Утро пришло слишком быстро, настойчиво постучав в виски солнечными лучами. Голова была тяжелой, мысли – путаными. Но тело, закаленное неделями тяжелого труда в кафе, само знало, что делать. Автопиар – великая вещь.
Я спустилась вниз, в уже знакомые, родные запахи дрожжей, корицы и чисто вымытого пола. «Золотой цыпленок» просыпался. Финн, молча, как обычно, уже растапливал печь. Его мощная спина, казалось, была краеугольным камнем всего этого предприятия.
– Доброе утро, Финн.
Он обернулся, кивнул своим обычным неразговорчивым кивком, но его взгляд – внимательный, почти отеческий – задержался на моем лице на секунду дольше обычного. Он все видел. Всегда видел.
– Элли!
Сора вылетела из кладовой, словно юный воробушек, ее лицо сияло от волнения.
– Ты вернулась так поздно! Мы так волновались! Что случилось? Леди Изабелла...?
Я взяла ее за руки, чувствуя, как их тепло и искренность понемногу возвращают меня к реальности. Вот он, мой островок стабильности. Мой дом.
– Все хорошо, Сора. Леди Изабелла больше не будет нас беспокоить. Она уехала. Надолго.
Я не стала вдаваться в подробности, но по лицу Финна, который на мгновение замер, поняла – он все понимает и без слов. Он снова кивнул, на этот раз с легким, едва заметным одобрением в глазах, и вернулся к печи.
Мы принялись за работу. Руки сами месили тесто для оладий, выставляли стулья, расставляли посуду. Привычные движения, знакомый ритм – это было лучшей терапией. С каждым взбитым яйцом, с каждым нарезанным овощем тревога отступала, уступая место прагматизму.
«Хорошо, – думала я, разливая по кружкам свежесваренный кофе. – Игра началась. Каэлен хочет загадку? Он ее получит. Но на моих условиях».
Я не просто какая-то попаданка, случайная жертва судьбы. Я Алиса. Я почти построила успешный бизнес в мире, где все было против меня. Я пережила предательство и смерть. Я возродила это кафе из пепла. И теперь я буду сидеть сложа руки, пока какой-то переодетый ящер разгадывает мои секреты? Нет уж.
План начал вырисовываться в голове, еще смутный, но уже с четкой целью. Если я – загадка, то я должна стать самой блестящей, самой неотразимой загадкой, которую он когда-либо встречал. Такой, которую он захочет не просто разгадать, но и… сохранить. И если он собирается изучать меня, то почему бы и мне не изучить его? Его слабости, его мотивы. Что движет драконом, кроме скуки и любопытства?
Первый посетитель, распахнув дверь, позвал:
– Элли, девочка, оладушек с медом и кружку эля! Слышал, вчера у тебя тут шуму было…
Я обернулась к нему с самой солнечной, самой беззаботной улыбкой, какую только смогла изобразить.
– Слухи преувеличивают, дядюшка Барни! Все спокойно. Как раз оладушки сейчас будут, самые пышные!
Я поймала на себе взгляд Финна. В уголках его рта дрогнуло нечто, отдаленно напоминающее улыбку. Сора сияла, как маяк.
И в этот момент, глядя на свое кафе, на своих людей, на свою маленькую империю, я почувствовала не страх, а нечто иное. Азарт. Да, игра с драконом была опасной. Но это была моя игра. И я не собиралась проигрывать.
«Продолжайте охоту, Каэлен, – подумала я, завязывая фартук. – Но помни, что даже у самой хитрой лисы могут быть свои клыки».
Следующие несколько дней пролетели в знакомом, сумасшедшем ритме «Золотого цыпленка». Утренняя подготовка, наплыв посетителей за завтраком, короткая передышка перед обеденным часом, а потом снова суета, звон посуды и аппетитные запахи, плывущие из кухни. Я сознательно погрузилась в эту рутину с головой, как в целебный источник. Каждый довольный клиент, каждая полная монетница кассы были напоминанием: вот она, моя реальность. То, что я построила сама.
