Возвращение Безумного Бога 16 (СИ) - "Архимаг"

— СКУКА — ЭТО ГРЕХ! — визг Никталии разбил невидимую витрину. Она замахнулась куском штукатурки на пустоту.

— Я не хочу быть Годзиллой! — пискнула Пугливка, сжимаясь в комочек.

— К ЧЕРТУ ГАЗОН! — мой крик слился с гулом магического разряда.

Арка издала звук лопнувшей струны виолончели, низкий, печальный и финальный. По перламутровой поверхности побежали трещины. Сверкнула вспышка, похожая на короткое замыкание.

Иллюзии осыпались, как битое стекло, растворяясь в воздухе. Мы «проснулись».

В реальности прошло не более доли секунды. Но для нас это были часы, дни, или даже годы фальшивой жизни. Мы стояли посреди тех же руин, за аркой. Позы у нас были… специфические.

Карнакс стоял, уперевшись лбом в каменный столб, и яростно сверлил его своим единственным глазом, словно столб был личным врагом бога войны. Его кулак все еще дымился после удара.

Никталия застыла в пафосной позе, отставив ногу и оттопырив мизинец, будто держала бокал с шампанским. Вот только в руке у нее был кусок грязной сухой штукатурки, который она, видимо, подобрала с земли в момент перехода.

Пугливка сидела на корточках, закрыв голову руками, и тихо пищала: «Я в домике! Я маленькая! Я не раздавлю!».

А я… я стоял с вытянутой вперед рукой, напрягая все мышцы лица, пытаясь «силой мысли» поднять обломок кирпича. Выглядел я при этом как человек, который отчаянно пытается поймать такси в глухом лесу, или как пьяный джедай-неудачник.

Повисла неловкая пауза. Тишина была такой густой, что ее можно было намазывать на хлеб.

Мы медленно приходили в себя. Опускали руки. Распрямляли спины. Пытались сделать вид, что ничего особенного не произошло.

Я отряхнул невидимую пыль с рукава и прочистил горло.

— Кхм. Никто ничего не видел. Это была… тактическая медитация. Проверка ментальной устойчивости. Все прошли?

Никталия с отвращением посмотрела на кусок штукатурки в своей руке и брезгливо отбросила его в сторону.

— Согласна, — заявила она, поправляя прическу. — Ужасный сервис. Мне приснилось, что вы все были моими рабами. Носили мне тортики, говорили комплименты. Это было так скучно, что я чуть не умерла от сахарного диабета мозга. Карнакс, ты даже в мечтах умудряешься быть занудой! Твое «Спасибо, Госпожа» звучало как приговор!

Карнакс медленно повернулся к нам. На его лбу краснело пятно от контакта с колонной. Он проверил, легко ли выходит меч из ножен. Щелк-щелк. Успокаивающий звук.

— Я проводил симуляцию идеального миропорядка, — прогудел он. — Результат отрицательный. Система нестабильна из-за отсутствия внешних угроз и внутренних конфликтов. Вывод: хаос необходим для поддержания тонуса боевых единиц. И шутки… допустимы. В ограниченных количествах.

Пугливка осторожно зыркнула из-под пальцев. Она ощупала себя. Маленькая. Пушистая. Нормальная.

— А я была большой… и страшной… — прошептала она. — И мне не понравилось. Я лучше буду сама бояться, чем кто-то будет бояться меня. Когда ты большой, тебя никто не обнимает.

Я подошел к ней и легонько щелкнул по носу.

— Вот и договорились. Идеальный мир — это отстой. Нам нужны проблемы, монстры, плохая погода и ворчливые боги войны. Иначе мы заплесневеем.

Я посмотрел на разрушенную арку. Она больше не светилась. Теперь это был просто кусок мертвого камня.

— Вперед, к Озеру, — скомандовал я. — Пока мы еще чего-нибудь не «нажелали». У меня лимит на галлюцинации исчерпан на сегодня.

Мы двинулись дальше. Конфликт не разобщил нас. Наоборот. Пережив свои «идеальные» кошмары, мы словно поняли что-то важное.

Атмосфера разрядилась. Воздух стал легче. Мы вышли из лабиринта руин в огромный грот.

Здесь было светло. Свет исходил от самой воды.

Озеро Вечной Молодости.

Оно изменилось с нашего последнего визита. Сейчас, после очищения… Сейчас оно было спокойным. Серебристая гладь, похожая на жидкое зеркало, не шевелилась. В воде отражались золотые своды пещеры. От озера веяло покоем и силой. Чистой, незамутненной силой.

