Я вроде бы была там, но в то же время меня там не было. Вспомнилась симпатичная блондинка, с которой мы чуть из-за куклы по-настоящему не подрались, девочка с заячьими ушками, которая в меня врезалась, глаза у неё были слишком пугливые. Надеюсь, в новом году они встретят свои половинки и у них всё будет хорошо. Тут меня что-то начинает подталкивать, словно ветер подгоняет облако, и я лечу в до боли знакомое место. Сердце напряжённо сжимается и даже биться перестаёт, и дыхание сбивается. Боюсь увидеть заплаканное лицо мамы, расстроенное — папы и грустное — Маринки.
— Куда эта неблагодарная дрянь подевалась? — кричала мама до красных пятен на лице. — Она же ведь знает, как важно правильно и красиво сервировать стол, что столько гостей придёт с папиной работы. Совсем обленилась, ну я ей устрою, когда она вернётся.
— И кто теперь готовить будет? — спрашивает сестрица. — На меня даже не надейтесь, я маникюр только вчера сделала.
Я думала, они будут по мне переживать, расстроятся хоть немного, а они воспринимали меня прислугой всё это время. И даже не за меня переживали, а за свой стол и еду, которую готовить некому. Как же было больно в этот момент. Не дочь, не сестра, а просто прислуга.
Но не успела я даже додумать мысль, как какая-то неведомая сила подхватила меня, легко, как перышко, и я провалилась в темноту.
Визуал маленького дракошки
Николь стала драконицей.
Глава 15 В такую ловушку жизнь меня ещё не бросала
Ричард
Я облазил всю комнату, а этих двоих нигде нет. Они что, решили в прятки поиграть? Заглянув в последний раз под кровать, в шкаф и в купальню, убедился, что их здесь нет.
— Стража! — позвал я.
В ту же секунду двери распахнулись, и двое стражников уставились на меня с немым вопросом.
— Кто?.. Куда?.. Где?.. — зарычал я.
— Только служанки, — ответил мне один из стражников. — Леди никуда не выходили, как вы и велели.
«Как я и велел», — передразнил я стражников про себя, — но тогда куда эти две леди могли подеваться?
Зверь тянул меня к камину, и я решил довериться его чутью. Подошёл, повернул на полочке, что находилась над камином, неброскую фигурку дракончика, и механизм пришёл в работу. Стена отъехала, я зажёг на руке синее пламя и стал спускаться по ступеням, и услышал внизу голос советника. Спустившись ниже, я увидел, как этот урод зажимает моей малышке рот своей грязной ручищей.
Ярость прокатилась по телу, но нельзя сейчас пускать её в ход, я могу навредить моей девочке. А где Оливия? Я осмотрелся и увидел, как гувернантка висит в воздухе и не может ни пошевелиться, ни издать ни звука — заклинание «обездвиживания».
Дракон показался всего на секунду, но этого хватило. Раздалось его рычание, и стены задрожали, я быстро перехватил контроль, чтоб он не смог разрушить здесь всё. Боюсь, король нас не похвалит, а ещё здесь были Николь и Оливия, не хочу, чтобы они пострадали.
— Скунис, не глупи, — сказал я, пытаясь подобраться ближе к советнику и обезвредить его, — король в курсе всех твоих дел, так что тебе не скрыться, и отпусти сейчас же мою дочь!
— Не подходи, генерал, иначе я убью её, — озираясь по сторонам, прокричал советник и крепче прижал к себе Николь.
От его крика она вся сжалась, испуганно смотря то на меня, то на Оливию.
— Генерал, дай мне уйти, — прокричал Скунис, — это всего лишь безродные девки, кто будет смотреть, чем они живут. Уверен, они даже рады будут попасть в мой дом. У тех, зарабатывая тем, что просто ноги раздвигают.
Дракон вышел из-под контроля, издал рык, и мелкие камни полетели сверху, падая куда придётся. Советник попытался прижать к себе Николь сильнее, она дёрнулась, и на её личике появилась кровь. Я хотел броситься и переломать ему шею, но в этот момент увидел, как Оливия подняла руки, направляя их в сторону Николь, а потом из них потекло голубое сияние, обволакивая мою девочку с ног до головы, а после был ослепительный свет, и на месте моей малышки стояла серебристая драконица.