Но тень из «Логова Дракона» не исчезала. Она витала в воздухе, ощутимая, как запах грозы перед дождем. Я ловила себя на том, что бросаю взгляды на его таверну через улицу, высматривая в окнах движение. Ничего. Ни Ториана с его бесстрастным лицом, ни самого Каэлена. Казалось, он дал мне передышку. Или, что более вероятно, наблюдал издалека, изучая мои привычки, как настоящий охотник изучает повадки дичи перед решающим броском.
Это ожидание действовало на нервы. Я стала более резкой с поставщиками, заставив их снизить цены до копеек, и ввела новое блюдо – пирог с дичью и лесными грибами, который стал хитом. Это была не просто бизнес-инициатива. Это была потребность двигаться вперед, укреплять свои позиции, доказывать в первую очередь себе самой, что я не просто пешка в его игре.
На четвертый день пришел Ториан.
Он вошел бесшумно, как призрак, в разгар послеобеденного затишья. Сора, вытиравшая столы, вздрогнула и чуть не уронила тряпку. Финн, чистивший картофель у раковины, замедлил движения, его мощные плечи напряглись.
– Мисс Лейн, – клевентник склонил голову ровно настолько, насколько этого требовала вежливость. – Лорд Каэлен просил передать вам это.
Он протянул мне небольшой, тщательно упакованный сверток и плотный конверт из дорогой, желтоватой бумаги.
Сердце ушло в пятки, но я взяла сверток с таким видом, будто ежедневно получаю послания от драконов.
– Благодарю, Ториан. Не угодно ли чего-нибудь освежиться? Эль? Чай?
– Благодарю, нет. Я жду вашего ответа, – он остался стоять у входа, сложив руки за спиной, превратившись в статую.
Развернув сверток, я ахнула. Внутри, на мягкой бархатной подушечке, лежали образцы специй. Но таких я не видела ни разу. Зерна перца, отливающие настоящим золотом. Палочки корицы такого темного, почти черного оттенка, что они казались обугленными, но источали невероятно сложный, сладкий и одновременно дымный аромат. Сушеные бутоны цветов, похожие на крошечные рубины.
Это был не просто набор ингредиентов. Это был вызов. И демонстрация ресурсов, о которых я могла только мечтать.
Дрожащими от волнения пальцами я вскрыла конверт. Почерк был размашистым, уверенным, с резкими росчерками, которые казались следами когтей на бумаге.
«Мисс Лейн.
Надеюсь, вы пребываете в добром здравии и ваш «Цыпленок» продолжает свое победоносное шествие по гастрономическим предпочтениям Аэриндела.
Прилагаю образцы товара, который в скором времени ожидаю на своих складах. Ваше экспертное мнение, как и оговоренная десятая часть партии, будут ждать меня в «Логове» к концу недели. Я буду рад обсудить детали за ужином. Скажем, в седьмом часу вечера в пятницу.
Что касается нашего последнего разговора, то мои изыскания, признаюсь, пока не увенчались успехом. «Сгоревшие книги», увы, оставляют весьма скудную пепельную тропу. Возможно, у вас найдутся новые идеи, чем можно было бы разжечь мой интерес.
С наилучшими пожеланиями,
К. »
Я перечитала письмо дважды. Каждая фраза была многозначной. «Ужин» – не деловая встреча. «Изыскания» – охота. «Разжечь интерес» – прямая отсылка к нашей игре. И деловой партнер, и охотник в одном лице. Искусный ход.
Я подошла к стойке, взяла перо и чернила. Сора и Финн смотрели на меня, затаив дыхание.
«Лорд Каэлен,
Благодарю за предоставленные образцы. Они действительно впечатляют. Золотой перец с плантаций Южного Эш-Таара, черная корица из Пещер Туманов – редкость, которую не каждый поставщик может достать. Я с нетерпением жду возможности изучить их потенциал.
Что касается вашего приглашения… я полагаю, ужин в седьмом часу будет приемлем. Мой «Цыпленок», к счастью, к тому времени уже засыпает.
Насчет идей по разжиганию интереса… боюсь, пепел – малопродуктивная почва. Возможно, вам стоит обратить внимание на то, что произрастает из него. Иногда на выжженной земле расцветают самые неожиданные цветы.
