Мои. Робкий дар убогого мира (СИ) - Таб Лина

Недостойном??? Должно же быть наоборот. Что-то я в этой системе мира точно не понимаю и не пойму никогда.

— Ну а дальше, меня наказали плетьми и продали в рабство. Дочь хозяйки я уже не интересовал, ведь насколько я понял, она брезгует рабами.

Мужчина замолкает, а у меня ком поперек горла стоит.

— Умопомрачительная логика, — выдыхаю хрипло, замечая, как Сахи едва заметно улыбнулся. Боже, он настолько открытый, чистый и искренний, что я вообще не понимаю, как можно с ним так.

— Спасибо, что рассказал, Сахи. Теперь тебе не о чем волноваться. Я не позволю никому тебя тронуть без твоего согласия, — произношу словно клятву и вижу еще одну, но уже более открытую улыбку, мелькнувшую на мужских губах.

Дальше мы молчим, так как Сахи клонит в сон. Я кручу в голове услышанное, пытаюсь осмыслить, проанализировать. Радуюсь, что никому в голову не пришло поторговать за Сахи. Покупка раба не критично, но ударила по моим финансам и соответственно планам, кое-что придется отодвинуть на потом, где-то ужаться.

Понимаю, что на этом мои затраты не закончатся, потому что позже моего раба надо куда-то селить. Давать ему плохие условия я просто не могла. Они друзья с моим мужем, тем более Сахи ранен, да и не смотря на то что он раб, я просто не могла. А потому, пришло время освободить вторую комнату, где я все это время имела что-то вроде склада. Для хранения, пожалуй, придется делать какую-то пристройку, а это тоже деньги и на мага, и на материалы. Но это потом. Сперва требовалось оплатить труды того, кто изготовит кровать. Этим пообещал заняться Диель, когда сегодня я сообщила ему о наших изменениях.

Периодически приходит Микайя, проверяет нас обоих, отчитывается, ведь сейчас на него взвалено больше дел, хотя в первой половине дня я кое-что все-таки поделала, но быстро устав, переключилась на бумажную работу, скинув часть на Микайю, ведь за дополнительную нагрузку Диелю пришлось бы платить.

Вижу, что муж устал, но не пытаюсь больше вскочить. Я хорошо усваиваю уроки. Как восстановлюсь, дам ему отдых.

К позднему вечеру, когда Микайя затих с другого бока от меня, мне не спалось. В голову вновь пробрались мысли о Карьи и вновь я ощутила, как внутри всколыхнулась буря негодования.

Зацепить. Я хотела зацепить этого мужчину. Хотела вывести его из этого состояния, посмотреть, какой он. Глупое, иррациональное чувство, но оно преследовало меня. Даже когда в последующие дни я вновь выбивалась из сил, залечивая раны Сахи, продолжала крутить это все в голове. Оно зрело, формировалось и как итог, когда Сахи был здоров и переселен в свою комнату, я поняла, что не могу это терпеть.

Диель как раз собирался выехать на местный рынок, чтобы продать продукты. Он всегда выезжал на собственной телеге и в этот раз, я увязалась за ним.

Муж то ли что-то подозревал, то ли ощущал мое настроение. Он напряженно поглядывал в мою сторону, но не спрашивал, что с моим состоянием. А оно было далеко от спокойствия. Очень далеко. Внутри было что-то темное, неприятное даже мне и я до конца не понимала, что собираюсь сделать, но по прибытию на рынок, я отправила Диеля по делам, а сама направилась в сторону резиденции Главной Девы города. Именно там я планировала уточнить, как мне найти Карью.

Я все еще не знала, зачем и что я буду делать, что говорить, но после произошедшего, мне отчаянно хотелось взглянуть в лицо Карьи.

11

Моя просьба помочь отыскать палача удивляет, но тем не менее мне тихо и скромно рассказывают, где он обитает и даже выделяют раба, чтобы проводил. Наверное, с Рейнами в принципе тут все-таки обращаются куда более уважительно и внимательно, нежели с попаданками, которые выбрали минимальный пакет и явно разочаровали Деву. Потому что тогда, в первый день, до дома меня не проводили, вынудив самой ориентироваться в незнакомом мире и если бы я не брала помощника нахрапом, наверное, не получила бы даже ориентиров.

