Три стрелы в его сердце (СИ) - Лотос Алена

Чтобы не мешать и не спугнуть помощника, Ева ушла в дом, перебирать оставшиеся запасы. Запасов в подполе было негусто. Немного крупы для простых каш, надоевшие еще зимой овощные соленья, почти объеденная до кости вяленая свиная нога, три сушеных рыбины да полмешка картофеля. Ругнувшись в сердцах на неудачливых насильников, что лишили ее честно купленной пищи, Ева решила готовить кислый суп.

В избе хлопнула дверь, в сенях, а затем и в комнате послышались шаги. Ева выглянула из-под пола.

– Я воды натаскал, дров наколол, колодезную крышу немного подправил, – отчитался раскрасневшийся Артур. – Потом забором займусь. Дом-то старый у тебя, сразу видно, давно крепкой мужской руки не видал. Сейчас в лес пойду. К обеду не жди.

И ушел, Ева только глазами хлопнуть успела.

– И когда только хозяйкой быть перестала… – удивилась девушка, покачав головой.

Посетители больше не рвались в ведьмин дом. Около полудня знахарка помогла извлечь крупную занозу из пальца местного забулдыги-крестьянина. Чуть позже выслушала и дала совет недавно овдовевшей старухе Марье. Старушье горе было столь сильно, что она собиралась то ли сброситься с обрыва в реку, то ли запить. Пришлось Еве уговаривать вдову отправиться на лето к внукам в соседнюю деревню за духовным исцелением.

Весь день не давала покоя ситуация с Камлой и преградой, вставшей на пути ее любви и суженым, предназначенным духами. Да какая! В виде самого отвратительного человека во всей деревни! Ева фыркала про себя, содрогалась от тревожных воспоминаний и детально продумывала план завтрашней мести.

Но стоило знахарке хоть немного расслабиться, как мысли тут же неслись к юноше, которого духи так неожиданно ей подсунули. И Ева злилась не себя и стремилась отвлечься – уборкой, заговорами, приготовлением супа, ритуалом очищения дома. Ничего не помогало. Сердце пока еще легко и ненавязчиво сжималось и пропускало удар, вторя непрошенным мыслям.

Она маялась и по-настоящему ждала его возвращения

Происходящее в этот день было Еве в новинку. Мужчина, которого она боялась до и немного после пробуждения – оказался весьма полезным в хозяйстве. А еще острым на язык и очень красивым. Все вместе оказалось будоражащей смесью, ускоряющей биение сердца.

Чтобы хоть немного отвлечься, занять руки и голову, Ева вытащила из сундука стрелы. Тайна их незаурядной прочности будоражила, и девушке непременно хотелось разузнать структуру заклинания. Благо, для этих исследований не требовалось много энергии. Паутинка магических плетений раскинулась на всю комнату, поражая Еву красотой и сложностью. Двойные сигналы, узлы, дублирующие контура, очень сложная, громоздкая архитектура. Присмотревшись, Ева обнаружила, что часть линий была дополнительно изменена более поздними вмешательствами. Даже беглый взгляд подсказал знахарке, что заклинание приобрело дополнительные возможности. Нужно только расшифровать его.

Артур выполнил обещание и вернулся только к ужину, притащив на спине парочку куропаток и крупного зайца. Обмыв лицо и руки свежей водой, он ушел на двор спускать из дичи кровь, а перед этим попросил накрывать на стол. Что Ева и сделала споро, нимало себе удивляясь. Затем знахарка зажгла побольше свечей и принялась ждать.

Сначала ужинали в молчании. Артур ел быстро, будто в последний раз принимал пищу в прошлой жизни. Наверное, так оно и было. Немного успокоившись, перестав создавать ветер движением ложки, Артур решил поведать о своих успехах в лесу. О том, как соорудил лук из молодой березки, как догнал зазевавшегося зайца, как поймал куропаток. Ева молча кивала и с тревогой думала о звериной крови, заливающей знахарский дом. Это дурная примета, но Ева найдет способ ее избыть.

– Там еще, недалеко от твоего дома, есть большая поляна, на которой зреет земляника. Видела?

– Да.

Этот простой разговор о житейских мелочах немного пугал знахарку своей необычностью. В ее старой семье ели молча. Затем отец выгонял всех лишних, чтобы начать политические разговоры за бокалом горячего вина. Лилия уходила к подружкам, высоко задрав нос, а Ева уходила в библиотеку к книгам и старинным манускриптам. Артур же вел себя так, будто, такие домашние посиделки – самая обычная вещь!

