, – возражает он, недоумевая и все больше раздражаясь.

– Торги проводятся не для рабов, глупый, – издеваюсь я, улыбаясь приторно-сладкой улыбкой. – Они для тебя.

Тиллео переводит взгляд с меня на «скорпионов».

– Я ваш покорный слуга. Я служил вам верой и правдой, – бросает он, и его щеки краснеют от гнева.

– Нет, ты верно служил себе, сука, и лгал нам, – огрызается Скорпиус, и Тиллео отшатывается назад от яда, прозвучавшего в его голосе.

– Ты нарушил святость Торгов и осквернил место, созданное как безопасное для Орденов. – В глазах Черепа плещется кислота.

– И ты причинил боль нашей соулмейт, – угрожающе рычит Риалл.

– Вашей соулмейт? – переспрашивает Тиллео. – Кто… – Его переполненный паникой взгляд останавливается на мне, и его осеняет. Его глаза сужаются, а ноздри раздуваются от гнева.

– Не смей так на нее смотреть, – рычит Тарек, и от ледяной угрозы, прозвучавшей в его тоне, у меня по рукам ползут мурашки.

Тиллео мгновенно опускает глаза и изрекает несколько извинений. Риалл протягивает мне одежду, которую мы только что забрали из уборной. Я бросаю темно-синюю шелковую ткань Тиллео, а затем пояс с цепью. Он должен завершить его образ.

– Одевайся. Мы не хотим заставлять остальных ждать, – щебечу я.

Он не поднимает на меня глаза, но его лицо кривится от возмущения. Он откидывает с лица всклокоченные волосы, но не тянется за одеждой и не встает, чтобы надеть ее, как ему было велено.

Из моего голоса исчезает вся сладость, и я шагаю вперед, злобно сверкая глазами.

– Надевай, или я надену это на тебя – но заберу твой член и ведущую руку. Обещаю, тебе твоя рука понадобится – для того, что будет дальше.

Разъяренный взгляд Тиллео вновь перескакивает с меня на «скорпионов», он откидывает одеяла и начинает одеваться. С ворчанием и рычанием, но ему все же удается натянуть нелепый наряд на свое грузное тело.

Тиллео оборачивается к нам, как бы молча спрашивая, довольны ли мы его унижением.

Даже близко нет.

– Не забудь про ремень, хозяин, – насмехаюсь я, жестом показывая на металлический герб. Его нужно навесить на член, чтобы удержать полоски ткани на месте.