Раб приводит меня к хозяйственным постройкам, где я все-таки думаю, что мне не повезло снова, потому что в целом учитывая обращение с женщинами, его могли позвать, а не провожать во флигель, который как понимаю, выделили под конкретную должность.

Передо мной открывают крепкую добротную дверь, даже не постучавшись и отступают.

Неуверенность и опасливость меня конечно же одолевают несколько секунд. Не заманили ли меня в ловушку? Видимо, инстинкты со своего мира вылезли.

— Что, Нирак, — звучит из глубины будто усталый, немного резкий мужской голос, — опять какого-то бедолагу… — голос явно приближался и когда я собиралась ступить вглубь флигеля, чуть не врезалась вышедшего навстречу Карью, который замолчал на полуслове и так же резко затормозил, дернув головой, уводя взгляд в пол.

Раб, как понимаю, тот самый Нирак изображал статую, не собираясь ничего говорить при мне, ну конечно, разговаривают они только между собой.

Вспыхнув раздражением, я обвела взглядом сверху вниз палача. Черная туника без узоров из достаточно плотной, немного грубой ткани, но кажется, чистая. На талии повязан расшитый пояс. Словом, выглядит он так же, как и в предыдущие наши встречи.

Возвращаю взгляд к лицу, снова зависая на выпуклых венах в районе выбритых висков. Пульс у него спокоен, он не нервничает. Ждет спокойно, не спрашивает, потому что не положено, просто выжидает, замерев там, где стоял и это его невозмутимость возвращает к тому, зачем пришла.

— Спасибо, можешь идти, — обращаюсь к рабу, от чего тот будто напрягается, но резко кивнув, уходит тенью, — я пройду? — обращаюсь достаточно холодно к палачу, на что тот лишь делает шаг в сторону, пропуская меня.

Дверь за нами закрывается, отрезая частично от шума площади, что неподалеку. Удивительная разница. С мужчиной магом меня бы ни за что не оставили наедине.

Шагов за спиной не слышу, а значит, Карья снова замер. Зато сейчас я начала ощущать едва уловимый мужской запах. Это его.

Резко разворачиваюсь, переживая внутри бурю. Снова рассматривая его. Молчу намеренно, но и даю себе время. Хочу выбить его на эмоции. Живые, отчаянные.

Карья сложил сильные руки за спиной, голова не опущена, но взгляд в пол. Лицо невозмутимо, без единой эмоции. Черные волосы уложены в аккуратный гладкий хвост на макушке и даже не смотря на его видимую покорность, в нем ощущается сила и стержень. И самое цепляющее во всем этом, выедающее меня изнутри, это мое понимание, что он снова привлекает. Вот стоит передо мной и несмотря на все раздражение в его сторону, всю ненависть, что клокочет, я все равно засматриваюсь.

Цепляет. Я не просто так хочу его зацепить. Я хочу это сделать, потому что он сам цепляет меня. И я не понимаю почему. Ведь он изображает все то, что я терпеть не могу.

И тогда, у меня наконец щелкает в голове. Я хочу проверить его границы. Понять, насколько он невозмутим в глубине. Я знаю, что это опрометчиво, это глупо. И я потом пожалею, но смотрю на склоненную голову, покорную позу и заложенные за спину руки и закипаю. Злость всегда плохой советчик, это я тоже знаю.

— Назови цену за ночь с тобой, Карья, — произношу холодно, не сомневаясь, что она у него есть. Ведь он находится со мной наедине, а значит, ему не привыкать.

Я сама до конца не верю, что хочу сделать подобное, но я хочу время с ним наедине, хочу понять, что он такое. Насколько зачерствел. Да, кажется это то, что нужно. Добраться до личного.

Крупное мускулистое тело палача после моих слов едва заметно вздрагивает, а сам мужчина напрягается, будто готовится к битве.

От стойкого осознания, что я собираюсь спустить монеты на то, чем в реальности я не воспользуюсь, что не принесет мне прибыли, мне тошно, но я отмахиваюсь от этого, словно от назойливых мух и лишь смотрю внимательно, жду, что будет дальше. Наверное, мною владеет иррациональный азарт.

Хмыкаю негромко, пребывая частично в своих мыслях, но все равно, словно хищник ожидаю реакции своей жертвы.

— Я не продаюсь, Рейна, — произносит тем не менее спокойно Карья, так и не взглянув на меня.