— Красиво, — выдохнула Никталия. — Прямо как в рекламе минералки.

Мы спустились к берегу. Гравий тихо хрустел под ногами.

Я уже собирался достать сферу Черного Солнца, чтобы начать установку, когда заметил нечто странное.

На берегу, у самой кромки воды, стоял предмет, которого там быть не должно. Категорически не должно.

Шезлонг.

Плетеный, удобный шезлонг. Рядом с ним был воткнут в песок пляжный зонтик. А на маленьком столике стоял высокий бокал с каким-то тропическим коктейлем, украшенным зонтиком и долькой лимона.

И в шезлонге кто-то сидел, окруженный легкой дымкой. Спиной к нам. Расслабленно закинув руки за голову.

Мы замерли. Карнакс беззвучно вытащил мечи. Я призвал тьму в ладонь.

Фигура в шезлонге пошевелилась. Рука лениво потянулась к коктейлю. Фигура сделала глоток, громко причмокнула и произнесла знакомым, до боли знакомым голосом:

— Ну наконец-то. Долго же вы возились с этой Аркой.

Фигура медленно повернула голову.

Моя челюсть чуть не встретилась с полом.

Это же…

Глава 8

Глупая Кукла

Фигура в шезлонге пошевелилась. Лениво так, грациозно. Рука, сотканная из плотной полуночной тьмы, потянулась к бокалу. Тонкие пальцы обхватили ножку. Фигура сделала глоток, причмокнула и повернула голову в нашу сторону.

Моя челюсть с глухим стуком встретилась бы с полом, если бы здесь был пол. Но здесь был только золотистый песок священного пляжа.

Это была ОНА.

Темная, искаженная, злая копия Айсштиль. Та самая, что еще недавно пыталась превратить нас с Настей, Эмми и Сахаринкой в ледяное крошево. Та самая, которую мы с таким трудом вместе со Светланой Соколовой вышвырнули в Разлом.

Черная Айсштиль.

Только сейчас она выглядела иначе. Никакой боевой брони из черного льда. Никаких вихрей смерти. На ней был открытый купальник, созданный, кажется, из самой ткани ночи. Он идеально облегал фигуру, которая была точной копией фигуры моей Айси. Только кожа блестела не льдом, а полированным обсидианом, по ней бежали, пульсируя, фиолетовые прожилки.

— Ну что застыли, как гаргульи на морозе? — промурлыкала она.

Ее голос… Он изменился. В нем остались ледяные нотки оригинала, но теперь к ним примешалась какая-то бархатная, тягучая лень. Словно кошка мурлычет на солнышке после сытного обеда из мышей.

— Присаживайтесь, мальчики и девочки. Песочек теплый. Водичка — просто космос.

Я моргнул. Еще раз моргнул. Картинка не исчезала.

Карнакс рядом со мной издал звук, похожий на сбой в работе гидравлического пресса. Его мечи, Рассвет и Закат, дрогнули в руках. Золотой глаз бешено вращался, пытаясь совместить визуальное безумие со здравым смыслом.

— Эстро, — проскрежетал он. — Мои мозги плавятся. Объект идентифицирован как «Угроза божественного уровня». Но поведение объекта соответствует протоколу «Пляжный отдых». У меня когнитивный диссонанс.

— У меня тоже, друг мой, — пробормотал я. — У меня тоже.

Никталия вышла вперед. Она сдвинула очки на нос и уставилась на Черную с нескрываемым интересом.

— Слушай, — сказала она. — А коктейль настоящий? Или это иллюзия?

Черная Айсштиль рассмеялась. Звук был глубоким и неожиданно приятным.

— Самый настоящий, милочка. Сотворен из воспоминаний какого-то смертного бармена, чью душу случайно зажевало в Бездне пару веков назад. Вкус специфический, но бодрит. Будешь?

Она щелкнула пальцами. Рядом с ее шезлонгом из воздуха соткался второй, точно такой же. И еще один столик с дымящимся бокалом.

— Эстро, не стесняйся, — она подмигнула мне. Пустые обсидиановые глаза на секунду сузились. — Бросай железку и пушистика. Иди ко мне. Сдайся в плен моему очарованию.

Попытка неумелого флирта, переходящая в угрозу? Я крепче сжал рукоять Черного Клинка.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я. — Мы же выбросили тебя.

— Выбросили, — согласилась она, болтая ногой в воздухе. — Было грубо, кстати. Но я не в обиде. В Бездне, конечно, уютно, как дома у мамы. Но здесь сервис получше.