Спрячь меня в шкафу! (СИ) - Яковец Элла

– Ой, только не говори, что “медведица” спит с Мастерсом! – Аша всплеснула руками, чуть не опрокинув котел Мики. – Он же старый! А Лурье…

– Вообще я не сказала, что она спит с ним, – Мика сосредоточенно мешала зелье тонкой палочкой. – Я сказала, что только слышала их разговор…

– Лурье говорила про эту аспирантку, Бельфлер? – спросила Флора.

– Ты тоже слышала? – проговорила Мика, не отрывая взгляд от зелья.

– Неа, я слышала, как она с нашим и акульими деканами ругалась возле кабинета ректора, – Флора пожала плечами. – По-моему, ей просто не нравится, что у нас все парни пускают слюни на сиськи этой Бельфлер. Вот она и бесится.

– А по-моему… – Аша набрала в грудь воздуха, чтобы тоже высказать свое ценное мнение, но тут Мика щелкнула пальцами и горелка погасла.

– Готово! – заявила она. – Кто первый попробует?

– А что это? – Аша заглянула в котелок. – Странно выглядит, это точно можно пить?

– Будет прикольно, правда-правда! – заверила Мика, а в глазах ее заплясали хитрые искорки. – Ну не ссыте, это не слабительное!

– Как называется? – подозрительно прищурилась Аша.

– Не скажу, – Мика показала Аше язык. – Только когда попробуете!

И мы все молча и выжидающе уставились друг на дружку.

– Давайте я! – смело предложила я. Но подумала: “Блин, да где уже этот Квентин?!”

Мика ловко сняла котел с огня и вылила зелье в хрустальный кубок.

Протянула мне.

Я осторожно взяла. Понюхала.

Пахла эта жидкость довольно приятно. Мятой и лавандой.

Но это еще не значило, что никакого подвоха в этом зелье нет.

Я еще секунду помедлила. Ну вдруг все-таки придет Квентин и спасет меня от опрометчивого поступка!

Нет, не спас. Пришлось пить.

Напиток оказался холодным, хотя только что кипел. Но это с зельями не редкость.

Он покалывал язык и горло как будто снежинками. Это было приятно и немного щекотно.

– И что должно произойти? – спросила я.

– Вау! Прикольно как! А мне можно тоже?! – радостно заверещала Аша.

– Что это? – спросила я. И каждое мое слово вырвалось изо рта облачком мерцающих блесток.

– Это “Вздох лунной пыли”! – радостно объявила Мика и снова включила свою горелку.

И вот тут раздался стук в дверь.

– Это еще кто? – нахмурился мой “гадючий клубок” подружек.

– Не знаю, сейчас проверю! – отозвалась я, рассыпая вокруг себя серебристые блестки.

Распахнула дверь. Квентин. Ну наконец-то, я уже начала сомневаться, что он дошел. Мало ли, Бутч подловил или еще что…

– Чего тебе? – громко и не очень вежливо, как мы и договаривались, спросила я.

– Дороти, у меня проблемы, – жалобным голосом проговорил Квентин, незаметно показывая мне большой палец. – Можно, я зайду? Ну пожалуйста…

Глава 24

Вообще, я волновалась за Квентина, вот что. Мои подружайки – те еще змеючки, и все могло пойти совершенно не так. Но пока я ходила к двери, они все глотнули “Вздоха Лунной Пыли”, и когда я привела кузена в комнату, сделав драматичное выражение лица, они уже хихикали, рассыпая изо рта серебряные блестки.

Впрочем, Квентин тоже был молодец.

Я прямо залюбовалась, насколько гармонично и естественно он сыграл неловкость. Прямо умиление такое…

– Слушайте, я сначала хотел кому-нибудь пожаловаться, но сейчас увидел вас, и жизнь как-то сразу наладилась, – заявил он. Опять таки, с непосредственностью ребенка, убежденного в своей полной и абсолютной неотразимости. Но без самцовой самоуверенности. Если бы он начал изображать альфача, мои гадючки-подружки тут же сделали бы стойку и заклевали бы его язвительными насмешками.

Но он был само очарование.

– Ой, у вас тут горелка? – просиял Квентин. – А хотите я вам покажу одно зелье?...

Он там дальше что-то говорил, убеждая, что зелье совершенно безобидное. А Мика ревниво задавала какие-то вопросы…

Но я отвлеклась, потому что мое внимание привлекло довольно странное явление. Под дверь проскользнула цепочка крохотных цветных огоньков. Они выстроились в цепочку и проследовали точно в мою сторону.