– Я забыла попросить тебя не свистеть, – тихо проговорила Ева, уставившись в свою тарелку. – Это дурная примета, она привлекает жадных духов. А мне пока нечем их отогнать.

– Ты всегда такая? – тоскливо спросил Артур, отложив в сторону ложку. Веселость ушла из его глаз, уступив место легкому разочарованию.

– Какая? – насторожилась Ева, не поднимая глаз. Сердечко вдруг застучало, а в носу защипало от этого тона.

– Собранная. Скупая на слова и эмоции. Сосредоточенная на своих дурацких приметах. Как старуха.

Артур намеренно говорил эти злые слова, хотел вывести девицу из себя, превратить холод в глазах хотя бы в ледяное пламя. Хоть что-нибудь! Не может же такая красавица, живущая посреди леса, оказаться настолько посеревшей духом.

Ева тоже положила ложку. Слегка пододвинула ее пальчиком, чтобы лежала строго и ровно. Заправила за ухо прядь, упавшую на глаза. На глаза навернулись слезы. Захотелось хлюпнуть носом от обиды. Нечего говорить. Нечего рассуждать. Он посторонний. Чужой. Он – мужчина.

Зачем ждала его?

– Я постелю тебе на полу.

Артур ушел на двор, громко хлопнув дверью. Теплый весенний ветер ласкал лицо, звезды сияли ярко, хоть солнце еще не до конца спряталось за горизонтом. Где-то там среди них подмигивала белым глазом звезда счастья Амиле. Последнее, что помнил Артур перед своей «смертью».

Ледяная колодезная вода слегка остудила пылающее лицо, но не смогла разогнать мысли и странное сердечное томление. Перед тем, как очнуться лежащим на столе, он видел сон. По началу он думал, что это отблески непрожитой до конца жизни. И только очнувшись Артура осознал, что, то все-таки ему просто снилось. Он видел девушку. Девушка заклинала и звала вернуться, девушка прошла сквозь огонь, воду и зеркальную муть – и только тогда он смог разглядеть ее по-настоящему. Гибкий стан, длинные косы цвета воронова крыла, сотни бренчащих амулетов, зеленые изумрудные глаза и огромный, как северные горы, страх. Чего она боялась? Чего боялась девушка из посмертного сна, оказавшейся человеком из плоти и крови? Чего боялась сейчас?..

Той ночью Артур проснулся от странного, зловещего низкого шепота. Шепот разносился по всей избе, многократно усиленный тенями, прятавшимися по углам. Занавески раздувало крепким холодным ветром. Под кроватью знахарки кто-то скреб длинными когтями. Сама кровать была пуста.

Артур поворочался в своем ложе на полу, повернулся, слегка приоткрыл глаз. Растрепанная и бледная Ева сидела за столом перед черными восковыми свечами, сложив руки в подобие молитвенного жеста, и быстро шептала. Артур едва смог разобрать пару повторяющихся слов:

– Áest e lúpa-ra… Áest e lúpa-ra… Áest e lúpa-ra…

Что-то шевельнулось в сердце Артура. Знахарка в лесу. Имела силы и знания вытащить его из объятий смерти. Смогла договориться с самим Хозяйками леса. Явно обладает силами большими, чем хочет показать. И это странное заклятие. Как будто слышанное ранее…

Шепот становился все громче. Знахарка будто забыла, что больше не живет одна в своей избушке. Скрежет оглушал. На дворе что-то хлопнуло и забилось мерным металлом. Окна широко распахнулись. Ледяной ветер пронесся по комнате, остужая и без того холодную постель Артура. Мужчина поерзал, стараясь не привлекать к себе внимание, но Ева замечала только творящуюся магию.

– Paesta!

Отзвучало последнее слово. Яростный ветер набросился на девушку, захлестал ее собственными же волосами, оставил на руках тонкие кровавые порезы, затушил колдовские свечи и с гулким хохотом умчался прочь через окно. Раздались тихие всхлипывания. Ева опустила голову на руки, вздрогнула всем телом. Горькие рыдания пришли на смену отчаянной, безрассудной магии.

– Как есть – ведьма… И имени своего не называет… – одними губами прошептал пораженный Артур, и не заметил, как провалился в глубокий сон.