Я на тебе (никогда не) женюсь (СИ) - Рейнс Анна

Закручиваются во что-то такое, чему я сама не могу дать определение.

С силой сжимаю волосы на его затылке. Чувствую, как его язык вторгается в мой рот — голодно, яростно, грубо. В каком-то сумасшедшем ритме, от которого меня начинает трясти.

Пытаюсь вытолкнуть его язык своим, и от соприкосновения меня словно молнией пронзает. Низ живота скручивает спазмом. Повторяю еще и еще, ощущая странный голод. Нужду.

Никогда такого не испытывала. Ощущения захлестывают меня подобно бурному морю. Цепляюсь за его мокрые волосы, тяну. Хочу прочь от себя, но руки против воли ближе притягивают. Тело дрожит.

Да что происходит?!

Трепыхаюсь под ним, словно рыба, выброшенная на берег. Пытаюсь его спихнуть.

Ногтями впиваюсь так, что наверняка раздираю до крови. Кусаю его губу. Чувствую странное, почти болезненное удовольствие от недовольного рыка, что рождается в его груди.

Дэлмар отстраняется. Привстает. Смотрит на меня безумным, лихорадочным взглядом. Моя рука снова летит в его лицо — неизвестно какой раз за этот день.

Пощечина получается просто оглушительно громкой. Звенит между нами подобно натянутой струне.

— Только троньте меня еще раз! — кричу я в его лицо. Щеки горят. Каждый нерв на взводе.

— Иначе что? — он слегка склоняет голову набок. Пристально рассматривает меня.

— Я вам не девка трактирная, — цежу я, не отрывая взгляд от его глаз. — И берегу себя для мужа. Достойного мужчины, что будет любить только меня, а не беспорядочные связи. Поищите кого-то... своего уровня.

Последняя фраза явно лишняя, но я просто не могу ее сдержать. Вкладываю в нее все свое презрение к случайным романам. Глаза Дэлмара сужаются, взгляд становится каким-то цепким.

— Своего уровня? — переспрашивает он. — Это ты меня так оскорбить пытаешься?

— Всего лишь подчеркиваю, какие мы разные.

— Разные? Мне так не показалось. Ты так горячо отвечала. Спорим, что я за пять минут заставлю тебя кончить?

Мигаю, пытаясь осознать услышанное. В голове пусто до тихого звона. Глаза расширяются. Сердце вдруг в груди заходится, а лицо становится пунцовым.

— Чего? — в моем голосе столько возмущения, что я просто задыхаюсь.

— Ты когда-нибудь себя трогала?

И как мы до тем таких дошли? Изо всех сил пытаюсь вырываться, и, как ни странно, мне сразу это удается. Он отпускает. Смотрит на меня слегка насмешливо, с чувством собственного превосходства.

— Извращенец! Озабоченный! — без жара его дракона я вновь дрожу под порывистым ветром. Все тело с ног до головы покрыто песком. Поднимаюсь на ноги и резво припускаю к лошади.

— Беги, Алиса. Беги, — доносит ветер его голос. Хочется развернуться и сложить пальцы в неприличный жест. Лишь чувство самосохранения останавливает.

И как только в голову пришло спросить такое? Мне начинает казаться, что мой маленький розыгрыш выходит из-под контроля. Чем дальше — тем хуже. Нам же потом еще как-то в одном дворце жить.

Прижимаю ледяные пальцы к горящим щекам. Затем дрожащими руками достаю из седельных сумок платье. Переодеваюсь в кустах. Пытаюсь хоть что-то сделать с волосами, но бесполезно. Намокли, спутались, а теперь подсыхают грязными сосульками с налипшим на них песком.

Вид остается крайне... потасканным. Настолько, что я с трудом удерживаю невозмутимое лицо, когда мы подъезжаем к очередной гостинице. Гости провожают меня взглядами — кто изумленными, кто насмешливыми.

Отмываюсь около часа, после чего, прямо в полотенце, устало шлепаю по направлению к постели. Взгляд падает на зеркало. Замечаю, что странный рисунок на лопатке стал как будто бы больше. Останавливаюсь и несколько секунд рассматриваю его.

“Наверно, это потому, что я неосознанно применила магию в воде”, — неуверенно думаю я, касаясь кожи. Чувствительная. В груди рождается тревога. Не люблю неопределенность. Ладно, разберусь потом. Уже завтра мы пересекаем границу с Сарендалом.

