Жестокий развод с драконом - Космос Эйрена

Я чувствую, как все внутри холодеет. Лисанна? Кто, черт возьми, такая Лисанна? Это проверка? Он что-то подозревает?

– Благодарю за беспокойство, – говорю спокойно, надеясь, что мой голос не дрожит. – Ей стало лучше. Доктор уверен, что через пару недель она полностью восстановится.

Что-то мелькает в глазах Вегарда – удивление? недоверие? – но он только кивает и ничего не говорит. Однако с этого момента его взгляд становится более внимательным, изучающим. Это точно была проверка, и я ее только что с треском провалила!

Вот же гадство!

– Кстати, – Вегард внезапно становится серьезным, – легион Черного Пламени передислоцирован к северной границе. Пришли донесения о странной активности у перевалов.

Эйгард мгновенно напрягается.

– Северяне? Опять? – его голос становится жестче, в нем проскальзывают командные нотки.

– Не уверен. Разведка докладывает, что это что-то другое. Командир Торвальд считает, что мы имеем дело с культистами.

– Культистами? – Эйгард хмурится. – Совет знает?

– Пока нет, – Вегард понижает голос. – Они решили дождаться твоего возвращения, прежде чем поднимать тревогу. Но...

– Но ждать больше нельзя, – заканчивает за него Эйгард. – Сколько времени у нас есть?

– Три дня, максимум пять.

Они обмениваются особыми взглядами, в которых невозможно хоть что-то прочитать. – Что ж, – Вегард отталкивается от дверного косяка, – не буду вам мешать. Рад, что ты идешь на поправку, Эйгард. И... – он бросает быстрый взгляд на меня, – удивлен, что ты принимаешь гостей. Раньше твой дом был закрыт для посторонних.

Эйгард медленно поворачивает голову и смотрит на меня. В его глазах застыл вопрос.

– До встречи, – говорит Вегард и, не дожидаясь ответа, выходит, тихо прикрыв за собой дверь.

Становится совсем тихо. Я сижу, не смея пошевелиться, чувствуя на себе испытующий взгляд мужа. Все это время я старалась не показывать своего смущения, но внутри меня бушевала буря эмоций.

Быть прижатой к полуобнаженному мужчине, ощущать его тепло через тонкую ткань рубашки, чувствовать его дыхание на своей коже – все это было слишком интимно, слишком... волнующе. И что-то из далекого прошлого.

– О каких гостях говорил Вегард? – спрашивает Эйгард, нарушая тишину.

– Твоя протеже явилась справиться о твоем здоровье, – с улыбкой произношу я. – Она очень... беспокоилась.

Эйгард удивленно приподнимает бровь.

– Вот как, – говорит он медленно, не сводя с меня глаз. – И где же она сейчас?

– Возможно, внизу, – пожимаю я плечами. – Я сейчас не особо гостеприимна.

Муж смотрит на меня долгим, изучающим взглядом. Я не знаю, поверил ли он мне, но внезапно на его губах появляется наглая усмешка.

– Ну если жена не проявляет должного уважения гостям, то это должен сделать я.

Что он должен сделать?!

Глава 23

Спускаясь по лестнице, я невольно одергиваю платье, которое успела надеть.

Этот разговор с драконом...

После его слов о том, что он должен сам проявить уважение к гостям, если жена этого не делает, я ожидала чего угодно. Но точно не того, что он внезапно скривится от боли и откинется на подушки, прикрыв глаза.

"Сначала притворялся умирающим, теперь снова," – пронеслось у меня в голове, но дракон стремительно бледнел.

Не притворяется. Действительно больно.

Ладно, черт с ним! Спущусь я к тем гостям. Да и самой надо лично глянуть, что это за дамочки такие, что даже мать перед ними трепещет.

Еще на лестнице я слышу мягкий женский смех и голос матери. А им весело, и не скажешь, что “умирающего” пришли проведать.

Глубоко вдохнув, я толкаю дверь гостиной.

Вот же черт!

Беседа мгновенно обрывается. Три пары глаз синхронно поворачиваются в мою сторону, изучая, оценивая, препарируя каждую деталь моего внешнего вида.

Леди Мур – та самая мадам из видения, а ее дочурка Мадлен, с которой флиртовал муженек. Как же я не догадалась кто эти особы?