Советник валялся у стены и смотрел ошарашенными глазами на Николь и Оливию. Сама Оливия стала падать, я подбежал и взял её на руки. Дракон заурчал, но и порыкивал на советника.
— Как такое возможно? — бубнил Скунис, — этого просто не может быть. Невозможно.
— Что невозможно? — спросил я у него, поворачиваясь к нему лицом.
— Ха-ха-ха-ха, — засмеялся он, — я столько книг проштудировал, но всё же нашёл один ритуал, с которым, — Ха-ха-ха-ха, не прекращал он смеяться, — поделился с твоей женой.
— Что? — не понял я, — какой ритуал, ты о чём вообще?
— Да самый обыкновенный, — он засмеялся вновь, — я сказал Вирджинии, что ребёнок слишком слаб, и, если не провести вовремя специальный ритуал, она может умереть от пробудившейся в ней драконицы. Естественно, твоя жена стала умолять меня продать ей этот ритуал за любые деньги, ведь она так хотела спасти вашу дочь.
— Ха, — продолжал советник издеваться надо мной, а я слушал, стискивая зубы, я должен узнать правду, какой бы она ни была. — Да только ритуал этот, наоборот, забирает магию и у того, кто проводит, и у того, над кем его проводят. Так что я не понимаю одного, почему твоё отродье до сих пор живо?
Я прижимал к себе бессознательное тело Оливии и следил за Николь в образе драконицы. Её серебристые чешуйки переливались, словно перламутр на фоне огня от свечей.
— Зачем? — единственно, что я мог спросить, — зачем ты это сделал?
Обида и злость сменялись во мне. Я вспомнил улыбку Вирджинии — добрую, ласковую, как она смотрела на маленькую Николь, и мне захотелось сломать ему хребет и вытянуть его из его глотки.
— Идиоты, надо было спрятать эту девку, — между тем продолжал бубнить советник, теперь уже смотря на Оливию алчным взглядом, — я бы поиграл с ней, а потом, когда она мне бы надоела, я бы её продал кому-нибудь ещё. Забрал бы у нее такую редкую магию.
— А знаешь, генерал, это ведь ещё не всё. Я не только твоей Вирджинии решил «помочь», так сказать, по доброте душевной. Есть ещё один человек, который просил у меня помощи…
В этот момент советник дёрнулся и стал захлёбываться, а после из его рта и носа потекла струйка крови.
— Лекаря, быстро…
В подземелье спустились стражники, подхватили советника под руки и ноги и потащили его наверх. За ними, мотая хвостом, шла дракошка, а я с Оливией на руках завершал шествие. Он не должен умереть, я должен узнать все его секреты. И то, о чём он не смог сейчас сказать. Стражники бросили советника на кровать и отошли к стене, а после в покои вошёл старичок в зелёной мантии, оранжевым саквояжем и, поправив очки на переносице, подошёл к кровати.
— Ну-с, приступим, — сказал он и закатал широкие рукава.
Он долго водил руками вдоль тела советника, смотрел в его глаза, а после объявил:
— Могу со стопроцентной уверенностью сказать, что на советнике лежит ментальный запрет. Ну, или какая-то тайна, которую он поклялся никому не говорить. И, кстати, она не одна. Я бы на вашем месте пригласил бы магов-менталистов, чтобы они поковырялись в его памяти, думаю, они там найдут много чего интересного. На этом позвольте откланяться.
Но, увидев в моих руках бессознательное тело Оливии, поинтересовался:
— Можно?
Я кивнул, тогда лекарь подошёл ближе и положил на лоб Оливии свою старческую морщинистую руку, осторожно касаясь.
— Очень интересно, первый раз с таким сталкиваюсь, хм…
— Что-то не так? — спросил я, чувствуя свою вину за произошедшее и бессилие за то, что ничего не могу сделать.
— Девушка сейчас находиться в междумирье, и только от неё зависит: вернётся она обратно или нет.
На этих словах лекарь подхватил свой саквояж, подошёл к двери и обернулся:
