Выходит. Снова наполняет.
Мои глаза изумленно распахиваются, встречаются с его.
— Все хорошо? — слышу его напряженный голос.
Я несколько раз киваю, закусывая губу на очередном толчке. Это не просто хорошо.
Это…
Все мысли покидают мою голову — остаются только ощущения. Запах Дэлмара, его вкус, трение кожи, наши соединяющиеся тела. Движения, что становятся все более быстрыми, сильными.
Я не могу ими насытиться. Словно пью воду и все равно испытываю изнуряющую жажду. Мне нужно еще и еще...
Я сама не замечаю, как начинаю повторять эти слова вслух. Комнату наполняют совершенно неприличные звуки. Напряжение внутри все нарастает, как снежный ком — глубже, сильнее, чем в первый раз. Сотрясает меня, когда я достигаю разрядки.
Чувственные спазмы охватывают все мое тело. Дэлмар издает низкий стон, замирает в самой глубокой точке. Чувствую его пульсацию, семя, что толчками заполняет меня. И лишь спустя несколько бесконечно долгих мгновений расслабляюсь.
Тело ощущается легким, почти невесомым. Хочется улыбаться. Дэлмар целует меня еще один раз, после чего ложится на спину. Притягивает меня к себе, обнимая. Мы шумно дышим. Тела покрыты испариной.
— Это было... - я снова пытаюсь подобрать слова.
— Только начало?
Я тихо смеюсь. Верно, это только начало. Всего.
В коконе его рук я чувствую себя абсолютно счастливой.
Семь лет спустя
Открываю дверь и задыхаюсь от возмущения, снова увидев на коленях у Дэлмара эту красотку.
— И как это понимать? — вырывается из меня. — Ты уже час как должна быть в постели!
— Ну мама, еще одну сказку, — она поворачивается ко мне и обхватывает папу за шею — так, словно ищет защиту. В огромных зеленых глазах застыла мольба.
Кудрявые каштановые волосы обрамляют ее кукольное лицо, нижняя губа слегка выпячена. Мое сердце сжимается от нежности, и я выдыхаю.
Когда она делает такое лицо, отказать совершенно невозможно! Ладно, я еще держусь. Иногда. А вот Дэлмаром она крутит как хочет. Я смеялась до слез, увидев его в окружении розовых пони и кукол, пьющего чай из крохотных девчачьих чашечек. Просто чтобы порадовать Николь.
Разумеется, чаепитие продолжилось уже со мной.
А какие она ему прически делает? загляденье!
— Ну и что это за сказка? — я немного успокаиваюсь и подхожу ближе, проводя ладонью по спине Дэлмара. Задеваю метку, и мое плечо слегка нагревается в ответ.
Я так хорошо ее выучила, что, кажется, и с закрытыми глазами смогу обвести контур пальцами.
— О злом и вредном драконе, — говорит он. — И заколдованной принцессе. Однажды ночью он похитил ее, утащил в свой замок и держал там до утра.
— Ммм, — понимающе тяну я. — И чем они там занимались?
— Кое-чем очень грязным.
— Отмывали его?
Именно, — в золотых глазах плещется веселье.
— Бедная принцесса.
— Папа, тут совсем не так! — важно заявляет Николь, тыча пальцем в картинки, где нет ни похищения, ни замка, ни даже дракона. Только принц, стоящий на колене перед принцессой и протягивающий ей розу.
— ОЙ, да? — наигранно изумляется он, и я не могу сдержать смешок. — И правда.
Папа, видимо, уже совсем устал, родная. Да и ты тоже. Пора спать.
— Я могу ее уложить, — предлагаю.
— Скорее она уложит тебя. Давай, я скоро приду. Лис.
Я целую Николь и желаю ей спокойной ночи, после чего выхожу из детской. С губ не сходит улыбка. Завтра дочери исполняется пять, и мы уже начали украшать гостиную, где будем отмечать праздник. Не хотелось бы испортить сюрприз.
Там будет и любимый дедушка, который ради такого случая снимет корону и оденется во что-то попроще. И двоюродные сестры — дочери Клариссы. Одна из них одного возраста с Николь — разница всего две недели. Честно говоря, я уже и не надеялась найти общий язык с сестрой, но сблизиться нам помогло материнство. И взросление, наверно.
Гости будут дарить подарки, и Николь заранее решила, что отдаст их приютским детям. В прошлый раз я брала ее с собой — когда ездила проверять, как идут дела в приюте.
Замечательное получилось место. Даже лучше, чем я планировала. И дело, конечно, не в ремонте, хотя он тоже играет большую роль. Прежде всего, в людях.
Тех, что искренне заботятся о детях. Относятся к ним с любовью и теплотой.
Но Николь тогда все равно заплакала. Сказала, что у нее такие замечательные папа и мама, а у этих детей нет родителей. И она хочет отдать хотя бы свои игрушки. Мое сердце чуть не разорвалось от любви и гордости.
— Решение, достойное принцессы, — поддержал ее Дэлмар и предупредил гостей.
А я в который раз подумала, что не могла бы выбрать лучшего отца для своих детей. Или лучшего будущего короля. Или лучшего мужа. Мужчину, с которым мне суждено пройти эту жизнь рука об руку.
— О чем ты думаешь? - голос Дэлмара врывается в мои мысли, и я оборачиваюсь.
Задумалась настолько, что даже не услышала, как пришел.
— О судьбе бедной принцессы, которую так нещадно эксплуатировал дракон в своих грязных целях, — притворно расстроенно говорю я, направляясь навстречу.
Его взгляд неотрывно следит за мной. С жадностью, которая едва ли уступает нашему медовому месяцу. Ему всегда меня мало. А мне всегда мало его. Провожу руками вверх по его груди и поднимаюсь на носочки. Чувствую, как его ладонь скользит на мое бедро. Сжимает.
— Бедная принцесса, — с коварной улыбкой сочувствует он мне. — Не нужно было выходить за дракона замуж.
Час спустя, когда я лежу, уютно устроившись у него под боком, в голову вдруг приходит мысль.
— Где-то слышала, что отцы мечтают о сыне, но нуждаются в дочери. Это правда или нет?
Он вздрагивает — кажется, уже успел уснуть. И минуты не прошло!
— Может быть, Лис, — отвечает, зевая. — Я мечтаю о любом ребенке, что ты мне подаришь.
— Тогда... до исполнения еще одной мечты семь месяцев, — шепчу я с улыбкой.
Хотела рассказать об этом завтра, но поняла, что не хочу красть даже минуту праздника у дочери.
Пару секунд царит тишина, и мне начинает казаться, что Дэлмар снова уснул. Но тут его рука медленно скользит на мой живот. Голос хриплый от эмоций.
— Мы ждем ребенка?
— Да.
Его руки сжимают меня крепче, ухо опаляет шепот:
— Я так люблю тебя, Аллисандра. Ты даже не представляешь.
— Представляю. Я тоже тебя люблю.
Я прижимаюсь к нему в ответ, вдыхая родной запах. И почти сразу засыпаю.
КОНЕЦ
