Иномирная акушерка ее величества (СИ) - Зимина Юлия

К слову, командир стражи с его пронзительными карими глазами тоже не стал кочевряжиться и строить из себя неприступную скалу. Да, я прекрасно видела, что он мне еще не доверяет на все сто процентов, и прекрасно его понимала: кому легко поверить в переселение душ? Но я также видела и другое — моя абсолютная откровенность в подозрениях причастности вдовствующей императрицы к этим страшным, кровавым делам стала решающим шагом навстречу к Ксандру. Он услышал от меня именно то, что хотел услышать. И, как я думала, то, что и сам давно подозревал, но не смел произнести вслух.

Обратный путь я проделала в отдельном экипаже — в том самом, в котором мы с Аэлиной изначально отправились в храм. Сидеть вместе с императором мне было не положено по статусу, да я, признаться, и не хотела. Пусть супруги побудут еще несколько дней наедине, наслаждаясь друг другом в дороге.

Едва мы въехали в столицу и миновали тяжелые кованые ворота дворца, как вокруг тут же засуетились стражи и многочисленные слуги. Дворцовый муравейник загудел.

Олден лично сопроводил Аэлину до ее женского дворца.

Наш кортеж плавно подъехал к изящному арочному проходу, за которым раскинулся красивый, ухоженный цветущий сад. Как только мы остановились, император первым вышел из экипажа и лично, с невероятной нежностью подал руку своей супруге, помогая ей спуститься по ступенькам.

— Ваше величество, император! Ваше величество, императрица! Приветствуем с благополучным возвращением! — тут же, словно по команде, низко склонились в реверансе выбежавшие навстречу служанки двора Аэлины.

Я, выбравшись из своей кареты, прошлась по ним цепким взглядом, словно коршун, выискивающий добычу. Такие с виду тихие, смиренные, глазки в пол опустили… но я не доверяла здесь ни единой живой душе!

Император, так и не отпуская руки Аэлины, повел ее по белой дорожке к крыльцу.

— Подготовьте купель для императрицы, — на ходу бросил он служанкам.

— Уже готова, ваше величество! — тут же угодливо пролепетала одна из девиц, семеня следом. — Вдовствующая императрица, как только узнала, что вы прибыли, тут же заботливо распорядилась об этом!

Мне сразу не понравились сказанные слова, как и сама чересчур болтливая служанка. Там, где упоминается «заботливая» императрица-мать, уже за версту несет смертельной опасностью!

Я настороженно посмотрела на Ксандра, который мерным шагом шел прямо рядом со мной. Он, словно почувствовав мой тревожный взгляд, чуть скосил на меня глаза. 

— Ты отдыхай, — Олден довел Аэлину до крыльца и мягко коснулся ее щеки. — Я разберусь с накопившимися делами и приду к тебе вечером.

Императрица счастливо улыбнулась ему. Она кивнула и, приподняв подол своего дорожного платья, начала подниматься по невысоким ступеням.

Я неслышной тенью последовала за ней. Две служанки тут же увязались следом: одна из них юркнула прямиком в комнату гигиены проверять воду, а вторая осталась стоять подле Аэлины.

Едва мы переступили порог покоев, я заметила, как императрица слегка ссутулилась. Было невооруженным глазом видно, как ей тяжело здесь находиться. С этим роскошным местом у нее связано столько боли, крови и слез, что сами стены давили на психику. Но она, как покорная жена, не посмеет об этом сказать Олдену, чтобы не расстраивать его.

Она не посмеет, а вот Лизавета Никоновна — вполне! Беременной женщине жизненно необходим абсолютный покой, радость и исключительно положительные эмоции! А когда вокруг, куда ни глянь, всё напоминает о боли потери… Нет уж! Здесь Аэлине лучше не находиться! Следует как можно скорее донести эту мысль до императора.

Из купальни вынырнула первая служанка.

— Купель готова, ваше величество, — пропела она и тут же направилась к императрице, услужливо протягивая к ней руки, чтобы помочь снять дорожное платье.

Но я ее опередила. Стремительно подошла к Аэлине, жестким плечом оттесняя навязчивую служку в сторону.

— Вы свободны! — ледяным тоном скомандовала девицам, глядя на них в упор. — Я сама позабочусь о ее величестве!

Служанки растерянно замерли. Они возмущенно переглянулись и посмотрели на Аэлину. Та лишь коротко кивнула, и только после этого служанки покинули покои.

