Спрячь меня в шкафу! (СИ) - Яковец Элла

– А я ему намекала, между прочим, – противным голосом тетки сказала Марта. – Почти прямым текстом. Что между нами все случится, если он поступит по умному. И даже оставила на виду буклет отеля “Дортморский бриз”.

– Ооо, – хором пропели подпевалы.

– У моих родителей там свадьба была, – не совсем к месту сообщила Ханна-Сью.

– А если бы он снял номер в этом отеле, то ты бы после бала ему… позволила, да? – заикаясь и явно офигевая от собственной смелости, спросила одна из подпевал. По голосу я не смогла определить, которая. Особенно сейчас. Когда член Блейза уперся чуть ли не мне в желудок. И Блейз, улыбаясь во весь рот и с необычно потеплевшими глазами приподнимает и опускает мои бедра.

– Где ты хочешь, чтобы я тебя трахнул на Осеннем балу? – в самое ухо выдохнул мне Блейз.

И его руки крепко сжали меня, чтобы не позволить дернуться. Но возню в кабинке снаружи все равно услышали.

– Здесь кто-то есть?! – требовательно спросила Ханна-Сью, безошибочно постучавшись именно в нашу дверь.

– Могли бы и раньше спросить, – буркнула я, изображая недовольный тон. Не знаю, как получилось, потому что Блейз, разумеется, даже не подумал остановиться.

– Что ты там делаешь? – раздался голос второй подпевалы.

– А еще тупые вопросы будут? – сдавленно фыркнула я и закрыла себе рот ладошкой.

– Девочки, пойдемте отсюда, – скомандовала Марта. – Поговорим в другом месте.

И каблуки старосты и ее свиты прогрохотали к выходу.

– Так, у нас с тобой мало времени, – прошептал Блейз и одним рывком поднял меня с себя. – Тебя там подружки заждались.

И пока я соображала, что произошло, а мое тело протестовало против такого стремительного завершения секса, Блейз впился мне в губы еще одним долгим поцелуем.

– Ты прелесть, – сказал он. – Но над моим вопросом подумай. Ночь Осеннего бала длинная, можно много чего придумать!

Блейз распахнул кабинку, сделал шаг наружу и…

Я как будто только на какую-то долю секунды посмотрела в сторону. А он уже исчез.

“Полог небытия, точно”, – со вздохом вспомнила я, вышла из кабинки и включила воду.

Сердечко все еще бешено колотилось, губы горели от страстных поцелуев. И внизу сладко пульсировало, как будто я все еще ощущала член Блейза внутри себя.

Я плеснула себе в лицо холодной водой.

Давай, Дороти, приходи в себя!

“Опять я без трусов!” – первая связная мысль в голове.

“Если Марта узнает, где я трахалась с Блейзом, она меня просто уничтожит!” – вторая мысль.

“Интересно, а кто ее кавалер все-таки?” – третья мысль.

Я еще разок посмотрела на себя в зеркало. И опять мне показалось, что над моей головой сияет всеми цветами переливающаяся надпись: “Я трахалась с Ханти в женском туалете!”

Ерунда, конечно. Но отделаться от этой мысли было ооооочень трудно.

Я мысленно сосчитала до пяти и, считая шаги, направилась обратно к своей комнате.

“Блин, я же там Квентина со своими гадючками одного оставила!” – вдруг чуть ли не панически подумала я. И у меня даже какое-то беспокойство за парня включилось! Мало ли, мои подружки – те еще язвы, обидят парня…

В общем, в дверь своей комнаты я влетела почти бегом.

И остановилась столбом практически на пороге.

Внутри никто никого не обижал. Даже, я бы сказала, наоборот.

Моя троица подружек и Квентин перекочевали на пол. Судя по всему, у них была какая-то игра, На ковре были каким-то сложным узором разложены ленты. Аша и Флора ритмично хлопали в ладоши, а Мика и Квентин целовались, потянувшись друг к другу через круг и чуть поднявшись с колен. Причем рука Квентина уверенно путешествовала под расстегнутой уже почти до пупка рубашкой Мики.

Причем по лицу Мики было понятно, что она уже готова выпрыгнуть из трусиков и остальной одежды и предоставить Квентину засунуть в себя все, что ему заблагорассудиться. В любое отверстие и на любую глубину.

А Флора и Аша будто не только не осуждают, а еще и готовы ждать своей очереди.

