Истинная. Талисман генерала драконов (СИ) - Оболенская Любовь

Дело в том, что, когда я примеряла ботфорты, то внутри голенища одного из них обнаружила потайной узкий карман, в котором уютно устроился довольно длинный узкий кинжал. Им я сейчас и воспользовалась, откромсав нафиг длинный, несуразный подол и свисающие рукава платья, после чего тоже принялась подкалывать их булавками.

— Долго еще? — рявкнул Армхард. Ишь ты, оказывается, в этой своей ипостаси он умеет разговаривать, причем так громко, что у меня аж уши заложило.

— Один момент, — проговорила я, забираясь в седло... из которого едва не вывалилась, когда генерал вдруг мощно взмахнул крыльями, и легко поднялся ввысь без разбега, словно самолет с вертикальным взлетом...

Но, к счастью, я сумела удержаться на спине дракона — и увидела, что Хьюго тоже стартовал с леди-берейтором на спине, после чего оба крылатых соперника начали совершать круги над полем, описывая «восьмерку» — очевидно для того, чтобы встретиться в ее середине.

«Таранить они будут друг друга что ли?» — подумала я, на всякий случай покрепче сжимая ногами бока Армхарда.

Но я ошиблась...

Описав над полем половину окружности, драконы развернулись, и начали сближаться, ускоряясь... При этом я ощутила ногами, как внутри Армхарда что-то булькает, словно в гигантской кипящей кастрюле....

Драконы стремительно сближались. Я уже видела, как Хьюго разевает свою клыкастую пасть... и как леди-берейтор, сидя на нем, раскручивает над своей головой боевую плеть!

«Хочет своего дракона ею приласкать?» — с недоумением подумала я...

И вновь ошиблась!

Атака наших противников получилась двойной.

И одновременной.

Из пасти Хьюго вылетело уже знакомое мне ледяное копье.

А леди-берейтор, раскрутив шипастую плеть до состояния пропеллера, внезапно швырнула ее... в меня!

Глава 24

Признаться, не ожидала я такого поворота событий, и за меня сработали рефлексы... Уцепившись за луку седла, я отклонилась в сторону всем телом, рискуя свалиться с дракона...

Думаю, это бы и случилось, не будь седло отлично закреплено. Видимо, еще неровная чешуя дракона его дополнительно фиксировала... В общем, выдержало оно мой маневр, не съехав в сторону даже когда я резким рывком вернулась в прежнее положение, пропустив над собой бешено вращающуюся плеть...

И чуть не свалилась снова.

Потому, что Армхард вздрогнул всем телом.

Очень сильно.

Изрыгая из пасти струю серебряного пламени в Хьюго — который, в свою очередь, плюнул в генерала ледяным копьем!

И тут Армхарду не повезло.

Дважды.

Хьюго совершил ловкий маневр, уходя от серебряного пламени — а его ледяное копье вонзилось в лапу генерала...

Армхард еле слышно застонал — но смог выровнять полет, и оба дракона пошли на второй круг.

Похоже, в этом и заключалась дуэль. Драконы вдвоем описывали большую восьмерку, встречаясь в ее середине и обмениваясь смертоносными ударами — до тех пор, пока один из них не падал на землю замертво...

И сейчас шансы выжить стремительно падали и у меня, и у генерала, полет которого стал дерганым, неровным. Видимо, он испытывал сильную боль, а торчащее из лапы копье еще и моталось из стороны в сторону под собственным весом, дестабилизируя полет...

Я же лихорадочно думала...

Ну а леди-берейтор, потерпев неудачу, сейчас неспешно отстегивала с пояса вторую плеть, и теперь-то она уже вряд ли промахнется...

Драконы вновь пошли на сближение, и я понимала, что до смертельного удара остались считанные секунды. Сейчас моя противница учтёт то, как я отклонилась от первого удара, мысленно поправит точку прицела, и, скорее всего, метнет плеть не в меня, а в луку седла — единственный выступ, за который мне реально удержаться в полете...

Но я уже знала, что буду делать!

И, наверно, леди-берейтор, которая сейчас раскручивала над головой свою плеть, сильно удивилась тому, что я не стала пытаться отклоняться в сторону, а наоборот, схватившись за луку седла левой рукой, выпрямилась — и резко махнула правой!

