Я на тебе (никогда не) женюсь (СИ) - Рейнс Анна

19.

В груди какоето неприятное чувство засело. Свербит, вибрирует лишая внутреннего спокойствия.

Ну и отлично! Пусть на все четыре стороны катится! — думаю я, а сама продолжаю сверлить взглядом закрытую дверь. Почему-то кажется, что она в любой момент распахнется, а там... он. Передумал.

В дверь и правда стучат, заставляя меня вздрогнуть.

— Кто там?

— Служанка. Ваш спутник велел подать ужин и горячую воду.

— Хорошо. Подавайте. Сначала воду. Ужин — через час, — отвечаю я, и через секунду слышу звук удаляющихся шагов. Снимаю с плеча сумку, и она с глухим стуком валится на пол. Еще раз осматриваю комнату каким-то бездумным взглядом.

Не жди, значит. Спать ложись.

Да с чего я вообще его ждать должна? Я ему не женушка. Да и теперь осознаю —окончательно и бесповоротно, что никогда не смогу ею стать. Как представлю нашу семейную жизнь, в которой он точно так же произносит эту фразу. Но уже в супружеской спальне.

И врагу не пожелаешь.

Служанка приносит горячую воду и наполняет бадью. Жду, когда девушка покинет комнату, и подпираю дверь стулом. Мало ли. Ключ-то у него тоже есть. После чего с наслаждением отмокаю.

Мышцы расслабляются, а мысли возвращаются к нашей тренировке. Все же в обучении боевому мастерству у него нет равных. Он и раньше, при дворце, этим занимался. А сейчас навыки отточены многочисленными схватками. В этом плане мне повезло.

Больше шансов выжить, если на меня снова нападут.

Во время тренировки я вспотела, и теперь ожесточенно тру кожу, пока она не становится красной. Лопатка от прикосновения махровой ткани почему-то начинает зудеть. Ощупываю кожу, но она гладкая и ровная.

Выжимаю волосы и выбираюсь из бадьи. В одном полотенце иду к зеркалу, оставляя влажные следы на полу. Поворачиваюсь спиной и пытаюсь рассмотреть спину в тусклом свете магического светильника.

Кожа на лопатке покраснела, но, кажется, на ней что-то еще есть. Какие-то темные завитушки. Пытаюсь дотянуться пальцами и потрогать. Кожа чувствительная, как после ожога. Зудит.

Странно это все. Может, это из-за моей магии? Ни разу не слышала, чтобы на теле какие-то рисунки появлялись. Снова пытаюсь воззвать к источнику силы внутри, но в ответ тишина. Только живот издает стон раненого кита.

Ладно, доберусь до Сарендала, а дальше Его Величество наверняка выделит преподавателей, что помогут раскрыть дар. Заодно у них и спрошу.

Остаток вечера проходит без сюрпризов. Служанка приносит ужин — довольно вкусный, к слову. Но мне почему-то кусок в горло не лезет. Непонятное чувство продолжает звенеть внутри, и я никак не могу подобрать ему определение. Ем через силу, а затем иду в кровать.

Растягиваюсь на мягком матрасе и закрываю глаза. Засыпаю почти сразу —видимо, усталость сказывается. А просыпаюсь от ярких солнечных лучей, что мне в глаза светят. Недоуменно щурюсь.

Внутри поднимается странная паника. Проспала? Меня тут кинули? С генералом что-то случилось?

Пытаюсь выпутаться из одеяла, в которое я завернулась. Оно ощущается подозрительно тяжелым. И лишь спустя мгновение я понимаю почему. На мне чужая рука. И нога, перекинутая через мои ноги.

Пока я барахтаюсь на мягком матрасе, пытаясь освободиться, с другой стороны кровати раздается недовольный мужской стон.

— Ты всегда по утрам такая шебутная?

— Что вы делаете в моей кровати? — возмущенно хриплю я. Мне наконец-то удается развернуться и посмотреть на генерала. Растянулся на боку, еще и меня под себя подмял, словно я подушка какая-то. Лежит без рубашки, в одних штанах. Между нами — слои одеяла, в которое я плотно завернута со всех сторон.

Да, есть у меня такая привычка.

— Это наша кровать, — поправляет он. Поднимает на меня взгляд золотых глаз, и в моей груди словно струна обрывается. Вся вчерашняя злость обжигает изнутри ярким пламенем.