Они думают, что я от испуга побегу? Как это сделала настоящая Арья?

Нет, не побегу! А напротив, брошу вызов.

Я не опускаю взгляд. Вместо этого выпрямляю спину еще сильнее, поднимаю подбородок и вхожу в комнату с достоинством.

– Прошу прощения за задержку, – произношу я, обводя взглядом присутствующих.

Мать поднимается мне навстречу.

–Ты вовремя, милая, – поднимается мне навстречу мать.

Я впервые вживую рассматриваю этих гарпий. На леди Мур и правда смотрится нелепо эти павлиньи перья. Никакого вкуса. Это ее дочурка так разбирается в моде, что Арью могла обучить этому мастерству?

Дочь явно не в нее пошла.

Мадлен действительно красива. Таким девушкам мужчины оборачиваются вслед.

– Как поживает генерал? – с ходу спрашивает Мадлен. – Мы слышали о его ранении. Какое несчастье…

Она даже не пытается скрыть интерес к женатому мужчине. Вот это воспитание. Браво!

– Мой муж идет на поправку, – сдержанно отвечаю я.

– Генерал Эйгард всегда казался таким... недосягаемым, – прижимает Мадлен руки к груди. – Когда я впервые увидела его на параде Алых Знамен, я не могла отвести взгляд. Такая стать! Такое благородство в каждом движении!

Она говорит так, словно описывает божество, а не человека из плоти и крови. Моего мужа.

– А его речь перед выпускниками военной академии! – продолжает Мадлен с придыханием. – Я сохранила запись в своем дневнике. "Честь – это не медаль на груди, а тяжесть, которую вы несете каждый день своей жизни", – цитирует она, закрыв глаза, будто читает священное писание. – Такая глубина мысли...

Леди Мур смотрит на дочь с нескрываемой гордостью.

Они ненормальные!

– А тут... – наигранно всхлипывает дама, прикладывая платок к сухим глазам. – Когда мы узнали, что генерал ранен, Мадлен настояла на визите, – продолжает она. – Она так переживала... Ночь не спала, все писала письма с пожеланиями скорейшего выздоровления. Говорила, что империя не может позволить себе потерять такого человека.

– Это правда, – с торжеством смотрит на меня Мадлен. – Генерал Эйгард – это воплощение всего, к чему должен стремиться настоящий мужчина. Храбрость, ум, сила... Вы знаете, что он лично спас целый батальон во время Северной кампании? Мой кузен служил под его началом и рассказывал, как генерал остался прикрывать отступление, хотя все считали ситуацию безнадежной. А потом вернулся – с пленными врагами и без единой потери среди своих людей!

Да она помешалась на Эйгарде. Ведь не может абсолютно здоровый человек так себя вести? Ведь так?

– Вы должны очень гордиться своим мужем, – добавляет она со злостью. Будто я не ценю и не понимаю, какое сокровище досталось мне.

– Конечно. Так и есть. – киваю я.

Они говорят о чужом муже в моем присутствии так, словно я всего лишь мебель. Для них я всего лишь временное препятствие. Ну что ж, мои дорогие, вас ждет сюрприз!

– Ларсон, – обращаюсь я к подошедшему слуге, – принесите, пожалуйста, свежий чай и пирожные.

Дамочки сдержанно улыбаются, видя как слуга сиюминутно выполняет мой приказ. А они иного ожидали?

– Вы так добры, – улыбается леди Мур. – Знаете, раньше мы не бывали в этом доме, как и большинство из высшего общества. У генерала отменный вкус, – говорит мадам, разглядывая гостиную.

Ничего не говорю, а смотрю на них одним из своих “фирменных” взглядом, что даже судью иногда пробирало.

А на этих гарпиях действует так же. Вот как глаза опускают. Вот так! Я вам не ягненок.

Затем Мадлен вовсе забылась, где и с кем находится, вдруг выдает:

– А генерал спустится к нам? – спрашивает она, поглядывая на дверь с таким нетерпением, что это даже смешно.

– К сожалению, мой муж чувствует себя не лучшим образом, – говорю я, вспоминая, как еще минут десять назад спокойно спрашивала у Эйгарда, пригласить ли гостей к нему в спальню.

Он ответил, что "не стоит".