...Я успела за долю секунды до того, как моя соперница швырнула в меня шипастую смерть.

Но я — успела!

​​​​​​​

Мой кинжал полетел вперед словно стрела — и вонзился точно в горло леди-берейтора!

Не зря ж я так ловко метала дротики в баре... Это всего лишь наследие моей прежней профессии, которая предусматривала попадать брошенным ножом в яблоко при помощи техники безоборотного метания с расстояния в десять метров. Конечно, швыряя кинжал со спины летящего дракона, попасть в движущуюся цель вообще практически нереально...

Но у меня просто не было иного выхода! А когда организм понимает, что от его навыков зависит жить ему дальше, или умереть, он порой способен сотворить настоящее чудо!

Леди-берейтор выронила свою раскрученную в воздухе плеть... которая шипастым концом ударила по морде Хьюго, в этот момент выплевывающего второе копье...

В результате выплюнутое ледяное оружие пролетело мимо, а струя серебристого пламени, которую изрыгнул Армхард, опалила край крыла ледяного дракона...

Ну а леди-берейтор медленно завалилась набок — и камнем полетела вниз...

— Ловко, — прорычал генерал, заходя на третий круг. — Но теперь, думаю, Хьюго нас добьет. Он зол, и на нем нет лишнего груза в виде талисмана.

— Я попробую тебе доказать, что правильный талисман — это далеко не лишний груз! — прокричала я в ответ. — Протяни мне лапу!

— Что? — раздраженно рявкнул дракон.

— Протяни ко мне раненую лапу!

— Зачем? Не вздумай хвататься за ледяное копье, оно отморозит тебе руку!

— С каких это пор драконы заботятся о своих талисманах? — ехидно прокричала я. — Лапу протяни, говорю!

Наверно Армхард сделал то, что я просила, исключительно из побуждений: «ну, если не нужна тебе рука, то давай, действуй!»

Но мне было наплевать на драконьи эмоции. Я нагнулась, свесилась с седла, схватилась за ледяное копье, и, приложив все свои силы, дернула...

Дракон зашипел от боли. Копье вышло лишь на две трети, при этом наконечник остался в ране, которая выглядела не очень... Похоже, оружие ледяного дракона успело неслабо проморозить плоть, так как лапа Армхарда была похожа на ледышку...

Но я не сдалась!

Набрала в грудь побольше воздуха, и с криком вырвала копье из раны!

Первым моим побуждением было выбросить свой трофей, который чувствительно куснул кожу ладони — примерно, как на крепком морозе голой рукой взяться за стальной поручень. Но это ощущение тут же отпустило: видимо, сработало мое первое знакомство с этим оружием, впитавшемся в мое тело...

— Это не поможет, — проревел Армхард. — Я теряю силы... На третьем круге Хьюго меня собьет.

— Соберись, тряпка! — заорала я. — И хватит круги нареза̀ть! Иди на таран, понял? Лети прямо на Хьюго!

— Но тогда мы оба погибнем!

В голосе дракона чувствовалась неуверенность.

— Ну и что?! — крикнула я. — Зато умрем с честью!

Я была почти уверена, что Армхард меня не послушается. Слишком горд, слишком спесив... Но, видимо, генерал впечатлился тем, как я разделалась с леди-берейтором и освободила его от копья, которое он явно опасался самостоятельно вырвать из раны зубами, небезосновательно полагая, что вражеское оружие заморозит ему пасть...

И серебряный дракон сделал так, как я сказала, ринувшись на Хьюго по прямой, лоб в лоб, как в фильме про врагов-автомобилистов, несущихся друг на друга, вжимая в пол педаль газа...

Глава 25

Оскаленная пасть ледяного дракона стремительно приближалась. Еще мгновение, и он выплюнет очередное ледяное копье...

— Слушай поводья! — проорала я Армхарду. И на автомате добавила: — Дёрну за них — кабрируй!

Понял ли дракон то, что я прокричала? Не уверена... Но не было у меня времени разъяснять ему, что такое положительный тангаж, оно же кабрирование, оно же наклон летательного аппарата относительно поперечной оси, а по-простому — задирание морды дракона кверху чтобы он резко взмыл выше, когда мне, а, точнее, нам, это понадобится...