Немного осталось.

Надеюсь, люди короля не развесили мои портретики на каждом столбе с надписью “Разыскивается”. Неловко получится. Хотя наверно не так неловко, как на каком-нибудь собрании выдать: “Спорим, генерал, что я за пять минут заставлю вас передумать?”

Аааа... и о чем ты только думаешь, Аллисандра?

Падаю на кровать, утыкаясь лицом в подушку. А в памяти снова и снова всплывают события дня. Купание это. Прикосновения. Жар, напор, вес его тела.

Невыносимо просто. У него ни стыда, ни совести нет — он только в очередной раз это доказал. Может, завтра просто сдаться людям короля? Плевать на месть. Хотя ‘согласно договору я же должна с ним до столицы доехать. И там он уже разрывает помолвку с невестой. То есть со мной.

Как все сложно!

Верчусь в постели, словно на вертеле, не менее часа. И лишь затем, измучившись, засыпаю. А наутро вновь поднимаюсь с рассветом. Чувствую себя разбитой.

Вчерашние размышления дают свои плоды. Решаю, что отныне буду вести себя с генералом Сарсом исключительно отстраненно. Никаких больше шуточек, препираний, прикосновений. Все как-то слишком далеко заходит.

Сделаем вид, что вчерашнего дня не было. Да, так будет правильно.

Собираю сумку, спускаюсь по лестнице в общий зал. Дэлмар уже ждет меня за столиком. Сообщает, что завтрак заказал. Но я его не слушаю. Смотрю на четкий след женской помады прямо на его светлой рубашке.

Внутри словно кислота расползается.

22.

Виду не подаю. Пора бы вспомнить все, чем я научилась во дворце. Расслабилась я, свободу почувствовала. Сажусь напротив Дэлмара и ровным тоном произношу:

— Доброе утро, генерал Сарс.

— Алиса, — кивает он. Бегло осматривает мое сосредоточенное лицо, и его взгляд останавливается на ком-то позади меня. Слышу приближающиеся шаги. Видимо, завтрак несут.

Так и есть. Перед нами ставят еду: каша с фруктами, булочка, чай. Голода не чувствую совершенно. Подташнивает. Подцепляю ложкой кусок клубники, но даже через силу не могу отправить его в рот.

— Сегодня мы переходим границу. — как ни в чем не бывало говорит Сарс. – В Сарендале я смогу оборачиваться. На час... может, два максимум. Если добираться по воздуху, то дня три займет.

— По воздуху? — поднимаю на него обеспокоенный взгляд. Это он что предлагает?

Лететь на его драконе?

— Да. Ты не сможешь упасть. И не замерзнешь. Гарантирую. Но если боишься, то поедем на лошадях. За неделю доберемся. Если дождей не будет.

Я боюсь. Еще как боюсь. Но оказаться дома через три дня... звучит слишком заманчиво. Неделю в его компании я точно не протяну.

— Не спеши с ответом. Если и полетим, то завтра, и... — мысль он не заканчивает, потому что к столику внезапно подходит какая-то девица. Светлые кудри, дорогая одежда, ленты и белые перчатки. Сразу видно, что не простолюдинка. И по цвету ее губ я мгновенно понимаю, чей след остался на рубашке генерала.

— Ох, вот вы где, — щебечет она, улыбаясь. — А я вас искала. Хотела еще раз извиниться, что так на вас налетела. И поблагодарить, что помогли донести вещи до комнаты. В наше время так мало галантных мужчин... — она непринужденно смеется, а затем переводит цепкий взгляд на меня. — А это ваша супруга?

— Это моя…

— Что вы, — с вежливой улыбкой отвечаю я, перебивая Дэлмара. — Мы просто путешествуем вместе. Подожду вас снаружи, генерал.

Ни на кого не глядя, я встаю. Забираю одну из своих сумок и направляюсь на выход из гостиницы.

Значит галантным он тоже бывает. Но не со всеми. Пока кого-то вежливо обхаживает, со мной общается как.. как с одной из своих подруг на ночь. Может позволить себе облапать, извалять в песке, говорить непристойности...

Как же бесит! И неужели он просто донес вещи блондинки до комнаты и не остался на “благодарность”? Верится с трудом.

На улице прохладно, и по телу сразу начинают мурашки ползти. Надо бы купить накидку, или разобраться наконец-то, как моя магия работает. Пока что она проявляла себя исключительно непроизвольно.