Я открыла рот, чтобы как-то это прокомментировать. Но сообразила, что кроме меня этот феномен, кажется, никто не видит.

Закрыла рот.

Цепочка огоньков обвилась вокруг моей лодыжки, потом снова соскользнула на пол. И выстроилась в стрелочку, указывающую мне в сторону выхода.

Сердце забилось чаще.

Так-то, это кто угодно может быть. Такие простенькие игры с огоньками в самом начале первого курса проходят.

Правда, есть момент… Настроить так, чтобы иллюзию видел только один конкретный человек, проходят много позже. И уже на специализированном факультативе, который, например, боевым магам ни к чему совсем…

Огоньки снова двинулись к моей ноге, и светящаяся змейка заползла на лодыжку, потом двинулась выше, скользнула вокруг колена, потом по внутренней стороне бедра.

– Я скоро вернусь! – сдавленно проговорила я, быстро вскочив.

Но мой “гадючий клубочек” уже скучковался вокруг моего кузена, щедро засыпающего в котел разные ингредиенты.

Понятно, всем пофиг.

Это хорошо.

С колотящимся сердцем я приоткрыла дверь и выглянула наружу.

Никого.

Хм.

Я вышла. Прикрыла дверь за собой. И тут же вокруг моей талии сомкнулись сильные руки.

“Он ждал под пологом небытия!” – сообразила я.

Чуть не застонала от удовольствия, когда Блейз с силой прижал меня к себе.

Где-то в голове вспыхнула и погасла мысль, что я вообще-то на него зла из-за того, что он меня в примерочной бросил.

Но я ее как-то непонятно думала, потому что губы сами собой раскрылись навстречу его губам. А когда его язык проскользнул в мой рот, по хозяйски исследовав его изнутри, я вообще расплавилась.

Прижалась к нему крепче и принялась самозабвенно отвечать на поцелуй.

А его руки, тем временем, спустились с талии на ягодицы, потом чуть ниже, чтобы потом подняться выше снова, но уже под юбкой. Ухватились за резиночку трусиков и потащили ее вниз.

“Он что, собирается трахнуть меня прямо… здесь?” – с ужасом подумала я, продолжая отчаянно целовать его губы. И двигая задом так, чтобы трусы уже скорее соскальзывали.

– Я хотел позвать тебя на свидание, но передумал, – жарко прошептал он, разрывая наш долгий и влажный поцелуй. Потом его губы пробежались цепочкой поцелуев – по щеке, по шее, в ключицу, в то место, где кончались застегнутые пуговицы рубашки.

Потом присел, резко стягивая трусики вниз, на лодыжки.

– Ты с ума сошел? – простонала-прошептала я. – Здесь же в любой момент кто угодно может…

“Что я делаю?!” – с ужасом думала я, переступая ногами. И мои очередные кружевные трусики оказались в кармане мантии Блейза.

– И тебе ведь это нравится? Да, моя маленькая шалунья? – Блейз выпрямился, проводя рукой по внутренней стороне моего бедра. И в самой верхней точке его пальцы проскользнули глубоко внутрь меня. А губы снова впились в губы, чтобы заглушить мой стон.

Как же мне было стыдно!

Пальцы Блейза медленно скользили внутрь и наружу. А я в голове думала о том, как все это кошмарно непристойно. Но бедрами ловила его ладонь и двигалась ей навстречу, чтобы только он не останавливал ласку.

– Мне так нравится, когда ты краснеешь, – прошептал он мне на ухо, по своему обыкновению касаясь меня своими обжигающими губами.

“Я сошла с ума!” – думала я, скользя губами по его щеке.

Коридор женского общежития. До отбоя еще ой как далеко! И если не мои гадючки, то любая дверь в любой момент может открыться, и…

Блейз подхватил мою ногу под колено и поднял вверх. Раздалось тихое “вжжжжж!”

Нет-нет-нет, я не должна…

О да…

Его член проник внутрь меня одним резким толчком.

– Ужасно соскучился по тебе, Льюис, – выдохнул мне в ухо Блейз, вжимая меня в стену всем своим весом.

“Я тоже, тоже соскучилась!” – мысленно кричала я, двинув бедрами так, чтобы ощутить его еще глубже внутри меня.