— Ваше величество, — тихо сказала я, осторожно расстегивая множество крючков на спине платья императрицы, — вы мне доверяете?

— Ну что за глупый вопрос? — Аэлина обернулась и тепло улыбнулась. — Конечно!

— Тогда… очень вас прошу, пообещайте одну вещь. Не подпускайте к себе никого из других служанок. Только меня. И с этого дня не принимайте никакие отвары, кто бы их ни принес! И еще… еду вам теперь буду готовить исключительно я.

Улыбка сошла с лица Аэлины.

— Всё же ты думаешь, что…

— Именно это я и думаю, — жестко кивнула я, глядя в ее глаза. — Моё сердце подсказывает, совсем скоро мы с вами узнаем, что вы в положении, ваше величество.

— Правда? — послышался взволнованный, срывающийся шепот. Аэлина прижала ладони к губам, ее глаза мгновенно наполнились слезами.

— Сущая правда, — искренне и уверенно ответила я. И чтобы хоть как-то объяснить свои познания, добавила: — Пока мы были в храме, старшие настоятельницы много мне всего рассказали о женских тайнах.

Тут я, конечно, бесстыдно обманывала свою пациентку, но нужно же было хоть как-то логично объяснить, откуда в голове у простой двадцатипятилетней служанки такая информация.

— Так вот, вам сейчас много чего нельзя, — тихо произнесла я, заканчивая с крючками и помогая тяжелому платью соскользнуть на пол.

Императрица осталась в одном тонком хлопковом исподнем. 

Мы вместе направились в купальню.

Но стоило мне только приоткрыть тяжелую дубовую дверь в комнату, как нас тут же окутали густые, удушливые клубы пара и резкий, бьющий по обонянию запах каких-то  трав.

«Вот же гадины! — яростно зарычала я мысленно. — Не успела девочка вернуться, как ее тут же снова травят! Черта с два вы угадали!»

— Выйдите, скорее! — попросила я, осторожно оттесняя императрицу в спальню и не позволяя ей дышать этой подготовленной для нее гадостью.

— Нерия, что такое? — испуганно спросила Аэлина, послушно покидая купальню.

— Как я и говорила минутой ранее, — я плотно прикрыла за собой дверь, отсекая ядовитый пар, — вам сейчас многое нельзя. К примеру, дышать вот такими агрессивными травяными парами. А еще — купаться в настолько горячей воде, из-за которой эти самые густые пары и возникли.

Аэлина потрясенно, широко распахнула глаза.

— Это… это настоятельницы так сказали? — взволнованно и растерянно спросила она.

— Да, — не моргнув глазом кивнула я, испытывая лишь легкий укол вины за свой вынужденный обман во благо. — Это очень опасно для женщин, которые находятся в столь деликатном положении.

— А я… я ведь так часто… — Аэлина прижала руки к груди, учащенно задышав. Осознание медленно и страшно било по ее нервам. — Мне только… только такую воду лекари и делали всегда, когда тянуло живот…

— Больше подобного не повторится! — решительно отрезала я, подходя к ней и успокаивающе гладя по плечу. — С этого дня я лично буду контролировать абсолютно всё, ваше величество! И для начала вам нужно просто освежиться с дороги теплой, чистой водой и лечь отдохнуть. Вы переутомились.

— Но как? — она растерянно кивнула на закрытую дверь купальни. — Вода же там…

— Это сущая ерунда, — ободряюще улыбнулась я. — Прилягте пока, отдохните. Я всё устрою.

Я открыла дверь и, словно отважный пожарный, смело шагнула в густые клубы травяного пара. Первым делом настежь распахнула все окна в купальне, впуская внутрь свежий, спасительный сквозняк. А затем, вытерев вспотевший лоб, вышла обратно в комнату и под заинтересованным взглядом императрицы направилась прямиком на выход из покоев.

Еще в дороге Ксандр вскользь упомянул, что местная стража у покоев Аэлины будет полностью заменена на его личных, проверенных людей. Именно для этого Олден и провожал жену — чтобы официально оставить подле нее часть своего элитного отряда. А это значило, что стоит мне только позвать, как эти суровые парни тут же решат любой силовой или бытовой вопрос. Вдовствующая императрица не имеет над ними абсолютно никакой власти, ведь они подчиняются только Ксандру и императору. И этот факт меня невероятно радовал!