— Я не давала согласия спать на одной кровати! Вы поступили, как жалкий... вор!

В его взгляде мелькает что-то недоброе, но меня уже не остановить. — Пробрались ночью.

Я и глазом моргнуть не успеваю, как Дэлмар оказывается сверху, придавливая своим весом. Зажимает мой рот ладонью. Мой голос превращается в сдавленное мычание.

— И что я у тебя украл, Алиса? Может быть, невинность?

Мои глаза испуганно расширяются. Пытаюсь понять, а есть ли на мне что-то кроме одеяла. Кажется, платье, в котором я легла, на месте.

— Вот и я о том же, — продолжает он. — Я учту, что ты не хочешь на одной кровати спать. В следующий раз скину тебя на пол.

Возмущение с каждой секундой растет. Мотаю головой и каким-то чудом умудряюсь влиться зубами в его ладонь. Со всей силы сдавливаю. Дэлмар шипит сквозь зубы и убирает руку от моего лица. Выпрямляется и недоверчиво разглядывает красный след.

— В следующий раз оставайтесь у своей очередной подруги на одну ночь. Или вас выпнули посреди ночи как пса?

— Какой у тебя грязный рот, Алиса, — переводит взгляд на мои губы. Смотрит с непонятным выражением.

— А у вас все грязное! Весь вы! Слезьте с меня!

Он рассматривает себя так, словно впервые видит. Возвышается надо мной, придавливая одеяло коленями по обе стороны от моего тела. Только сейчас осознаю, что он все еще без рубашки.

В коконе одеяла вдруг становится невыносимо жарко.

— И правда. Ванна нужна. Потрешь спинку?

Прикрываю глаза. Мученический стон против воли вырывается. Ничего не отвечаю.

Чувствую, как вес его тела смещается в сторону, после чего Дэлмар встает с кровати. Надевает рубашку через голову и идет на выход из комнаты. Кажется, служанку находит в коридоре. Отсюда слышу, как он приказывает принести воды.

Надо выбираться отсюда.

Наконец-то избавляюсь от одеяла и встаю. Быстро умываюсь над тазом. Собираю свои вещи. Заканчиваю как раз в тот момент, когда приносят горячую воду для генерала.

— Подожду вас внизу, — бросаю я. Стараюсь на Дэлмара не смотреть.

— Закажи мне завтрак, — летит в спину его голос. — Спущусь через несколько минут.

Ну прямо семейная идиллия. Аж зубами заскрипеть хочется.

Завтрак я все же заказываю, но надеюсь съесть свой в одиночестве. Однако генерал все же выполняет свое обещание. И десяти минут не проходит, как он спускается. Чистый, собранный, со всеми нашими вещами. Садится за один стол со мной — как раз в тот момент, когда нам приносит еду та самая хозяйка заведения.

Наклоняется перед генералом, демонстрируя грудь. Томно улыбается. Воркует, рассказывая, как лично взбивала масло для завтрака.

Замечаю это, правда, я одна. Дэлмар как-то слишком пристально рассматривает меня. Даже не глядя в его сторону, чувствую этот прожигающий взгляд. Лопатка опять зудеть начинает, и я машинально пытаюсь дотянуться, чтобы ее почесать.

Неудобно. Бесит все.

— Алиса, что там у тебя? Почесать спину? — внезапно спрашивает генерал.

— Насекомое какое-то укусило. Видимо, тут клопы водятся, — как-то слишком громко бросаю я, и хозяйка обрывает речь на полуслове, впервые обращая на меня внимание. Лицо багровеет от негодования.

— Это невозможно! — цедит она.

Другие жильцы, сидящие за соседним столом, поворачивают головы к нам и неуверенно начинают почесываться. Звякает колокольчик, когда только вошедшие гости спешно покидают гостевой дом.

Хочу пошутить, что утром точно нашла одного паразита в постели, но чую, что это будет уже перебор. И так по тонкому льду хожу.

Отрезаю кусочек оладушка, намазываю сверху маслом и кладу в рот. Молча жую.

Начинается еще один великолепный день нашего пути.

20.

Как ни странно, следующие дни проходят довольно спокойно. На первый взгляд.

Внутри растет странное напряжение. Мы с генералом Сарсом почти не разговариваем. На ночь остаемся в разных комнатах, и я усиленно игнорирую все, что происходит за пределами моей.