Чем он их опоил?

Хотя не похоже, чтобы они были под какой-то отравой.

Скорее тут другой вопрос – как он их развел на такое?

Еще и довольно быстро…

Меня никто из них, кажется, даже не заметил.

Тут Квентин придвинулся ближе к Мике, теперь они были почти вплотную. И вторая его рука скользнула ей под юбку.

Когда ее колени поддатливо разъехались в стороны, я развернулась и выскочила обратно в коридор.

Ни смотреть, ни принимать участие в личной жизни своего кузена я не собиралась.

Сначала я думала запереть дверь, чтобы никто не подсмотрел за этой пикантной ситуацией. Но потом передумала. Кажется, Квентин совсем даже не против стать звездой подобного рода сплетен. И сейчас дверь была не заперта явно его стараниями.

Не буду мешать планам кузена.

Я приоткрыла в двери щелочку. И оттуда сразу же раздалось дружное хоровое “ах!” от всех трех моих подружаек.

Только вот я теперь осталась бездомной. И не узнала, что там в моем подарке.

Ладно, успеется.

И я помчалась вниз, в главный холл. Может быть, получится узнать, что за кавалер у нашей старосты.

Глава 27

Конечно же, первым, на кого я налетела, сбегая с лестницы, оказался Стефан. И я ему даже обрадовалась. Ну, так-то он неплохой парень, хоть и несуразный немного. Платье мне купил красивое, подарок прислал…

– Прости, я пока не успела открыть твой подарок, – скороговоркой выпалила я, удерживая его на расстоянии вытянутых рук от себя. – У меня там просто такая история, что…

– Какой еще подарок? – удивился Стефан.

– А разве не ты… – начала я и замолчала. Ну да, это Мика сказала, что подарок от Стефана. Мои подружайки запросто могли решить, что это именно он прислал цветы и коробку.

– Я ничего тебе не отправлял, – заверил меня Стефан, снова пытаясь сократить дистанцию. Но я увернулась от его объятий. И в этот момент очень так резко вспомнила, что я опять без трусов. И юбка у меня как раз самая короткая. Но, кажется, никто не заметил, как я отпрыгивала.

– Так, Гордон, я не поняла! – с наигранным возмущением воскликнула я. – Если не ты мне прислал подарок, то с чего это ты руки тянешь?

– Эй, я же купил тебе платье! – возразил мне Стефан. В общем-то, резонно. Но признавать я этого не собиралась.

– Но сейчас же я не в нем! – я отступила еще на пару шагов и перевела дух.

Стефан прекратил попытки потрогать меня руками и, кажется, обиделся. Хотя явно старался не подавать вида. А еще, судя по отразившейся на его лице работе мысли, он обдумывал связку “подарок” и “всякие нежные нежности”.

Я не стала ему мешать и быстро ввинтилась в гущу событий, чтобы нахватиться каких-нибудь свежих сплетен.

И не то, чтобы мне было реально важно, кто это у нас такой смелый, что подкатывает киви к самой Марте Шерр, но тут такое дело. Нос нужно по ветру держать.

Но про Марту и ее ахахахахаля никто не говорил.

Активно болтали про новую аспирантку Бельфлер, которая сегодня утром буквально размазала по полу Мартина Арьяду. Я злорадно подумала, что так ему и надо, мне этот верзила высокомерный никогда не нравился.

Еще болтали о том, что скоро лафа с дежурствами в библиотеке закончится, потому что вроде бы примут нового библиотекаря, который наведет в нашем “храме знаний” порядок и разгонит всякие ночные посиделки и прочий разврат.

Много и активно обсуждали нашего декана Ван Дорна. Девчонки вызнали, что он не женат, что он – ах! – наследник здоровенного состояния. И вообще, возможно, будущий ковенмен.

И вся женская половина колледжа теперь вздыхает по этому суровому огненному красавцу. И я бы, наверное, тоже вздыхала. Если бы не один наглый рыжий староста…

Мое тело почувствовало приближение Блейза раньше, чем я услышала его голос.

– …и главное, когда зайдешь в розовый павильон, перешагни вторую и четвертую ступени, а на седьмой остановись и скажи вслух: “Пусподь!” – со своей непередаваемой интонацией, понять по которой, серьезно он говорит или прикалывается, было невозможно, вещал Блейз.